Монрир не был в Андорре уже целую неделю. На то была уважительная причина — его бабушку опять поймали с наркотиками, на этот раз с целым килограммом отборной, «улучшенной» подпольными биологами травы. Монриру, которого, разумеется, в реальном мире звали иначе, пришлось неоднократно объяснять скептически настроенным полицейским, что это было не хранение наркотических средств в особо крупных размерах, а просто небольшой запас лёгкой дури для личного пользования и, вообще, старая перечница не понимала, что делает. Несмотря на дорогих адвокатов, оправдаться не получалось. У злобной старухи наступила чёрная полоса в жизни, так просто ей уже не выкрутиться.

Наконец, Монрир нашёл свободное время и залез в капсулу виртуальной реальности. После недолгой загрузки он уже хрустел гравием среди голых скал, ища тщательно скрытый вход в убежище. Небо заволокло тучами, холодный, пронизывающий ветер пробирался под роскошную, но не очень тёплую мантию. Нужно было торопиться. Каждая секунда вне убежища давала светлым шанс поймать его. Аккуратный никогда не был храбрецом, его страшила сама мысль о том, что кто-нибудь нападёт и сделает ему больно. Кроме того, за неделю внизу накопилось множество дел. Надо было найти вход побыстрее. Только спустя минуту поисков до него дошло, что в прошлый раз он вышел из игры внутри подземелья и сейчас должен был воплотиться там же. Тогда каким же образом он оказался снаружи?

Если игрок выходил из игры в месте или ситуации, которую система считает опасной, то его персонаж находился в игре до тех пор, пока опасность не проходила. Если персонажа за это время не убили, то после возвращения игрок оказывался там, где было тело его персонажа, которое за прошедшее время могло остаться на месте, а могло и быть перемещено, например, в тюрьму. Если выход произошёл в нормальной обстановке, то при возвращении своего хозяина в игру персонаж мог появится только в безопасном месте. Если точка выхода перестала быть таковой, то персонажа перемещало куда-нибудь ещё.

Наконец, нужный камень был найден. Огромный булыжник, внешне неотличимый от многих других, располагался в основании небольшого холма. Монрир достал склянку с зельем аккуратности и пролил несколько капель на твёрдую поверхность. Коснувшись булыжника, капли исчезли, но ничего больше не произошло. Закрыв глаза, высший проклятый шагнул сквозь каменную твердь и оказался на грубой каменной лестнице, круто уходившей вниз. Было много входов в укрытие, этот предназначался для высшего руководства, в данном случае только для Монрира Аккуратного, потому что все остальные уехали охотиться за каким-то Аринталом. Открыть этот проход можно было только зельем, каждый раз разным. Если накапать неправильное зелье, то вход блокировался на сутки, так что постороннему проскользнуть было очень трудно.

Зловещая тишина окружила мужчину. Ни звука. Было темно. Многие факелы уже погасли, многие догорали. Никто их не менял. Монрир разозлился на бесхозяйственность своих подчинённых, но что-то говорило ему, что у всего происходящего есть нехорошее объяснение. Всю неделю ему врали, что в убежище всё нормально.

Он прошёл немного по коридору, но обнаружил, что проход на нижние уровни завален каким-то хламом. Это открытие не прибавило Монриру оптимизма. Нужно было немедленно найти кого-нибудь и узнать, что происходит. Расчищать дорогу было слишком долго, поэтому он повернул обратно. Вдруг, странный звук привлёк его внимание. Монрир повернул за угол и увидел то, чего страшился с самого начала.

Прямо посреди коридора сидел гигантский, светящийся, с крупную собаку размером, таракан и, помогая себе передними лапами, обгладывал чью-то голову. Монрир отшатнулся от тошнотворного зрелища, но тут же успокоил себя, ведь ко всяким мерзостям он давно привык, а монстр был намного ниже его уровнем:

Гигантский лучистый таракан (ур. 136)

Враждебный, насекомообразный.

Сила: 63

Ловкость: 74

Выносливость: 32

Интеллект: 17

Наблюдательность: 5

Быстрота 8

Прочный панцирь 14

Увеличенная мобильность 18

Свечение 3

Защита от отравления 5

Защита от магии 1

Увидев человека, таракан пару секунд поводил в воздухе усиками, резко схватил жвалами свою пищу и, прежде, чем Монрир успел использовать магию, рванул по коридору в противоположном направлении. Громко жужжащий белый сгусток энергии ударил в стену, рассыпаясь искрами и оставляя в камне глубокою борозду, но шестилапый противник уже скрылся за поворотом.

