Предложение Ирины меня просто вдохновило. Мы обменялись номерами телефонов и я направилась в пансионат. Еще по дороге зазвонил мобильник.

— Докладываю оперативную обстановку. Паша с Севой тут разыскивали тебя. А Сева, по моему, даже нервничает. Все расспрашивал меня, не обещала ли ты завтра прийти. Я сказала, что не в курсе твоих планов.

— Ой, как интересно. Вдруг и вправду сработает все.

— Признаться, я таким Севу не видела.

— Каким?

— Ну я не знаю как тебе пересказать. Он вправду был очень расстроен, что тебя нет. Сама завтра увидишь, если придешь.

— Да уж наверное придется вас навестить. Только не с самого утра.

— Это грамотно. В общем, ждем развития событий. Мне ужасно любопытно, что получится из нашей затеи.

— Мне тоже.

— Да, вот еще что. Он спрашивал, давно ли мы с тобой знакомы и из Москвы ли ты. Насчет Москвы я подтвердила. И сказала, что я с тобой познакомилась только сегодня. Еще он интересовался, где ты живешь. Я сказала, что где-то в Благовещенской, но ближе к морю. По моему, он даже внутренне порывался идти искать тебя сейчас. Если бы я сказала, что в пансионате Плехановского, мне кажется, что он бы точно отправился сейчас туда.

— Ничего себе. Я уже начинаю волноваться.

— Держи себя в руках. Утро вечера мудреннее.

Мы попрощались до завтра. Весь вечер я раздумывала над событиями сегодняшнего дня. И пришла к выводу, что они по-своему гармоничны. А значит, правильны.

За завтраком снова позвонила Ирина:

— Слушай. Похоже, что у тебя появился свой Хатико.

— То есть?

— Всеволод с утра на нашем краю пляжа и все время посматривает в ту сторону, откуда ты должна прийти.

— Он один?

— Да, без Паши. Еще Всеволод сказал очень озабоченным тоном, что сегодня вечером они с Пашей уже уезжают из Анапы поездом.

— Только этого не хватало. Всего один день что ли получается?

— Получается, что так.

— Я сейчас быстро собираюсь и иду к вам.

— Хорошо. Но только по возможности помни мой совет не терять голову.

— Конечно же.

Когда мне оставалось идти по берегу до кемпинга «Чистые дюны» метров семьсот, Ирина снова позвонила и сказала, что у меня весьма заметная шляпа и что она меня видит. А еще сказала, что Всеволод тоже заметил меня и сейчас идет мне навстречу.

У меня от волнения перехватило дыхание. Расстояние между нами сокращалось, а я совершенно не знала, как себя вести сейчас. Когда оставалось метров десять, я остановилась в замешательстве. Всеволод подошел ко мне, помолчал и потом сказал: «Я ждал тебя. Очень ждал».

На меня словно небо обрушилось. Я взяла его ладонь и стала ее гладить. Потом обняла и стала целовать его губы, его шею, его плечи. Это было словно безумие какое-то с моей стороны, но меня неудержимо тянуло к нему. Если Всеволод сделал бы сейчас попытку снять с меня одежду, то я бы не задумываясь отдалась бы ему. Но он был очень деликатен в своих объятьях и куда более сдержан в своих поцелуях, чем я.

Мой взгляд упал на лежавшую на песке павшую чайку, и это немного отрезвило меня. Обернувшись, он тоже заметил распластанные останки птицы и молча взял меня за руку. Мы пошли вместе к чистому песку кемпинга. По дороге Всеволод сказал, что у него в половину одиннадцатого вечера поезд. Я призналась, что уже знаю это по телефону от Ирины и что мой вчерашний уход это был частью ее интригующего плана. Мне почему-то совершенно не хотелось от него что-то скрывать.

Всеволод несколько удивленно посмотрел на меня:

— Вообще-то, на Ирину это похоже. Мне вообще кажется, что театральный мир потерял в ее лице великого драматурга вкупе с великим режиссером. Кстати, где именно на берегу ты хотела загорать сегодня?

