И когда же мы перестаём верить в сказки?... Когда превращаемся в циничных и недоверчивых? Когда прекращаем мыслить непосредственно, как дети? На эти вопросы, наверно, нет ответа, потому что всё индивидуально. Но именно тогда заканчивается наше детство...

Об этом думал Дмитрий, возвращаясь с детского утренника, на который водил свою дочь. София была так рада всем этим Буратинам-Мальвинам-Тортиллам! А он? Что он?! Любовался её сияющим взглядом, её искренней радостью. И это было для него счастьем. Он не так часто теперь видел дочь, как хотелось бы: её мать с новым любовником переселилась в пригород, забрав, конечно, Софию с собой. Так решил суд, ничего не попишешь. Так решила судьба: они с Аллой, бывшей женой, оказались слишком разными, чтобы продолжать удерживать этот тяготящий их обоих союз.

Да, детство, звонкое, как чистый смех Софии, закончилось у него очень давно. А чудеса? Он и не помнил, когда в них верил. Разве что под Новый год, когда мальчишкой загадывал желание... и ждал. Ждал чуда, большого и такого... сказочного!

Ладно, хватит! Что за мысли детские под Новый год! Разве кто-то исполнит его желания? Да и что он вообще хочет? Сам не знает. Даже вот Новый год встречать не захотел. Друзья звали кто куда, но Дмитрий так и не согласился ни на одно из предложений. Надоело. Решил побыть один. В одиночку выпить бутылку шампанского под бой курантов и лечь спать уже в новом году.

Дмитрий отвёз дочь и вернулся в город только поздно вечером. Вечер 31-го: все носятся кто куда, нарядные, в мишуре и блестках, в шапках Дедов Морозов и с косами Снегурочек, и все уже синие-прекрасные. В магазинах толпа. Неужели все решили купить продукты и выпивку к праздничному столу прям перед праздником?!

Купив красной икры на бутерброды, чтоб его стол тоже выглядел немного празднично, шампанское и готовых салатов, мужчина разложил всё это великолепие дома, прям на кухонном столе, и включил на ноутбуке трансляцию Первого канала.

Еще ответив на десяток-другой поздравительных звонков от друзей и родных, а кому-то даже пообещав подъехать после двенадцати, дабы поздравиться (но не собираясь выполнять обещание), Дмитрий-таки дождался слов президента и курантов. Правда, уже употребив одну бутылку шампанского.

Его стойку «смирно» под гимн прервал звонок в дверь.

— Да кого это несёт?! — ругнулся Дима, явно недовольный, что его планы кто-то прерывает да ещё и в такой важный момент. Кому не пьется дома под куранты?

На пороге его квартиры стояла Снегурочка. Да, настоящая, в голубом полушубке, белых сапожках. Правда, не с косой, а двумя высокими хвостами, одним блондинистым, другим черным. И не с мешком подарков, а с бутылкой шампанского в руке. Разношёрстная Снегурка икнула:

— Ой, простите, — закрыла рот рукой и захихикала. Споткнулась на высоких каблуках и смачно впечаталась хрупким плечом в косяк двери.

— Я проституток не вызывал, — нахмурился Дмитрий, собираясь закрыть дверь, но девушка сунула острый носок сапога в дверь.

— Ээй, — обиженно протянула, — я не проститутка! На себя посмотри, козёл! Трахаешь всё, что шевелится!

Так-так, она его знает?! Уж не друзья ли дорогие так над ним подшутили? Они могут!

— Ну и кто ты? Уж не Снегурочка ли? — обдал её оценивающим пренебрежительным взглядом мужчина. — Или после бани с подружками улетела не в тот город?..

— Да, я Снегурочка! — она гордо выпрямилась, всё же придерживаясь за косяк двери. — И я тут... это... ик. На задании!

— Ну надо же! — это становилось интересным, Дима уже откровенно ржал. — Так ты не ошиблась дверью?..

— Нет. Пусти... Я замёрзла.

— Я вообще-то гостей не ждал... — но всё же пустил. Как тут не пустишь, когда танком прут. Да и эта ситуация его веселила. «Необычный Новый год! Офигеть!»

— Ага, ты ещё больше офигеешь, когда желания загадаешь! — пролепетала девушка, протопав прям в сапогах к столу и двинув бутылкой об стол.

Мужчина нахмурился — он что, это вслух сказал?!

— А ты что, ещё и желания исполняешь? Так ты Золотая Рыбка или Джинн! — усмехнулся.

Снегурочка плюхнулась на стул и, взяв бутерброд, утопила в него зубки.

— Ы аай е асти... — пробормотала девица с набитым ртом.

— Что-что?! — мужчина лишь мотал головой, посмеиваясь.

— Ты давай не остри. Знаю я вас, остряков. Язык, словно лезвие, а в душе сущие котята... Говорю тебе: с тебя три желания — и я дальше погнала! У меня ещё есть на сегодняшнюю ночь такие же заблудшие мальчики...

— Я не «заблудший»... — да что это такое вообще!

— Ну-ну... Я жду.