Высший проклятый выругался. Он предполагал, что с насекомыми не так просто будет справиться, но не думал, что всё зайдёт так далеко. Монстр беспечно пожирал кого-то прямо посреди коридора на верхнем уровне. Вообще-то, тараканы должны были быть развиты по-другому. Этим насекомым нужна высокая наблюдательность, чтобы замечать опасность, а сила и интеллект им вообще не нужны. Откуда у тараканов интеллект? За счёт чего он был развит?

Монрир огляделся в поисках других частей тела несчастной жертвы, но ничего не нашёл, и направился дальше, продолжая размышлять над ситуацией.

Свечение можно было объяснить. В мире меча и магии чего только не бывает, почему бы не быть светящимся тараканам? А вот как объяснить его огромный размер, развитую силу и слабую наблюдательность? Только одним способом: признать, что этому существу не нужно было убегать и прятаться в душной темноте. Теперь оно встало на вершину пищевой цепочки и человек — его добыча.

Монрира охватила ярость. Он слышал шелестящий топот множества лап. С минуты на минуту враг мог вернуться с подкреплением. Их ждала горячая встреча. Сила, данная Владыкой Тьмы, струилась по венам высшего проклятого, жалким букашкам-переросткам не превзойти её. Тем не менее, надо было немедленно оповестить Мурила де Миадура и всех остальных.

***

Я сидел на супружеском ложе, ведя воспитательную беседу с одной из своих жён. Остальные расселись вокруг, откровенно скучая, однако, можно было быть уверенным, что их прелестные ушки улавливают мои назидательные слова. Неровный свет множества факелов ярко освещал их обнажённые прелести, принадлежавшие только мне.

— На последних днях беременности ты должна ходить осторожно, чтобы не споткнуться и не упасть. Нужно, чтобы ничто не нарушало нормальный ход внутриутробной жизни твоего ребёнка. Ты ведь любишь своих детей?

— Да. — соврала Орма.

Обнажённая светловолосая красавица лежала рядом, ожидая, пока я не соизволю оплодотворить её, но мне некуда было торопиться. Её вторая беременность прошла благополучно и закончилась появлением почти такого же белого порождения — воздушного мага, что и в прошлый раз. Отличие было в том, что оно не было полностью слепым, так как один глаз у него немного видел, что вселяло надежду на то, что потомство этой женщины со временем избавится от этого серьёзного недостатка. За прошедшее время Орма осознала своё положение, а может, только притворилась, что осознала, и вела себя покорно. Я решил относиться к ней нежнее, но без лишней мягкости, не забывая почаще напоминать, кто тут главный. Перемены в её поведении можно было приписать успокаивающему действию магии осеменителя и той психологической атмосфере, которую я создал для своих жён в своём подземелье.

Пока я говорил, мои руки нежно путешествовали по телу женщины: по животу, по бёдрам, по грудям, которые с каждой беременностью становились немного больше. Интересно, в чём был смысл увеличения груди у моих женщин? Никакой роли в производстве потомства они не играли, почему система считала, что это нужно делать? Выкармливать новорожденных порождений грудью не нужно было, ибо они уже рождались взрослыми. Единственный ответ — для моего удовлетворения. Программа, придумывавшая мои навыки, видимо, считала, что таким образом награждает меня за мои победы на интимном фронте.

— Молодец. Твоё счастье — в наших детях, ты и сама это понимаешь, поэтому нужно усиленно заботиться о них, пока они ещё не родились.

Орма явно не считала себя счастливой, но спорить не решилась.