— Мне совершенно все равно. Решай сам.

— Тогда давай на ближнем краю кемпинга рядом с Ириной и Виктором. А то если пройдем дальше к середине пляжа, то Паша запросто может составить нам компанию.

— Мне только сегодня его не хватало, когда у нас всего один день...

Мы зашли за предупреждающий знак с перечеркнутым купальником и я расстелила свое покрывало. Обнаженные Ирина и Виктором Иванович лежили под тентом, наблюдая за нами. Я пошла к ним поздороваться. Отчасти из вежливости. Отчасти, чтобы оттянуть время для решения о том, до какой степени мне сейчас раздеваться.

Ирина встала с шезлонга и с хитренькими глазами расцеловала меня в обе щеки с пожеланием доброго утра. С Виктором Ивановичем мы обменялись приветствиями на расстоянии, но при этом было видно, что он перестал стесняться моего присутствия. Ирина сказала тихонько, что когда нам захочется остаться наедине на этом конце пляжа, то мне просто нужно кивнуть ей и они пойдут в гости к знакомым.

Вернувшись к стоявшему в плавках Всеволоду, я сняла сарафан и вопросительно посмотрела на него. Он сделал вид, что не понимает моего взгляда, и деликатно отвел взгляд в сторону моря. Тогда я выдохнула из себя воздух и на задержанном дыхании внешне очень спокойно избавилась от трусиков. Мне вдруг захотелось похулиганить и я сказала ему: «Пошли купаться». И не оглядываясь, направилась в море без трусиков, но в лифчике. «Наверное, я сейчас очень эротично смотрюсь», — подумалось мне. Моего терпения хватило не надолго. Когда уровень воды чуть коснулся моего паха, я не выдержала и обернулась, чтобы посмотреть, разделся ли Сева. Но он как примерный пай-мальчик заходил за мной в воду в плавках.

Я подождала, когда он подошел ко мне вплотную. Завела руки за спину, расстегнула бюстгальтер и подала ему со словами: «Отнеси, пожалуйста, мой лифчик на берег. Я оценила твою деликатность — так что можешь заодно и свои плавки снять». В его глазах читались одновременно и почтение, и буря восторга. А я отвернулась от него и быстро пошла по уходяшему вниз дну пока не поплыла. Я внимала прозрачной морской воде всем своим обнаженным телом. «Все-таки в натуризме определенно что-то есть мое», — подумала я.

Вскоре Сева присоединился ко мне и стал почтительно плыть со мной рядом. Молча, словно не решаясь заговорить со мной. И вообще был более серьезен, чем я бы хотела. Я спросила, умеет ли он лежать на воде. Так же молча он набрал в легкие воздуха, раскинул руки в стороны и лег на спину передо мной. При этом его мужское достоинство оказалось на самом виду почти перед моим лицом. Полежив так немного, он вернулся в вертикальное положение и сказал: «Просто в момент, когда ложишь на воду, нужно набрать воздуха побольше, задержать дыхание как можно дольше и главное, чтобы тело было максимально расслабленным».

Я попробовала, но у меня ничего не получилось. «Может тебя поддержать снизу, пока ты пообвыкнешь? Я буду подерживать тебя сначала ладонью, потом одним пальцем, а потом и вовсе уберу руку», — предложил Сева. Поскольку это было ровно то, что я от него хотела сейчас, я согласилась. С первого раза лечь на воду мне не удалось даже с поддержкой, потому что я тут же пыталась прокомментировать свою попытку. Сева сказал, что разговоры и лежание на воде — это уже высший класс для профессионалов и что мне лучше помолчать. Вторая попытка была уже удачнее. В конце концов у меня получилось полежать на воде с минуту.

В знак благодарности за то, что у меня получилось, я со смехом обвила стоящего на дне Севу руками и ногами, словно хотела залесть на него как на столб. И стала придирчиво разглядывать его в упор, делая ему из мокрых волос витые рожки.