— Ладно. И ты уйдешь? — эта девица уже напрягала, странная какая-то.

— Пф, естессно... — Снегурка взялась за второй бутерброд.

— Что ж, ладно, — Дмитрий усмехнулся: ох, сейчас он загадает такие желания, что она свалит побыстрее, забыв, зачем сюда пришла. Интересно, а за что заплатили ей друзья?!

Он оценивающе взглянул на фигурку, угадывающуюся под полушубком.

— И не надейся! — помотала головой девушка. — Не дам. И не возьму...

— Ты кто вообще?! — он был ошарашен: эта странная Снегурка читала мысли! Но девушка взглянула на него, как на дурака, мол, я уже говорила.

— Хорошо, Снегурочка... Сейчас, — он почесал затылок. — Хочу... попасть в сказку, — вспомнил сегодняшние грустные мысли. — Пожалуй, хочу взаимную любовь. Ну, все вроде этого хотят! — пожал плечами.

— Ещё одно, — девушка скептически смотрела мимо него. — Может, богатства, денег побольше?..

— Да нафиг мне это твоё волшебное богатство! — так хотелось поставить девицу в тупик неожиданным желанием, а не всё, как у всех. — О! Давай что-нибудь такое, чего нет в моем доме, но мне бы очень хотелось... И я сам об этом не догадываюсь, — вот загадал так загадал.

Снегурочка перестала жевать и вдруг расхохоталась.

— А ты не хочешь уточнить свои желания? А то получится, как в анекдоте, где негр долго бродил по пустыне и нашел лампу с джинном.

— И? Не помню такого.

— Ну, джинн попросил загадать, как водится, три желания. Негр загадал стать белым, чтобы всегда была вода и чтобы видеть много женских попок. И... он стал ослепительно белым унитазом в женском туалете! — и девица вновь рассмеялась, запрокинув голову и чуть не подавившись недожеванным бутербродом.

— М-да, очень смешно, — мужчина скривился. — Всё, я загадал. Сбудутся? Теперь проваливай, — он схватил незваную гостью за локоть.

— Нет, погоди, желания обязательно надо обмыть. Тогда и посмотрим, сбудутся ли... Открывай! — протянула свою бутылку шампанского.

Дмитрий недоверчиво взглянул, но всё же взял. Открыл, разлил.

— Только пьешь со мной! А то вдруг ты клофилинщица новогодняя...

— Как скажешь... Наливай!

Они чокнулись и выпили.

— Ты присаживайся лучше, а то падать больно будет.

— Что?! — не понял мужчина, но тут же рухнул на пол, как подкошенный.

— Ну вот, не успел. Никто не слушает, никто не верит... — покачала головой Снегурка, отхлебнула ещё шампанского из горла и наклонилась к лежащему без сознания мужчине. — Удачного путешествия за любовью, циник! У тебя только ночь, чтоб найти то, что желаешь. Найдешь — обретёшь в реальности, не найдешь — это лишь останется сном, — ещё выпила шипучего напитка и икнула в рукав. — Слышишь, только до рассвета... Потом карета в тыкву, лакеи в крыс... Ну, ты понял — и добро пожаловать в реальный мир...

Дмитрий слышал Снегурочку словно из какой-то дымки, уплывая всё дальше и дальше от реальности. Удаляющийся цокот каблуков по ламинату его кухни смешался с далёким шумом воды, который всё приближался. И вот уже кажется, что речка журчит рядом и даже охлаждает его ноги. Женский смех и тихие переговоры и вовсе не вязались с возможностью быть в реальности.

Дима открыл глаза — и не поверил им: он лежал на влажном песке, и над ним склонились две девушки: обе полностью обнаженные, с шикарными длинными волосами (одни светлые, другие темные), которые практически касались его лица. Что ж, отличный сон! И даже обещает быть эротическим.

— Ну вот, только выбрались искупаться, уже какие-то неприятности. Вот что делать с этим странным мужчиной? — причитала блондинка. — Откуда он вдруг взялся?! Снежка, ты ж его тоже не видела, когда мы пошли купаться?

— Неа. Да не дрейфь, Золотце, ничего не узнает твоя мачеха. Давай посмотрим, жив ли он вообще... Пойдем и вызовем помощь.

Та тяжело вздохнула:

— Ага...

Но они вдруг обе отпрыгнули, как только мужчина коснулся их сказочных локонов, и заорали. Вполне так по-человечески, что от их визга заложило уши. Дима скривился и сжал виски, сразу сев.

— Вы чё орете, дуры?! — с прищуром он осматривал стройных девиц и место, где находился. Он лежал в тени деревьев у неглубокого ручья. В майке и домашних штанах, босиком — так, как ходил дома.

— Ты кто, блин, такой? — противно визгнула Снежка. Мужчина пожал плечами.

— Дима. А где я?

— В сказке... — вдруг улыбнулась та, которую назвали Золотцем, совсем не стесняясь своей наготы.