— О детях не нужно заботиться, их нужно как можно чаще избивать, чтобы слабые умерли сразу, а сильные выросли достаточно злобными, чтобы их можно было потом выгодно продать. — поделилась демонической мудростью Сохашш. Я оглянулся на неё. Женщина сидела на одной из кроватей, как на королевском троне и надменно взирала на наше с Ормой брачное ложе. Несмотря ни на что, демонесса выглядела как эталон женской красоты, если бы я не был привычен к виду обнажённых женских прелестей, то не смог бы оторвать от неё глаз. Она была прекрасна в своей наготе, каждый изгиб её тела воспалял мужское желание, но взгляд красавицы был высокомерен и презрителен. Увидев большой живот — пятый ребёнок был на подходе, я залез в меню посмотреть, сколько ещё осталось до родов, чтобы не прозевать момент, когда нужно будет её усыпить. Оставалось ещё два дня. Странно, живот у неё был довольно круглым, словно она уже вот-вот готова родить. Плод должен был быть меньше размером в это время.

— Никто не будет никого бить. Даже слабые дети могут быть в будущем полезны для общества, в данном случае для нас всех.

— Вы, люди, слишком мягкотелые. У вас нет никакого отбора. Если вы не будете убивать слабых, ваш род выродится, хотя, о чём я говорю, это и так уже давно произошло.

— Милая, в нашей семье совсем другие порядки. Мы живём дружно и заботимся друг о друге. Женщины вынашивают порождений, порождения ухаживают за женщинами. Что бы ты делала, если бы тебе не носили еду?

— Мир делится на хозяев и рабов. — проигнорировала вопрос демонесса: — Сильные правят слабыми. Дружба и забота нужны слабым, чтобы не сдохнуть от своего ничтожества. Я не намерена из хищницы становиться добычей.

Должно быть, я зря выпустил её из изоляции и поставил в равные условия с остальными. Несмотря на усмиряющее влияние моего семени, демонесса оставалась верна своей злой сущности. Похоже, таким как она действительно нужен суровый хозяин, на свободе от таких одни неприятности. Демоническая натура Сохашш не давала ей влиться в человеческое общество.

— Тебе нужно перебороть свои привычки. Ты не в Нижнем Мире, здесь другие законы.

— Как же я стану доброй с детьми, если ты мне их даже не показал?

— Я убрал их от тебя именно потому, что ты постоянно говоришь о страшных вещах.

На самом деле её отпрыски всё время находились рядом, просто никто, включая мать, их не видел. Только я знал, что они вообще тут есть.

— Нам не нужно оставлять всех. Я ведь потом рожу более сильных.

— Я сказал — нет. Мы не будем это обсуждать. — строго сказал я и повернулся к Орме, давая понять, что разговор окончен. Демонесса величественно промолчала, сверкая взглядом в мою сторону.

Несмотря на скрытое нежелание женщины, мои прикосновения сделали своё дело. Половые губы Ормы, увлажнившись чуть раскрылись, обнажая розовую плоть, показывая, что красавица возбудилась как следует и готова принять в себя моё семя. Манящий запах женского тела достиг моих ноздрей, мои пальцы ощущали её нежную кожу, мои глаза впитывали её красоту. Меня не нужно было уговаривать. Я залез на ложе и навис над вожделеющей мужчину партнёршей, готовясь войти внутрь, соединившись с ней ради создания новой жизни где-то внутри. Её лицо было прямо напротив моего. Я поцеловал красавицу в губы, она неуверенно, преодолевая себя ответила. Остальные женщины смотрели на нас с интересом, словно бы пытаясь выяснить что-то для себя. Прервав поцелуй, я ввёл в неё своё мужское достоинство. Влагалище было мокрым и горячим. Вот оно, преимущество виртуального мира — всего через несколько часов после родов женское тело было способно возбуждаться и принимать в себя новое семя. Я поначалу опасался, что постоянные беременности подорвут здоровье моих жён, как это могло бы быть в реальности, но ни у одной из восьми я пока не обнаружил никаких признаков ухудшения здоровья. Наоборот, с каждым разом они становились всё привлекательнее, не как девушки, но как зрелые женщины. При хорошем питании процесс вынашивания укреплял их организм, всё больше приспосабливал его к выполняемой задаче. Я всё делал правильно.