— Ты чего такой серьезный? — спросила я.

— Просто любуюсь тобой.

— У меня такое ощущение, что ты уж больно задумчиво любуешься. А если мне хочется пошалить?

Я запустила правую руку под воду и нащупала под собой возбужденный член.

— Вот теперь я чувствую, что я тебе нравлюсь и насколько именно сантиметров, — продолжала озорничать я.

— Настя, ну помилосердствуй. Я же все-таки не деревянный.

— А если я захочу его прямо сейчас?

— Во-первых, тебе может быть больно. Вода смывает смазку и у некоторых девушек бывает неприятных ощущения при фрикциях. Не всем, конечно. Но некоторым больно это делать в воде.

Эти его слова, сказанные отстраненным тоном, подействовали для меня как холодный душ. Шаловливое настроение я сразу прошло. Я отлепилась руками-ногами от него и встала на дно.

— Я вижу, что у тебя большой опыт с девушками. А что во-вторых?

— А во-вторых, я сейчас сам не знаю, как мне к тебе относиться. Меня тянет к тебе. Но у нас всего один день. И я не знаю, что более ответственно по отношению к тебе — поддаться этой тяге или сдержать себя.

— У тебя что — есть обязательства перед другой девушкой?

— Как раз нет. В этом отношении я человек сию минуту свободный.

— Что-то ты не слишком похож сейчас на свободного и самодовольного. Может, расскажешь в чем дело?

— Ну хорошо. Только давай на берегу, а не здесь.

— Боишься, что я тебя тут утоплю, если мне разговор не понравится? — попробовала пошутить я, но Всеволод только сумрачно взглянул на меня.

Я извинилась за неудачную шутку и сказала: «Знаешь, я не хотела бы делать то, что тебя напрягает. Я ничуть не настаиваю на твоем объяснении. Можно и просто выкинуть проблемы из головы. Все-таки у тебя последний день на море этим летом».

— Настя, это я должен извиняться перед тобой за своих тараканов в голове. С прошлой сильной влюбленностью просто так по собственному желанию и волевому решению быстренько не расстанешься.

Помолчав, я решила, что самое мудрое для меня сейчас — это не бередить его расспросами. Захочет выговориться — сам расскажет. Не захочет — ну значит судьба такая. Так что решила перевести разговор на нейтральную тему:

— Скажи, а куда ты теперь после своего режиссерского факультета? Наверняка ведь нет длинной очереди театров, жаждущих к себе молодых режиссеров?

— Нас принимают по огромному конкурсу, а выпускают в никуда, в космос. Если хочешь знать, то из выпускников театральных вузов устраиваются на постоянную или временную работу в театр хорошо если процентов двадцать. Да и то это если руководитель курса — харизматичная фигура в театральном мире. Бывают курсы совсем провальные по уровню трудоустройства. В общем, тут лотерея, в которой счастливчиков на перечет.

— А куда ж деваются остальные восемьдесят процентов?

— Крутятся, кто как может, чтобы выжить. Многие уходит в детскую педагогику, в школы искусств вокал вести или танцы. Кто-то даже в бизнес-тренеры уходит. Кому-то удается пристроиться в мультипликационные проекты моделью для компьютерной отрисовки анимации. Кто-то ведет корпоративы. Вот Пашка, между прочим, со второго курса подрабатывает официантом в крутом ресторане. И собирается там оставаться. Должен тебе заметить, что работает он официантом действительно артистично и с хорошими чаевыми. Особенно от компании подвыпивших дам. Он парень фактурный, с хорошей, как у нас говорят, органикой. Такой моноспектакль может им устроить на тему «Кушать подано!», что Мейерхольд просто отдыхает. Нас, вообще-то, многому учили и учили хорошо.

— Очень сурово и очень грустно. А какие перспективы лично у тебя?