— М-да, очень смешно, — мужчина встал, не сводя взгляда с обнаженных прелестей. Снежка активно натягивала на себя платье, необычное такое, с пышными рукавами-фонариками и крикнула в сторону речки:

— Мальва, вылезай из воды! Быстрее... Сейчас сама вся посинеешь!

Мужчина с трудом оторвал взгляд с сочных грудок блондинки, которая, словно нехотя, одевалась, и взглянул в сторону реки. И обомлел: из воды, вся сияя в лучах склоняющегося к закату солнца, выходила девушка — само очарование, стройная красотка с... голубыми волосами. К ней подбежала Снежка с одеждой и спешно неслышно затараторила.

Красотка пронзила взглядом мужчину, улыбнулась и добродушно помахала рукой. У него аж сердце ёкнуло.

Он даже не заметил, как стук копыт из далёкого шума превратился во вполне реальных семерых всадников.

— Чооорт! Это уже братья за нами, — запричитала брюнетка, пытаясь помочь скорее одеться подружке.

— Эй, Снеж, это ещё чё за перец?! — один из семерых бородатых мужчин смотрел на чужака враждебно.

— Я не знаю, Ворчун! Мы искупались, видим — он тут, без сознания...

— Да? Мы сейчас покажем, как подсматривать... — грозно навис другой всадник. — Никакой доктор не поможет...

«Вот так сон! Сказочный, ё-моё!» — подумал Дима, но вместо этого ответил, дерзко усмехнувшись:

— Звучит многообещающе!

И краем глаза заметил милую улыбку Мальвы. Он ей, явно, нравился.

— Не надо, прошу тебя, Док, — метнулась к другому брату Снежка. — Поехали скорее домой, — и протянула руку, чтоб он помог ей запрыгнуть на коня. — Нам ещё надо собраться на бал.

— Ладно, пусть живёт.

Всех девчонок посадили на коней.

— И чтоб мы тебя здесь больше не видели, пацан! Понял?!

«Ничего себе пацана нашли! В тридцать-то девять!» — но возмущаться равно как нарываться на драку с семерыми серьезными товарищами считалось бы самоубийством. Хоть и сон, но хотелось бы, чтобы он был приятным...

— Да понял, понял...

Всадники ускакали, обдав мужчину облаком пыли, забирая красавиц и, возможно, Димину любовь.

Не успел он решить, куда идти и что делать, как услышал женский крик:

— Уйди от меня, чудовище! Отста-а-ань!

Голос был тонкий и доносился со стороны реки где-то из кустов. Мужчина заинтересованно шагнул туда.

— Что, пропал твой муженёк?! Что ж ты его не ищешь, Дерьмовочка? — рычал кто-то оттуда же.

— А ты всё так же плоско шутишь! Муж скоро придет и тебя на лоскутки порежет! Не подходи ко мне!

— Ага, ага, ты сама прекрасно знаешь, что это не так. Он полетел на бал баб драть в Шестьдесят девятое королевство.

— Да пошел ты! — обиженный женский голосок.

Послышались звуки борьбы.

— Наконец-то ты будешь моей...

— Мерзкая жаба! Я лучше сдохну! — и девчонка, кажется, плюнула.

— Дрянь! — звонкая пощёчина.

Наконец-то Дима вошел в воду по колено и увидел борющихся. «М-да, что только не приснится!». На огромном листе, вроде как от водяной лилии, лежала маленькая девушка, нет, не с дюйм, больше ладони Димы, а над ней нависло существо, похожее на человека и на жабу одновременно. Он стоял на задних лапах, сжимая перепончатой лапой запястья малышки над ее головой, а другой пытаясь стянуть с себя штанишки.

— Эй ты, — Дима призывно свистнул, — лягушка. Эээ, или как там тебя!

— Я жаба! — гордо раздул насильник свои подбородки. — Вали отсюда куда шел.

— Понимаешь ли, я бы с радостью, но не могу пройти мимо, когда такая тварь, как ты, мучает бедное создание...

— Она шлюха!

— Да я бы вскрыла себе вены, если б стала твоей, урод! — девушка, раскрасневшаяся от борьбы и гнева, да и от пощёчины, смотрела с вызовом в мерзкую рожу насильника.

— Сука! — жабеныш вновь занёс над ней руку, но мужчина прыгнул вперед, чтоб предотвратить избиение, но лишь задел рукой лист в неуклюжем прыжке, и оба существа полетели в воду.

Быстро выхватив обоих из воды в две ладони, Дима встал.

— Ну ты и урод, жаба! Ещё раз такое увижу, соломинку в жопу засуну, надую и отдам детям играть. Понял меня? — и не стал слушать ответ, замахнулся и швырнул неудавшегося насильника подальше в реку.

— А ты, мелкая, что здесь делаешь? И кто ты вообще?

— Какой ты неуклюжий, я в шоке! — выжимала маленькая девушка платье на его ладони. — Нельзя было без этих купаний? Даже девушку спасти нормально не можешь...

— Эээ, ты чего дерзкая какая? А благодарности где?

Девушка, наконец, подняла на него свои зелёные глаза, наигранно улыбнулась и присела в книксене.