Орма вертелась и постанывала подо мной. Я так и не узнал, притворялась она в тот день или нет. Может быть, мои ласки разбудили её женскую сущность, заставив на время забыть о том, каким образом она оказалась в моей постели. Если она притворялась, то делала это чертовски хорошо. Стоило мне поработать бёдрами пару минут, как её накрыло в первый раз. Девушка часто дышала, ничего не говоря, её замутнённые глаза умоляли меня не прекращать. Она была на пике возбуждения. Её тело жаждало мужчину, я отдавал ей себя. Влагалище текло так сильно, что мой член хлюпал при каждом движении. Линария и Сохашш увлечённо следили за процессом, Валара смотрела равнодушно, остальные стыдливо отворачивались, делая вид, что не видят совокупляющихся мужчину и женщину и не слышат стонов и ритмичного скрипа просторной кровати. Удивительно, после всего, что было, у них всё ещё осталась способность смущаться. Я заставлял своих женщин всё время ходить голыми и смотреть на каждое оплодотворение именно для того, чтобы убить в них чувство стыда передо мной и перед друг другом. Похоже, нужно было ещё много работы в данном направлении. Им предстояло ещё много-много раз быть осеменёнными мной, внутренние сексуальные запреты и ограничения им были ни к чему, как шуба не нужна тому, кто живёт в пустыне.

Орма кончила второй раз, после чего мне показалось, что пушка почти готова выстрелить. Я ускорил свои движения, повинуясь велению организма, как вдруг почувствовал шершавое прикосновение к левой ноге. Это был один из демонид-наблюдателей, что родились от моего семени, впрыснутого в идеальное тело Сохашш. Другие не могли его видеть, как и я. Он не умел говорить, но мог передать свои мысли через прикосновение. Это были не столько слова, сколько зрительные образы.

Этого наблюдателя я послал в свой особняк — Омут, который был расположен над подземельем и отдан на растерзание швали из Организации. Я посчитал нужным следить за ними и послал с этим заданием одного наблюдателя из четырёх, которые были у меня на тот момент.

Новости были отвратительными. Оказалось, что к преступникам пришло подкрепление, после чего они покинули мой дом, оставив после себя зловонные груды мусора, и переместились в одно из соседних зданий, установив наблюдение за Омутом. Это могло значить только одно. Организация считала, что на мой особняк, то есть на меня, скоро кто-то нападёт. Нельзя было сказать, кто будет противником Всё было очень серьёзно, ведь они не стали бы просто так менять базу и засылать большое количество людей в такую глушь, как Сонар Сон.

Вообще говоря, результаты наблюдений за Организацией в Сонар Соне в какой-то степени меня разочаровали. Те, кто поселился в моём доме, скорее напоминали стаю шакалов, чем сплочённый отряд. Действовали они только толпой, никто не хотел ни в малейшей степени рисковать своей шкурой. Вся дисциплина держалась на рукоприкладстве со стороны начальства — так называемых наблюдателей, ни о каком единении и взаимной поддержке даже речи не было. Я был уверен, что они поубивали бы друг друга даже за медную монетку, если бы были уверены, что это сойдёт им с рук. Если в Организации везде было так, то её репутация явно преувеличена. Единственное их преимущество — количество. Я всё время думал — зачем им столько людей в этих местах? — но ответа так и не нашёл. Теперь их стало ещё больше. А ведь я платил им хорошие деньги за как бы за охрану, полностью осознавая, что при первом же намёке на угрозу они скроются в ночи.

С огромным неудовольствием я вынул своё мужское достоинство из женского лона и, помогая себе рукой, кончил, кое-чем забрызгав нежную веснушчатую кожу своей жены. Орма смотрела

на меня с обидой, ведь это был первый раз, когда я прервал осеменение, не завершив положенный природой процесс до конца. Я не мог исполнить её желание, ведь ситуация резко изменилась. В принципе, она могла собрать сперму пальцами и смазать ею своё влагалище изнутри. Такой способ оплодотворения тоже работал, уже проверено. Чтобы не было сюрпризов, я велел остальным жёнам слизать моё семя с кожи Ормы. Александра и Линария охотно сделали это, после чего я сообщил всем, что в ближайшее время мы не будем заводить новых детей.

В тот самый момент, когда я увидел игрока под именем Восточный Ветер в моём подземелье, я понял, что у моего любовного гнёздышка под Сонар Соном нет будущего. Вся идея была в том, чтобы тихо и незаметно для окружающего мира предаваться разврату, постепенно увеличивая число моих подчинённых, до тех пор, пока моей левой пятке не захочется приключений. Вместо этого меня обнаружили Организация и подданные Умурумуру во главе с Милианой. Если с бандитами было всё понятно, то зачем я нужен этой чрезмерно развратной женщине, у меня не было даже предположений. И вообще, почему всяких нехороших людей тянуло ко мне как магнитом? Неужели нельзя было просто оставить меня в покое?