— Не могу сказать, что совсем уж блестящие, но и не совсем провальные по нашим меркам. Может быть, я и не самый крутой на нашем курсе из режиссеров, но точно не последний по рейтингу. У меня даже уже есть приглашение на второго режиссера, но в совсем глухую провинцию.

— И ты поедешь?

— Это уж совсем на крайний случай, если все мои московские проекты заглохнут. Собственно говоря, Настя, я вот что хотел тебе сказать. Тем, кто хочет остаться в режиссерской профессии намного труднее, чем актерам. Потому что чтобы стать мастером, нам куда больше времени, чем актерам. Режиссер — это диагноз длиной в в жизнь. Маньяки мы, проще говоря. С нами нескучно, но и очень непросто. И нашим девушкам, и написано для sеxytаl.cоm нашим женщинам...

— Ну спасибо, что предупредил. Кто предупрежден — тот вооружен.

— А ты, Настя, похоже девушка с характером, — улыбнулся Сева, — и мне ты такой еще больше нравишься.

Когда мы вышли на берег, Ирина познакомила меня со своими соседями — Викой и Юрой. И предложила нам перейти под тент, чтобы мои незагорелости в зоне бикини не сгорели на солнце. Я согласилась и заодно попросила Вику рассказать, как они вчера съездили на Утриш. Юра сопровождал рассказ жены отснятым фоторепортажем так, что у меня было ощущение полного присутствия во время описываемых событий. То, что провели они время весело, чувствовалось хотя бы потому что на некоторых селфи Вика держала мужа за член, а один снимок был явно сделан в момент ее оргазма в позе наездницы. «Однако и раскрепощенные у Виктора Ивановича подобрались соседи», — подумалось мне. Всеволод же реагировал на фоторепортаж совершенно спокойно как человек, на Утрише неоднократно бывавший.

Обе взрослые пары вскоре тактично оставили нас с Севой одних под тентом, отправившись плескаться в море. Сева выдержал паузу и сказал:

— Знаешь, я все-таки лучше выговорюсь сейчас. А там суди сама, как нам сегодня быть и быть ли сегодня дальше вместе. Мне важно сейчас только одно — чтобы ты не относилась ко мне слепо только потому, что так проще.

— Если тебе это нужно, то я тебя внимательно слушаю.

— У меня была девушка три месяца назад. Однокурсница. Но только она была моей девушкой по договоренности.

— Как это по договоренности? У вас что не было реальных отношений, ухашиваний?

— Да все это было. Мы с Соней были и остаемся верными друзьями. А расстались в качестве любовников потому, что истек срок нашей договоренности и потому мне стало ее просто жалко. Я замучил ее своей рефлексией по поводу другой девушки, которую звали Надежда. Бурный и безнадежный роман с ней длился больше двух лет. И закончился тем, что она вышла замуж за другого.

— Вот оно что...

— Видя, как я весь истерзался переживаниями, Соня сказала, что сама проходила через такое же. Еще сказала, что лучший способ вычеркнуть из своей жизни Надежду — это переключиться на другой роман. Но только сразу у меня нормальные отношения со следующей девушкой точно не сложатся, потому что слишком мучительны свежие воспоминания о Надежде. И что поэтому сейчас мне нужна какая-то «промежуточная» девушка не больше, чем на несколько месяцев, и без всяких ожиданий, что отношения выльются во что-то долговременное. И предложила себя в качестве такой «промежуточной» девушки на четыре месяца.

— Скажи, а эта Надежда тоже была твоей однокурсницей?

— Нет, я хотел семьи с ней.

— Не поняла. А как это связано?

— Просто я давно для себя решил, что моя жена не должна быть из актерской среды. Насмотрелся планово-дежурные свадьбы-разводы коллег по цеху. Не хочу топать про этой раздолбаной дорожке. Понимаешь, я сам вырос безотцовщиной. Родители развелись, когда мне было шесть лет. Но я остро переживаю это до сих пор. Как будто меня тогда разорвали на две половинки. Я не хочу, что мои дети страдали из-за того, что я с кем-то сошелся по минутному увлечению, а потом мы разошлись, оставив у наших детей такую же глубокую травму, какую получил я сам.