— О великий избавитель! Благодарствую! Чем могу быть полезной?

— Ну и язва ты, мелкая!

— Зови лучше Дюйми.

— Дима...

— Ну и странное имя! Из реальности, видимо?

— Эээ, да... — мужчина хмурился, выходя из воды. — Откуда ты знаешь?

— Чужаков у нас тут встречаешь нечасто. А сегодня Новый год, Снегурка, слышала, пошалить вышла в реальность... Что, отправила искать свои загаданные желания? Ты чего здесь делаешь?

Мужчина встряхнул головой, вдруг вспоминая и странную Снегурочку, и Новый год.

— Так я не во сне? — шокированно открыл рот.

— Нет, в сказке. Не заметил что ли? Ну ты и дурачок, ей-богу... — сокрушенно покачала головой девчонка.

— Эй, ты полегче, Квочка, кудахчешь и кудахчешь, — поставил ее на землю, а сам стал выжимать одежду.

— Болван. Ну так что загадал? Баб, бабло, бухло?

— Слушай, ты достала! Видимо, поэтому тебя бросил твой муженёк, что ты хамка и злыдня.

Дюйми было открыла рот, но закрыла, отвернулась и молча пошла в сторону.

— Ну ты куда? Обиделась что ли? — стало как-то не по себе, что так грубо сказал. — Ну прости. Куда ты пойдешь такая, сырая и... одна?

Она продолжала упрямо идти, Дима за ней.

— Я загадал побывать в сказке, взаимную любовь и... что-то, чего нет в моем доме... — примирительно начал рассказывать. — Где мне всё это можно найти?

Девушка вдруг встала, сурово взглянула снизу вверх.

— Ты реально странный! Ну и желания... Ладно. Ну первое желание уже исполнилось. А остальные ты можешь найти в Шестьдесят девятом королевстве. Сегодня там бал.

Мужчина удивлённо вскинул брови.

— Ну как бал! Тусовка, дискотека. Туда, кстати, сегодня поедут и эти девицы, что здесь купались. И Золушка, и Белоснежка, и Мальвина...

У Димы вспыхнули глаза: он вспомнил прекрасную голубоволосую девушку.

— И да, там можно найти какую-нибудь безделушку в свой дом. Там все тырят, что плохо лежит, — усмехнулась Дюйми.

— Ладно, спасибо. А где это королевство находится?

— Ты возьмёшь меня с собой, я покажу дорогу.

— А тебе зачем? Ааа, этот урод был прав? Мужа разыскиваешь?

Девушка тяжело вздохнула.

— Надеюсь, что не прав. Но я должна найти мужа и убедиться.

— Хорошо. Пошли.

Дима подхватил девушку и посадил на плечо.

— А ты вообще-то не такая и Дюймовочка. Раз в десять больше дюйма! Почти с кошку. Что, ешь много?

И тут же получил маленьким кулаком в челюсть и расхохотался.

— Не, ну ты драчунья. Связать бы тебя и рот заклеить! Чего муж-то сбежал? Била?

— Не твоё дело!

— Ну не обижайся, расскажи. Судя по тому, что вокруг одни поля и ни души, идти нам ещё долго.

— Муж у меня эльф, — после недолгого молчания всё же отозвалась девушка, сидя на плече, обняв его шею. — У него очень трепетная душа, он творческая личность. И, видимо, я ему уже надоела, перестала быть его Музой... Вот он и ищет этих муз на стороне. Как мне надоело уже ходить за ним и вытаскивать из разных передряг! Ну как тут не станешь злой и язвительной.

— А любовника найти? Ну хорошо, не бей меня, я серьезно. Фигурка у тебя супер, глазищи вон, мордашка. Будь ты побольше, я б тебя... Ну всё, всё, молчу.

— Не могу я так, Дим. Может, я люблю ещё этого идиота... Вот и крот предлагал всего себя с имуществом, и жук готов танцевать меня до утра. Но не люблю я их. А этот урод, жаба, до сих пор не может простить, что сбежала: он поймал меня и держал взаперти долго, жениться хотел.

— Ну да, я помню... сказку. Только не знал, что всё у вас тут так драматично. Видимо, и в сказке есть у каждого свои проблемы.

— Да уж, всем нам кажется, что хорошо там, где нас нет.

Так, разговаривая о жизни, они всё шли и шли. И вскоре вдалеке показался город, освещенный множеством огней. Солнце почти село, становилось темно и зябко, хотя путники уже почти обсохли.

— А какая разница во времени в реальности и сказке? Снегурочка говорила что-то о рассвете.

— У вас рассвет — у нас полночь. Так что у тебя не так уж много времени, — девушка жалась теплой грудью к голове, мелко дрожа.

— Замёрзла? Иди на грудь...

— Нет.

— Ну что за упрямая! Невыносимо! Мне вообще-то тоже будет теплее, я из-за тебя в реке в одежде искупался...

— Из-за своей неуклюжести, медведь! Не трогай...

Мужчина оторвал девушку от своей шеи и сунул под майку, прижав рукой к груди.