Надо мной сгущались тучи. Кто-то явно хотел моей крови. Может быть, таких людей было много. Самое время смазывать лыжи, или, если учесть местность, пора седлать верблюдов. Разумеется, мои женщины отправлялись со мной, у меня не было сил бросить их в подземелье на произвол неведомого врага. Во время путешествия им лучше не быть беременными, поэтому осеменять их было нельзя. Помимо нормальных ограничений своего положения, беременная от меня женщина всё время была очень голодной, пришлось бы тащить с собой много еды, что в пути очень неудобно. Кроме того, неизвестно, что могло бы произойти, лишняя нагрузка на организм будет им ни к чему.

У читателя может возникнуть вопрос — почему нельзя было скрыться на большей глубине, как я это делал раньше? Как глубоко закопаться позволяла игра и что можно было найти в каменных толщах? В Андорре было множество пещер всех видов и размеров, как хорошо известных и подробно описанных, так и ещё не обнаруженных. В большинстве случаев в пещерах обитали опасные монстры. Наградой за их уничтожение могли стать ресурсы — драгоценные камни, руда или магические субстанции, а иногда и особые подземные растения или грибы. Найти пещеры можно было не везде, удача сопутствовала только тем, кто подружился с геологией. Наука реального мира мало помогала, в Андорре были свои особенности, там всё было по-другому. Игрок мог самостоятельно выкопать пещеру в любом месте, примерно так, как это сделал я с моими миньонами. При копании нужно было учитывать два обстоятельства. Во-первых, у каждой породы была прочность, в одних местах больше, в других меньше. В среднем около поверхности можно было рассчитывать найти камень прочностью от десяти до двадцати. Во-вторых, у инструментов для копания тоже была прочность, которая зависела от материала, из которого они были сделаны, и наложенных на них чар, если они были. Каждые десять метров вниз прочность камня увеличивалась на единицу. Если прочность камня была выше, чем прочность инструмента, то копать было невозможно. Особая магия и способности некоторых классов упрочняли инструменты или размягчали камень, но до определённых пределов. Таким образом, никто не мог копать бесконечно глубоко.

Если кто-то, раздобыв хороший инструмент, докапывался примерно до глубины двести метров, то попадал в Первое Подземелье. Это была обширная сеть пещер, простиравшаяся под всем континентальным миром Андорры. Это было особенное место, мало похожее на наземный мир. Там были свои монстры, свои материалы, свои разумные расы и так далее. Ещё глубже было Второе Подземелье, а за ним, наверно, Третье, а может и что-нибудь похуже. Помимо этого, на любой глубине был ненулевой шанс найти скрытую пещеру, чем ниже она будет расположена, тем опаснее могут быть монстры оттуда и тем ценнее её содержимое.

Из-за сравнительно низкого уровня моих подчинённых я не хотел копать глубоко вниз. Неизвестно, что мне попадётся: мирный грот или гнездо монстров, способных убивать моих миньонов одним плевком.

Как только я понял, что Подвал — место временное, я распланировал его не так, чтобы в нём удобнее было жить, а так, чтобы он мог максимально задержать преследователей, пока я вместе с жёнами делаю ноги. Именно поэтому я пожертвовал удобством планировки и сделал многоуровневый лабиринт, чтобы возможные преследователи плутали там как можно дольше. Сражаться не было смысла, несмотря на все успехи моих миньонов, я всё ещё был слишком слаб для столкновения с действительно серьёзной силой, например, той же Организацией, значит, нужно было бежать. Нельзя было уходить через основной вход, потому что о нём слишком многие знали и нападение скорее всего будет через него. Можно было прокопать туннель в другое место в городе, но тогда кто-нибудь из жителей заранее услышал бы звуки ударов кирки о камень, привлекая ненужное внимание. Я выбрал более сложный вариант — копать проход за пределы Сонар Сона. Про себя я называл это главным туннелем. Самые сильные и выносливые из моих порождений трудились над ним круглые сутки уже не первый месяц, но выдолбить многие сотни метров камня было не так просто. Не обязательно было копать ход прямо на поверхность. Вокруг города было несколько естественных пещер, населённых не слишком опасными дикими животными, через которые можно было подняться наверх. Я взял курс на одну из них. На тот момент на завершение работы нужно было ещё около недели, но с помощью зелий силы и выносливости для порождений можно было решить вопрос вполовину быстрее.