— Ты думаешь, что еще не отошел от психологической травмы с Надеждой? — осторожно спросила я.

— Честно говоря, я этого не знаю. Но мне точно не хотелось бы, чтобы ты оказалась в положении второй «промежуточной» девушки. Это было бы с моей стороны просто свинством по отношению к тебе. Ты сейчас мне очень дорога. Но я не знаю, вдруг я тебя замучаю своими «тараканами из прошлого» также как и Соню. Когда мы занимались с ней сексом, я выкидывал Надежду из головы. Но стоило мне отойти от секса, как снова зацикливался наваждением Надежды. И начинал на Соню психовать на каждое ее расхождение в поведении по сравнению с Надеждой. Это было ужасно, но я ничего не мог с собой тогда поделать. Как Соня со мной героически перетерпела эти четыре месяца — просто не знаю. И я ей очень благодарен за ее такую самоотверженность друга.

— А сейчас эта твоя Надежда по-прежнему твое наваждение?

— Скорее нет, чем да. Все-таки эти четыре месяца с Соней порядком отдалили в прошлое от меня роман с Надеждой и подвели какую-то черту. А то я сразу после Надежды вообще не мог на других девушек смотреть. Совсем тогда был психованный от любовных горестей.

— А я чем-то похожа на Надежду? Может, ты на меня возбудился из-за того, что-то во мне ее напоминает? У нас вот даже первые две буквы имени совпадают...

— Вы разные и по росту, и по фигуре, и по голосу, и по цвету волос. Ты шатенка, а она брюнетка. Так что я тебя с ней точно не путаю. Единственное, что вас объединяет — так это то, что я почему-то от тебя сейчас шалею, как шалел от нее когда-то. Меня на тебя вчера как закоротило. Я сам этому не рад и боюсь, что невольно втяну тебя в положение Сони, если меня снова вдруг начнет циклить старое.

— Скажи, а почему ты ты все таки не сошелся с Соней, если вы друзья и и у вас остались хорошие отношения?

— Если кратко, то я не в ее вкусе, а она — не в моем. Ну вот, Настя, я собственно все существенное тебе и рассказал, что меня тормозит из прошлого. Если бы у нас было хоть несколько дней, наверное я бы как-то по другому себя с тобой вел. А тут все так резко сжалось и всего девять часов осталось. Мы с Пашей планируем уезжать автобусом на вокзал в 19—30.

— Значит, у нас есть девять часов. Целых девять часов. Это и мало, и много. Как посмотреть. Мне нужно обдумать то, что ты рассказал. И в любом случае лучше обсуждать проблемы, чем прятать голову в песок.

Мой взгляд упал на флакон с абрикосовым маслом, который оставила Ирина. Я передала его Севе со словами: «Знаешь-ка что, сделай сейчас мне расслабляющий массаж. И пусть весь мир подождет». И перевернулась на животик, словно отгородившись спиной от всех проблем.

— Между прочим, массаж нам в театральном не преподавали, но рекомендовали освоить тоже учили. Потому что после некоторых трудных сценических этюдов нужно снимать напряжение мышц. Если вдруг тебе будет щекотно или дискомфотно, сразу говори. Руки лучше положи вдоль туловища, — сказал Сева, растирая свои ладони маслом.

— Слушаюсь и повинуюсь, эскулап ты мой.

Сева капнул мне масло тонкой струйкой от шеи к копчику и начал массировать мягкими, словно вкрадчивыми движениями мою попку. Я, удивленная его бесцеремонностью, попыталась привстать.

— Расслабляющий массаж полагается делать по направлению венозной крови и начиная с таза или ног, — пояснил он.

— Ну ты режиссер и тебе виднее, — съязвила я. А сама подумала: «Интересно, будет ли он меня массажем возбуждать или расслаблять?»