— Сиди и не дергайся. Ты удивительно вредная, упрямая, несносная...

— Ага, я знала, что я удивительная женщина! — вдруг захихикала Дюйми, и Дима засмеялся вслед.

— Сейчас будет развилка, сверни налево, надо зайти к знакомой, одеть нас нормально. Не так же мы пойдем на тусовку!

— Что это за знакомая? Фея-крестная? — усмехнулся.

— Ну, не моя крестная, но да, фея. Как, ты думаешь, она успевает шить наряды на полкоролевства?! Только волшебство...

— А что, удобно у вас. А любовь по волшебству бывает?

Девушка затихла. Дима даже легонько потормошил её.

— Квочка, уснула что ли?..

— Ещё раз меня так назовешь, убью, — прошипела Дюйми вполне серьезно. Он даже почувствовал ее острые ноготки на груди.

— Ладно, мелкая, извини.

Она тяжело вздохнула.

— Хамло!

— Есть от кого учиться, милая... Так что там фея, может любовь мне наколдовать?

— Нет уж, с этим как-нибудь сам, чувства волшебству не подвластны.

— Это почему ещё?

— Потому что они сами — волшебство.

Дима покачал головой, вздохнув.

— Эко тебя плющит... Любовь зла, полюбишь и крылатого поЕта.

— Перестань, — девушка уже не злилась на него — бесполезно. Просто ударила кулачком в грудь.

В ответ он успокоительно погладил ее по спине.

— Не лапай меня!

— Дура мелкая! Да если б и захотел, как твои орешки и горошинки можно лапать?... Или они обещают ещё подрасти? На дюйм?

— Отпусти меня! — она вдруг реально разозлилась, заколотя руками и ногами. Мужчина удивился, но поставил ее на землю.

— Психованная! Ты чего?..

Она продолжала идти.

— Дом феи вон тот, первый на окраине, — лишь гневно махнула рукой вперёд.

— Ну извини, блин. Ну правда, чем я тебя так задел?

Она вдруг остановилась, развернулась.

— Ты считаешь, я некрасивая? Стрёмная? С маленькими сиськами?! Ну скажи! — чуть не плача, сорвалась на крик. — Поэтому от меня убегает мой муж?..

— Да нормальные сиськи. Ты чего? Просто ты сама вся такая мелкая, разве тут усмотришь...

— А так?

Она вдруг стянула с себя платье и предстала перед ним в лунном свете в своей кукольной наготе. Не глядя на него, достала какой-то пузырек и посыпала себе макушку блестящим порошком. Тут же она стала расти и вскоре стала нормальным человеческим ростом. Ее белоснежная кожа сияла в свете луны, светлые волосы спадали с плеч, чуть спутанные, ещё влажные. Подбородок вздернут, ноздри раздуваются от напряжённого дыхания, в зелёных глазах горит вызов.

— Отличные сиськи, — ещё не привыкший к чудесам мужчина не знал, что и сказать, так и стоял разинув рот.

— Дурак! — она развернулась и прям так, голышом, побежала к дому феи. Обескураженный мужчина поплелся следом.

Девушка постучала в дверь и почти сразу шмыгнула внутрь.

— Девочка моя, ты снова увеличиваешься где ни попадя! Так и до беды недалеко, — запричитала хозяйка.

— Я и так в ней по самые уши, — всхлипнула Дюймовочка. — Я пройду?

— Конечно, иди накинь что-нибудь, я сейчас принесу тебе лучшее платье! Ты, небось, на бал собралась? Всё королевство уж там...

— Да, Фея, я снова в поисках, ты же знаешь.

— Бедное дитя... Ох уж этот Эльф!

Дима громко прокашлялся, чтоб его заметили возле распахнутой двери.

— Ой, а ты ещё кто? — милая женщина с пучком серебристых волос, но на вид всего лишь лет пятидесяти всплеснула руками.

— Он со мной, — бросила девушка из-за плеча и скрылась за одной из дверей.

— Извините, — Дима помялся у порога. — Мне бы одежду нормальную, — и потрепал свои вытянутые штаны.

— Ну проходи... — она смотрела настороженно и удивленно. Показала на соседнюю дверь от той, где скрылась девушка, приглашая пройти туда, — я сейчас вернусь, — и скрылась в противоположном направлении.

Дом внутри оказался довольно просторным, а снаружи — маленький, словно кукольный. Недолго думая, мужчина вошёл вслед за Дюймовочкой.

Она уже накинула длинный шелковый халат и расчесывала спутанные волосы, которые мягкими волнами рассыпались по плечам.

— Уйди, — твердо сказала она, не поворачиваясь. — Я провожу тебя до замка, не переживай. Найдешь ты там всё, что искал...

— Почему ты не сказала, что так можешь? — не обращая внимание на ее слова, спросил он.

Девушка обернулась.

— Зачем? — пожала плечами. — Этот порошок дала мне фея, чтоб мне легче было передвигаться в далёких поисках. Я не эльф, как муж, — летать не умею. Но однажды он увидел меня такой, жутко разозлился, испортил моё единственное большое платье, в чем я могла путешествовать в таком теле. Вот и добираюсь, как могу...