Проблема была ещё и в том, что мне нужно было время на то, чтобы подготовить жён к переезду. Шёл восемьдесят первый день моей игры. Утром родила Орма, а у Риуены вылупилась третья кладка гарпий. На следующий день должна была разродиться Линария, послезавтра — Сохашш и Валара, а Риуена должна была отложить яйца, которые тоже придётся брать с собой. На восемьдесят четвёртый день подходило время Александры. Оставались только Стар и Альфа, которым придётся освобождаться от бремени в пути, потому что я не мог столько ждать.

Единственный способ задержать преследователей надолго — связать их боем. Прямая атака малополезна, нужны хитрость и умелое использование окружения. В случае нападения, к сожалению, ради спасения своего гарема мне придётся пожертвовать большей частью миньонов. Хоть на словах я и не соглашался с Сохашш, но в тот момент мне пришлось мыслить её категориями. Чем больше развивались способности осеменителя, тем лучше по характеристикам было моё потомство. Получая уровни, я вкладывал очки навыков в аккуратность, силу, выносливость, интеллект и грузоподъёмность потомства. Каждый уровень навыка давал +1 к определённой характеристике миньонов, но с очень важным ограничением, например

Выносливость потомства 14

Требования: Сила семени 55

Увеличивает выносливость потомства на 14.

Примечание: способность действует только на потомство, зачатое после его получения.

Пытаясь выудить у меня информацию о своих первых отпрысках, демонесса обещала мне рожать мне миньонов ещё лучше тех, что у неё уже получались. Это было неизбежно не только для неё, но и для всех остальных. Чем дальше я буду расти в уровнях, тем больше производительной силы будет в моём семени. У новорожденных с самого начала будет выше уровень, больше значения характеристик и лучше способности. Увы, это значило, что мои первые миньоны безнадёжно отстанут в развитии, поэтому было целесообразно в первую очередь пожертвовать именно ими.

Второй очередью шли гарпии. Как только я понял, насколько полезны для меня эти создания, я так обрадовался, что готов расцеловать Риуену во все места, жаль, что ей это не понравилось. Рождаясь неоперёнными, они должны были есть медь, чтобы выросли перья. Я выяснил это случайно, пытаясь определить, куда делась часть лута, оставшегося от достопамятного похода в храм Умурумуру. Оказалось, одна из гарпий забралась в кладовую и пообедала всем медным, что там было, не трогая бронзу и железо. Спустя несколько часов у неё появилось оперение цвета меди. Попытавшись изучить его наощупь, я сильно порезался. Каждое перо, состоящее из чистого металла, было заточено до бритвенной остроты. У гарпии появились и оружие, и защита, но летать с таким обвесом было невозможно. Поняв в чём дело, я скупил у игроков кучу грошового медного лома, предназначенного на переплавку и разбросал по Подвалу. Так все мои гарпии обзавелись блестящим оперением.

К счастью, навыки, действующие на потомство, действовали на каждую гарпию, при том, что Риуена производила 6—7 яиц за раз. Обратной стороной было то, что даваемый при вылуплении уровень делился на количество гарпий в кладке. Например, если осеменение происходило на 90 уровне у меня и 180 у матери, то вместо одного миньона со 135 получались семь существ 19—20 уровней. В этом тоже было преимущество — можно было неприятно удивить противника, не ожидающего проблем от низкоуровневого монстра. Мои способности давали им силу и выносливость, которая дополняла природную ловкость крылатых созданий, позволяя им быстро передвигаться, резко нападать и иногда уворачиваться от мечей и стрел.

К сожалению, в путешествии они были бы очень приметны. В пустыне блестящую на Солнце медь видно за многие километры. Несмотря на повышенный мою интеллект, птичьи мозги не могли воспринимать сложные приказы или придумать что-то, что выручит нас в опасной ситуации. К тому же, они не были способны нести груз, так как рук не было. Было выгоднее было взять с собой обычных порождений, а гарпий оставить как препятствие неведомому врагу.

   

   
   

   

   

   
© Lovecherry.ru. Все права защищены!