Однако движения Севы были совершенно корректны. Он аккуратно обходил мои самые интимные зоны. Только прокомментировал, что у меня там очень красивая «розовая раковина», как он выразился. И перешел к массажу спины, а потом шеи и головы. Это был действительно приятный расслабляющий массаж, после которого хотелось просто валяться и никуда не двигаться. И в завершение сеанса Сева легким касанием губ поцеловал те места, которые массировал, но в обратном порядке. Закончив попкой.

— О, наша молодежь не скучает и правильно делает! — раздался голос Ирины. Я обернулась. Ирина зашла под тент вместе с Викой. Мужчины же еще были в море.

— Сева, я тоже хочу приятный массаж на прощание, — деланно капризным тоном объявила Вика, — а то ты сегодня уедешь...

— Ну что ж, желание дамы — закон для мужчины. Милости прошу располагаться. Какое ароматическое масло вы предпочитаете в это время суток, мадам? — в тон ей ответил Всеволод.

Я встала, с некоторым недоумением посмотрев на Ирину. Она взяла меня под руку и сказала: «Пойдем пошепчемся». Мы отошли от тента.

— Ты, Настя, за верность своего Хатико во время массажа Вики не бойся. Ни я, ни Вика не изменяем своим мужьям. А они — нам. Это я попросила Вику ненадолго оторвать Севу от тебя. По своему опыту скажу, что иногда такие перебивки общения полезны в начале отношений. Знаешь, я все-таки беспокоюсь, чтобы ситуация не вышла бы из-под твоего контроля.

— Я бы рада потерять голову — да он не дает. Сдерживает и себя, и меня. Говорит, что у нас все несколько часов на общение и что он не хочет быть со мной безответственным.

— Однако это его очень даже неплохо характеризует. Ну что, ты совсем в него влюбилась?

— Влюбилась, — кивнула я, — и сама не знаю, что с этим теперь делать. Если бы мы познакомились хоть на неделю раньше. А тут все в последний день...

Я рассказала Ирине об отношениях Севы с Надеждой и Соней. Ирина только покачала головой:.

— Ой-ой-ой. Психологически травмированные мужики — это ужасное дело. И сами плыть в отношениях не умеют, и свою женщину вместе с собой топят.

— Что, совсем все плохо?

Ирина задумалась на несколько минут. Потом спросила:

— Хочешь совет?

— Конечно, хочу. Мне нужно же хоть на что-то опереться.

— Знаешь, мы с Виктором тоже познакомились на пляже в Сочи. И было это за три дня до моего отъезда. Он тогда влюбился в меня по уши, а я в него — ни чуточки. Просто позволила ему быть моим смиренным воздыхателем рядом, чтобы куда более рьяные воздыхатели меня не доставали. В последний день Виктор попросил у меня разрешения увидеться со мной в Москве. Я назначила ему встречу в центре ГУМа у фонтана в восемь вечера. Но через полгода, день в день. И при этом еще не обещала, что приду. Мол, как ситуация сложится, так и будет. Просто так сказала, чтобы не сразу хорошего человека отказом огорчать.

— И вы пришли через полгода?

— Вообще-то я не планировала продолжать это пляжное знакомство и ни к какому фонтану идти не собиралась. Сразу по возвращению в Москву у меня забурлил роман с одним популярным артистом из Театра Вахтангова, который еще много в сериалах снимается (не буду упоминать его фамилию). Это было просто какая-то феерия. Он меня буквально меня выхватил из потока пешеходов на улице, познакомился, обаял, отменил все мои планы, пригласил в ресторан и в тот же вечер в постельку уложил. Вот так вот — все сразу и на одном дыхании.

— Однако он шикарный мужчина!

— Вскружил мне голову по полной программе. Я к нему привязалась как собачка. Все спектакли с его участием пересмотрела. А через четыре месяца у него появилась новая пассия. Так он не то что познакомил меня с ней — он предложил нам подружиться и лечь к нему в постель вместе.