— То есть ты меня нагло эксплуатировала? Чтоб я тебя нес... — он улыбнулся, и улыбка тронула и ее губы.

— Как и ты меня.

— А у тебя классная улыбка, — он подошёл к ней ближе: так хотелось рассмотреть ее, ту, что казалась ему то ли живой куклой, то ли кошкой. — Улыбайся чаще.

— Спасибо. И не смотри на меня так!

— Как? — он протянул руку и прикоснулся тыльной стороной ладони к ее мраморной щеке.

— Словно рассматриваешь диковинную зверушку, — расческа застыла в ее руке.

Он расплылся в улыбке, давая понять, что именно так на нее и смотрит сейчас.

— Гад! — ткнула кулачком ему в грудь, но он вдруг схватил ее за запястье и завернул руку за спину, прижав девушку грудью к себе.

— Ты уже большая девочка, драться нехорошо! — она оказалась так близко, что он слышал, как колотится ее сердечко, чувствовал тонкий аромат ее тела и тревожного дыхания. Губы, пересохшие, которые она так некстати облизнула, сбили и его дыхание. — Может, я на тебя запал? — он было уже наклонился ее поцеловать, как почувствовал цепкий захват спереди сквозь тонкую ткань штанов.

— А вот этого не надо!

— Нежнее, Мелкая, они ещё пригодятся, — он улыбался, словно не чувствуя угрозы. — Кстати, а ты надолго такая?

— Всё волшебство заканчивается в полночь. А тебе какое дело? — они так и разговаривали друг другу почти что в губы.

— Да переживаю, вдруг ты не вовремя того, обратно в малявку... Подавишься еще, челюсть сломаешь, или вообще разорвёт чего доброго...

Она не сразу поняла пошлый смысл его слов, потом раскраснелась, пальчики сжались крепче. Но потом вдруг расхохоталась. И хохотала так заразительно, до слёз, что и он засмеялся.

— Ты сумасшедшая! — он любовался ею, ее неординарной реакцией, ее искренним смехом. Ее сказочной красотой. И вдруг прилип к ее губам, как к магниту.

Она замерла, прерывисто выдохнув, ахнув от того, что узник в ее руке стремительно увеличился. Не понимая себя, прижалась крепче, отдалась поцелую почти без сопротивления. Ей хотелось не так уж много — мужского тепла, восхищения, желания в глазах. И он давал ей это сполна.

Он сжимал ее в объятиях и целовал, целовал, пока у обоих не закружилась голова, а у девушки не подкосились коленки.

Прижал к стене, шелк скатился с покатых плеч. Подхватил под колени и, не отрываясь от сладких губ, медленно вошел. Распахнула глаза: удивление, поражение, мука. Восторг. И гори всё огнём!

Уже никто никого не сдерживает. Мужчина смотрит прямо в зелёные дали ее глаз: она растеряна от противоречия эмоций, желания и долга, ставшего вдруг призрачным. Он целует ее до стонов, до криков, заглушаемых его губами. Девушка дрожит, словно мотылек, нанизанный на иглу. Все миры, реальные и сказочные, теряются для них...

Лежат на мягком ковре, приходя в себя от бури пережитых эмоций, нежно поглаживая друг друга.

— Зачем? — лишь задаёт вопрос она, поднимая свои чудесные глаза: словно роса на траве, слёзы в глазах.

— Я не мог иначе, Дюйми...

— Сволочь, — просто утверждает, а он кивает.

— Я ещё никогда не встречал таких очаровательных вредин, — улыбается широко, любовно рассматривая девушку.

— А я — таких грубиянов и... страстных любовников. Да у меня вообще никого не было, кроме Эльфа, — грустно опустила взгляд.

— Ты кто такая вообще? Самая необычная девушка, что я когда-либо встречал!

Она лишь улыбается, не отрываясь смотрит в его голубые глаза, водит пальцем по линии скул и носу.

И он вдруг понимает, что никуда больше не хочет идти, никого и ничего искать.

— Побудь со мной до полуночи...

Она молчит, теребя его майку, так и не снятую, и он уже понимает, какой будет ее ответ.

— Я должна идти. Я должна увидеть, — может, наконец, понять, что пора ставить точку, освободить и освободиться.

— Да, понятно. Прости, действительно, я не должен был... — он резко поднялся. — Кто я вообще такой!? Сегодня исчезну, как будто ты меня и не видела, — морщина пробежала поперек лба и исчезла.

— Я знаю, кто ты такой!

Он заинтересованно взглянул. Дюймовочка встала на колени, чуть прикрыв руками грудь.

— Ты дурак!

— Вот как?! Ты совсем охренела, Мелкая?

— Да, ты кретин полный! Думаешь, ты бы смог взять меня силой?... — она смотрела снизу вверх, глаза ее смеялись.

— Да тебя уже сегодня какая-то жаба чуть не трахнула!