— Вот гад!

— Я в бешенстве перебила у него на кухне всю посуду и ушла. Вся изрыдалась. Совершенно была выбита из жизненной колеи. Так что я тебе не случайно вчера предупредила, что артисты в отношениях с девушками — публика по большей части богемная. Сама через этот огонь и медные трубы, как видишь, прошла.

— И как же встреча у фонтана?

— Мне было очень тоскливо в этот день и я решила все-таки пойти, что бы как-то отвлечься. Виктор просто изумлен был тем, что я пришла. Он совсем растерялся, дар речи потерял на несколько минут как робкий мальчишка — это было так трогательно и так мило. И как-то сразу все срослось у меня с ним. С тех пор мы вместе. Вообще-то, мы, можно сказать, еще молодожены — еще и года не прошло со свадьбы.

— Все хорошо, что хорошо кончается. Я очень рада за вас.

— Мой совет тебе: когда вы будете сегодня прощаться, не бери у него номер телефона и свой номер не давай. Назначь ему встречу через полгода день в день. Если вы оба придете на встречу — значит, у вас есть общее будущее. Если нет — значит, общего будущего у вас нет. Сделай, как минимум, полугодовую паузу — и время само вас рассудит. Просто отложи решение на полгода решение, продолжать ли вам знакомство.

— Наверное, я там поступлю

— И, может быть, я даже поставила бы на твоем месте условие Севе. Чтобы он эти полгода попробовал бы выстроить отношения с какой-то другой девушкой — хоть договорные, хоть недоговорные. И тебе, по-моему, не стоит брать на себя обязательств перед ним

и собой быть ему верной эти полгода. Если оба пройдете это испытание полугодовой разлукой и другими отношениями, тогда можно вам будет опереться друг на друга. А сейчас и тебе, и ему лучше не бросаться в омут с головой.

— Мне нужно все обдумать до автобуса в 19—30. Спокойно обдумать.

Я поблагодарила Ирину за заботу, и мы вернулись к кемперу. Всеволод чуть обеспокоенно взглянул на нас, и быстро закончил массаж Викиной спины.

— Пойдем искупаемся, — предложила я ему.

Мы вошли в воду, взявшись за руки.

— Вы с Ириной обо мне разговаривали?

— О тебе.

— Я так и понял.

— Хочешь знать, что она мне посоветовала?

— Вообще-то хочу, раз это меня касается.

— Давай я скажу тебе попозже. Мне нужно обдумать ее совет. Даже три совета, которые она дала.

— Ирина против наших отношений?

— Да я бы так не сказала. Она не против и не за. Просто за меня беспокоится.

— Я вообще-то тоже за тебя беспокоюсь.

— А ты не беспокойся. Мы просто плаваем. Я хочу отвлечься сейчас от проблемных вопросов.

Мы купались, брызгались и беззаботно кувыркались в прибое, наверное, больше часа. На берег выходить совершенно не хотелось, пока я не почувствовала, что проголодалась. Сева предложил пообедать в «пиратском» кафе на пляже в самом начале Бугазской косы. Сказал, что там отлично готовят шашлыки. Мы оделись и пошли. По дороге Сева расспрашивал о моей жизни. Очень удивился, когда узнал, что Виктор Иванович — научный руководитель моей курсовой работы. Посмеялся, что моя встреча с ним на нудистском пляже — это сюжет, достойный пера Шекспира.

В кафе было мило. Бармен мне даже предложил примерить треуголку с головы манекена девушки-пиратки с двумя средневековыми пистолетами за поясом. Сказал, что обычай для всех девушек, впервые посетивших их уважаемое заведение. Обед оказался действительно отменным. Мы решили никуда не торопиться и вообще переждать жару в в этом кафе с кондиционером. Брали несколько раз по чашечке чая и болтали, болтали, болтали друг с другом без умолку в уголочке. Мне было очень приятно, что Сева держал мою руку и время от времени ее благоговейно целовал ее словно великую драгоценность.

Я рассказала ему о первом совете Ирины, с интересом ожидая его реакции. Сева спокойно сказал, что в этом совете есть рациональное зерно. И что он готов терпеливо ждать полгода и посмотреть дальше, что же из этого получится.

Когда я ему озвучила пожелание Ирина о том, что у него эти полгода обязательно была какая-то другая девушка, Сева поморщился: «А если я не хочу сейчас другой девушки? Я точно не буду себя ломать. Мне хватит и той ломки, через которую я прошел с Соней».

Когда же я сказала, что Ирина советовала и мне на эти полгода завести молодого человека, Сева только пожал плечами: «Этот третий ее совет меня вообще не касается, раз мы эти полгода не будем видеться. Я не собираюсь надевать на тебя пояс верности. Эти полгода считай себя безгранично свободной от меня и не ошибешься».

Я вздохнула с облегчением, потому что появилась хоть какая-то определенность по тому, что же будет дальше. Обратно в кемпер мы решили идти не по берегу, а через сделать круг через дюны и спуститься к кемпингу сверху. Но я хотела разобраться для себя в еще одном вопросе.

— Сева, вот ты говорил что ты занимались с Соней сексом, то забывал о Надежде. А после секса тебя раздражало то, что Соня не похожа на Надежду...

— Ну на самом деле и в сексе Соня очень не была на нее похожа. И это тоже меня напрягало.

— Неужели Надежда была так хороша в постели, а Соня плоха?

— Да нет. Тут с Соней просто другой аспект. Физиологический. Несовпадение параметров, одним словом.

— Ничего не поняла. Ну-ка выкладывай подробности.

Сева нахмурился, но потом все-таки ответил:

— Понимаешь, у нее это место очень широкое. Такая уж конституция тела. Она говорила, что в этом для женщины есть и свои плюсы (рожать легко будет и месячные почти совсем безболезненные), но зато один весьма чувствительный минус. И этот минус в том, что ей нужен сексуальный партнер с большим и, главное, очень толстым членом. Хотя у меня вот это хозяйство размеров несколько больше среднего, но ей моей толщины было мало, чтобы получалось плотное облегание стенок влагалища. Мой член там словно в масле катался из-за ее обильной смазки, но давления стенок влагалища я почти не чувствовал. Поэтому ни я, ни Соня не могли кончить обычным способом. Хотя в целом обоим было приятно, но не до степени оргазма.

— И как же вы кончали тогда?

— Чтобы кончил я, она потом подставляла свою попочку. А я ее доводил до оргазма или здоровенным страпоном, или рукой, возбуждая изнутри точку G. В общем, с Соней все время получался какой-то секс-экстрим. Мы разве что только на люстре не пробовали этим заниматься.

— Секс на люстре — это наверняка не удобно, — рассмеялась я, — а как внешне после вашего секса проявлялось возвращение к зацикленности на Надежде?

— Ну просто вместе с оргазмом вместо чувства благодарности к Соне приходило сразу чувство отчуждения от Сони. И я чувствовал себя полной свиньей в отношении ее. А она человечек просто чудесный. Вот такая дурацкая была ситуация, из котороый был только один выход — окончание срока нашей договоренности.

Мы подошли к вершине дюны и увидели под собой внизу кемпинг, вверху — высокое небо, а перед собой переливающее оттенками синего и голубого море. «Красота просто нереальная. Спасибо, что показал мне ее», — сказала я и прижалась к Севе.

А над нами парили под разноцветными куполами парапланеристы. Один из них пролетел совсем близко от нас и помахал приветственно нам рукой. «Хочешь прокатиться по небу? Почувствовать себя почти что белым пушистым облачком?» — спросил Сева. Я со вздохом отказалась, сославшись на боязнь высоты. Мы еще постояли немного на вершине обнявшись и быстро спустились по осыпающему под ногами песчаному склону вниз.

   

   
   

   

   

   
© Lovecherry.ru. Все права защищены!