— Если б ты знал, сколько членов, которые хотели меня трахнуть, я смогла бы носить вместо бус, ты бы так опрометчиво не бросался меня насиловать.

Он застыл. И от ее слов, и от того, что ее ручка накрыла его член и чуть сжала.

— Фу! Хорошая девочка, — он осторожно погладил ее голову, как злую рычащую собаку.

— Надо говорить не «фу!», — девушка лукаво улыбалась, держа член у основания, — а «взять»! — и игриво схватила добычу губами.

— О! — не сдержал стон удовольствия. А ты точно сейчас не уменьшишься? — его глаза вновь смеялись. Девушка прыснула, действительно, чуть не подавившись.

— И правда, чего это я! — она чмокнула уже полностью окрепшего парня в головку, встала и демонстративно вышла, повиливая бедрами, на ходу подхватив с пола халат.

— Эй, куда ты? — лишь взмахнул мужчина руками (и не только). — Чертовка! — уже в закрытую дверь.

Натянул штаны и вышел следом. Девушка была в комнате напротив: сидела за столом, подобрав под себя одну ногу, и ела печенье, запивая молоком. Она протянула ему записку, где ровным красивым почерком было выведено «Не стала вас отвлекать. Одежда в гостиной, я ушла по делам. Удачной вечеринки! Фея».

— Это очень плохо, да? Что она нас видела? — он присел напротив.

— Не знаю, — она пожала плечами, желая казаться равнодушной, — мне всё равно! Она хорошая, никому не скажет.

— Хорошо.

— Даже если назавтра о нас будет знать всё королевство, я не пожалею ни о чём. — она смотрела ему прямо в глаза. — Я тебя чувствую, я знаю, ты хороший. Жаль, нам не суждено быть вместе...

Он схватил ее в охапку и уткнулся носом ей в волосы. Эта девушка была искренна, в реальной жизни он не встречал таких людей, таких женщин, которые возбуждали сразу и тело, и душу.

— Ну всё, всё, медведь, раздавишь! Пошли одеваться — и на бал. Тебе ещё любовь искать и ещё чего-то...

— А тебе мужа.

Но они ещё некоторое время так и стояли обнявшись, молча. Потом нашли одежду, оделись, поглядывая друг на друга, восхищённо рассматривая. Фея приготовила для Дюймовочки и большое платье, и маленькое. Второе они взяли с собой. Оба пышные, с множеством юбок, неброского покроя, но яркого бирюзового цвета.

— А чем же расплатиться? У меня нет денег... — пожал плечами Дима, а девушка оставила на столе несколько монет и обернулась с улыбкой.

— Будешь должен.

— Натурой возьмёшь?

— Заверни.

Они рассмеялись, и в таком весёлом расположении духа отправились на вечеринку.

Этот огромный особняк нельзя было ни с чем спутать. Из него было слышно музыку за версту. Он располагался в низине, и невдалеке от него, с холма, можно было даже разглядеть, что происходит в разных комнатах. Дом весь сиял и переливался разноцветными огнями, фонтаны играли под световое шоу. Везде сновали толпы сказочных существ, облаченные в яркие наряды.

— Ты иди туда. Я думаю, тебя будут рады видеть местные красавицы и принцессы, — сказала Дюйми, развернувшись к мужчине, когда они остановились на холме возле раскидистого дерева. Она не смотрела на него, а стряхивала с его рубашки несуществующие пылинки.

— А ты?

— Я не пойду до полуночи. Говорила же: Эльф будет в бешенстве, если увидит меня такой!

Дима гладил ее по волосам, брал локоны и пропускал сквозь пальцы, разглядывая, как разноцветные блики играют в них.

— Тогда я тоже не пойду!

— Тебе надо, Дим. Это шанс...

— Ты — мой шанс! Побыть с тобой — лучшее волшебство, что может со мной произойти за эти оставшиеся часы в сказке.

— Ты серьезно? — она подняла на него свои изумительные глаза, поражённая, немного растерянная.

— Абсолютно, — он нежно тронул ее губы, вкусные, теплые, отзывчивые. И девушка доверчиво прижалась грудью.

— Спасибо за то, что ты появился в моей жизни... Ты самый странный человек, каких я встречала, — усмехнулась в губы.

— Замолчи, мелкая. У меня есть, чем тебе рот заткнуть, — улыбнулись, стукнувшись зубами, и увлеклись поцелуем.

— Шея уже болит, — пожаловалась она через некоторое время жарких поцелуев. И целоваться хочется, и шею ломит.

Дима тут же сел, под деревом, увлекая к себе на колени девушку, лицом к лицу.

— Возьми меня, — её страстный шепот припухшими губами.

Под длинными подолами мужчина приспустил свои брюки, и Дюйми сама присела на член, впуская медленно в свои горячие глубины. Их стоны встретились на губах. Они размеренно двигались, крепко обнявшись, непрерывно целуясь, не желая терять ни минуты вместе...

— Я нашел все три мои желания... — прошептал он ей в

волосы чуть позже, когда они, тяжело дыша, отдыхали в объятиях друг друга, — в тебе...

— Это как же? Меня зовут не Сказка, хоть ты и побывал во мне. И даже наследил, — весело усмехнулась девчонка.

— Я в сказке, я нашел тебя. И... знаешь, чего не хватает в моем доме? Любви...

— Чудной ты, право, — звонко рассмеялась Дюйми и нежно поцеловала мужчину в губы. — Я не могу оказаться у тебя дома...

Он молчал, всматриваясь в ее лицо, гладил волосы и спину.

— Жаль. Пусть хотя бы в твоём доме будет жить любовь...

Морщинка пробежала по ее лбу, девушка быстро заморгала.

— Хочешь, я пойду посмотрю, там ли твой муж?

— Нет, не уходи, — она вдруг прижалась к нему, обнимая и руками, и ногами.

Вдруг внизу, в одном из окон особняка распахнулись створки, и кто-то заговорил оттуда в микрофон:

— Отличная вечеринка, девчонки! Ууух! Гуляем!!!

Дюйми подскочила и ошарашенно обернулась.

— Эльф?! Ну вот и он, и искать не надо, — обречённо вздохнула.

Толпа внизу зашумела, подхватив возглас.

— Всем шампанское, — и пьяный смех. Эльфа поддерживали в вертикальном положении две миниатюрные дамочки с крылышками, видимо, эльфийки. И к одной, насколько можно было понять по звукам, он сейчас полез целоваться.

— Прости... — Дюйми краснела и бледнела, ей было стыдно, что Дима увидел эту ситуацию. Да ещё вот так, когда муж на глазах ей изменяет, а она сама сидит верхом на чужом... мужчине. — Кошмар!

Она вскочила и заметалась по поляне, норовя броситься к этому злосчастному дому, но всё время останавливая себя. Мужчина, наконец, поймал ее в объятия.

— Посмотри на меня... Ну посмотри, стой. Квочка! — слово помогло — она остановила злой взгляд на нем. — Прости... Успокойся! Сейчас уже будет полночь, и ты сможешь пойти к мужу. Всё будет хорошо. Обязательно.

Он говорил, а ее лицо менялось: от злого к растерянному, расстроенному, влюблённому... Перезвон больших часов заставил ее вздрогнуть всем телом. Бом!... Она обняла его и подставила губы для поцелуя.

— Я тебя никогда не забуду! Я обожаю тебя! — прошептала и выскользнула из объятий.

Дима смотрел, как девушка бежит к особняку, торопясь добежать, пока рост позволяет добраться быстрее. Бом!

— И я тебя люблю...

— Ну вот я и дома, — вдруг захлопали в ладоши так близко от него, что мужчина чуть не подпрыгнул от неожиданности. Рядом стояла та самая Снегурочка и задорным взглядом смотрела на большие часы, выбивающие последние мгновения уходящего года.

— С Новым годом, Снегурочка!

Она, наконец, заметила его присутствие. Сначала удивлённо взглянула, но почти сразу вспомнила его.

— А! Сказочник! Ты ещё здесь? Все ли твои желания исполнились?

— Спасибо, милая. В сказке побывал, любовь нашел... От этого не легче. А вот в дом себе ничего не раздобыл.

Она внимательно посмотрела на него, потом на удаляющуюся фигурку Дюймовочки. Дима тоже смотрел ей вслед.

— Перезагадай, я сегодня добрая, — пожала плечами Снегурочка, отхлебнув глоток шампанского из горла. — Успеешь? — она лукаво смотрела на него: они оба видели, что мужчина словно начал растворяться в золотой пыли.

— Я хочу, чтоб Дюймовочка была счастлива...

Звонкий хлопок в ладоши и смех Снегурочка — и Дима открыл глаза.

Он лежал всё там же: на полу собственной кухни. По телевизору пели ретро, на столе лежал обкусанный бутерброд с засохшей икрой.

Дима всё помнил, но мозг никак не хотел возвращаться в реальность. Он выключил телевизор и поплелся в спальню: после такой необычной ночи он чувствовал себя разбитым и подавленным. Вот так загадал желания: влюбился на свою голову!

Долго вертелся, но всё же забылся тревожным сном.

... Его гладили по лицу нежные пальчики. Открыл глаза: она. Смотрит и улыбается.

— Оставь меня хотя бы во сне, Дюйми, раз уж забыть не получится, — проворчал он и отвернулся к стене.

Смех, звонкий и искренний, разлился по его спальне. Это не сон! Мужчина обернулся, вскочил, сжал девушку в объятия.

— Реальная? Нет, правда, реальная?! — он трогал ее и не мог поверить, а она хохотала над его реакцией. — Откуда?

— Из сказки! — не могла остановиться и всё смеялась, пока он не закрыл ее рот поцелуем. — Ты пожелал, чтобы я была счастлива, — ее взгляд был полон любви и нежности. — Я счастлива с тобой! И теперь в твоём доме появится, наконец, то, чего в нем не хватало.

— Любви...

Дюймовочка улыбнулась и нежно прижалась к его губам.

   

   
   

   

   

   
© Lovecherry.ru. Все права защищены!