1.

Парковка перед бизнес центром была забита до отказа и Ирина после безуспешных попыток припарковаться остановилась прямо напротив входа. Не заглушая двигатель, она спешно выскочила из машины и направилась к зданию. Холодный мартовский день был морозным и она, ежась в коротком пальто, быстро нырнула в стеклянные автоматические двери здания. Кивнув охраннику, на проходной узнавшему в ней бывшую сотрудницу страховой компании, она быстрым шагом пробежала по коридору до лестницы и на одном дыхании поднялась на четвертый этаж. Ближайшая металлическая дверь была приоткрыта и сквозь щель было слышно как очередной клиент раздраженно кому-то что-то объяснял. «Всё как обычно», подумалось в голове. Она остановилась перед следующей дверью и нажала на кнопку видеодомофона. Дверь пискнула и Ирина вошла.

В приемной сидела новенькая секретарша. Она вопросительно взглянула на Ирину.

— Я к Семенову, — сказала Ирина.

— Как представить?

— Демидович Ирина Валентиновна.

Секретарша нажала кнопку селектора:

— К вам Демидович, Николай Владимирович.

— Пусть войдет, — ответил до отвращения знакомый голос.

Ирина вошла в кабинет, в котором за массивным столом сидел ее бывший начальник и поздоровалась. Мужчина под шестьдесят молча и с задумчивым видом принялся ее разглядывать. Распахнутое черное пальто открывало его взору синее платье стрейч чуть выше колен, облегающее небольшую, но красивой формы грудь. Стройные ноги от широких бедер терялись к низу в полусапожках на невысоком каблуке. Ирине стало не по-себе от этого раздевающего взгляда и незаметным движением она сдвинула борта пальто.

— Здравствуйте Ирина Валентиновна. Жаль, что у вас всё так вышло. В целом, вы неплохо справлялись со своей работой, но этот случай с подставным автомобилем... — он поморщился, как от зубной боли. — ну неужели трудно было всё лишний раз перепроверить? Тем более, что не первый год работаете. Вы очень нас подвели... Это нешуточные деньги! Мне постоянно звонят из головного офиса. Требуют как-то разрешить вопрос с вами. Завтра приедут из службы безопасности и следователь.

Ирина понимала, что должна выслушать всю эту эмоциональную речь Николая Владимировича. Тот случай с подставным Ауди, конечно, мог произойти с кем угодно, но волею судьбы, беда случилась именно с ней. Она переступила с ноги на ногу, и потупила взгляд, давая понять что очень сожалеет о случившемся.

— Вы, конечно понимаете, что о расчете за последний месяц речи быть не может, продолжал Николай Владимирович.

«Черт!» — подумала она, подняв взгляд на начальника. «А вот это, как-то, дерьмово получается». Одним залпом вспомнились все накопившиеся задолженности по счетам и предстоящая оплата съемной двушки, к которой они с мужем уже привыкли как к своей. Но как назло, Алексей попал под сокращение, и последние пол-года бремя оплаты лежало на ней, пока он был в поисках работы. Впрочем поиски сводились в паре безуспешных звонков по объявлению в день и завершались обильным возлиянием ближе к вечеру..

— Вы где, Ирина? — отвлек ее от невеселых мыслей Николай Владимирович.

— Простите, — тихо прошептала она, вспоминая, что бросила машину на улице в неположенном месте, да еще с заведенным мотором.

— Ну, в общем, мне добавить больше нечего. Приходите завтра к десяти.

— Хорошо, спасибо, до свиданья — скороговоркой выпалила она и быстро прикрыв за собой дверь, понеслась к выходу.

На улице что-то было не так. Она не поняла, что именно, сначала, но направившись к машине, с удивлением обнаружила, что её нет. Чуть ниже, метрах в ста на площадке было странное оживление и, всмотревшись, она узнала свой Мондео, окруженный со всех сторон суетящимися людьми. Ирина рванула к машине и, растолкав зевак, рывком открыла водительскую дверь, собираясь сесть. Но так и застыла, увидев, что натворил ее старый железный друг. Мордой упершись в какую-то машину, он как-бы ненароком придавил пожилую женщину, тело которой зажалось между капотом Мондео и передним крылом непонятной машины.

— А ручник на что, дура? — раздалось из толпы.

«Ручник!!!» пронеслось в голове. «Вот же я дура!! Это конец — я убила человека» — мысли лихорадочно мелькали в мозгу, сменяя друг друга и постепенно выстраиваясь в цепочку происшедшего. Последнее, что настойчиво билось в сознании это неизбежность наказания в виде мест не столь отдаленных. Тут она почувствовала, как кто-то бесцеремонно схватил ее за руку и стал оттаскивать от машины. Из толпы раздавались гневные выкрики. «К ответу с... ку! Убийца! Полицию зовите!»

— Ты знаешь, что это за машина, родная? — раздался вкрадчивый тихий голос слева. Ирина обернулась и увидела насмешливые глаза небритого молодого человека, который больно держал ее за руку.

— Садись в машину! — тихо приказал он, указав на припаркованный рядом внедорожник, заднюю дверь которого неспешно открыл хмурый громила с невыразительным лицом, одетый в черное пальто. Она послушно залезла в проем огромной машины, а следом за ней протиснулся и громила, тихо прикрыв дверь. У противоположного окна сидел такой же тип, раскинув колени таким образом, что Ирина оказалась тесно зажатой между двух амбалов. На переднее пассажирское сиденье сел небритый и обернувшись к ней лицом, продолжил:

— Не буду долго объяснять. Это Бентли. Вариант с ремонтом тут не работает. Значит мне нужна новая тачила. А это лямов двенадцать. Примерно так. Страховки тоже не катят. Короче, если есть своя хата, продашь... Или еще как. Пару недель... ладно — месяца тебе хватит. Всё понятно? Мне наср... ть, где и как ты будешь доставать бабло.

— Да, да... Я всё понимаю... — она не узнавала свой голос, — и я обязательно достану необходимую сумму денег.

— Конечно, лапуль. И ты со мной рассчитаешься по-любому... — он криво ухмыльнулся, опустив взгляд на обнажившиеся колени Ирины в колготках телесного цвета.

В глазах у нее стало темнеть, и сквозь пелену полуобморочного состояния она услышала, как где-то на улице взвыла сирена.

— А! Там еще и труп у тебя? — вспомнил он как бы.

— Нет, Артем Витальевич, старушка жива, — вставил громила слева от нее, — вон лепилы на носилки кладут головой вперед!

— Ну оно и к лучшему: сто девятая тебе ни к чему, — произнес Артем, отворачиваясь, — ладно вылазь давай, дура. Вон менты, кажется едут по твою душу.

Ирина вылезла из внедорожника и на подкашивающихся ногах направилась к своей машине. Её уже оттолкали ненамного, чтобы освободить зажатую старушку, которая уже лежала на носилках в окружении возящихся вокруг врачей.

— Ваше водительское, документы на машину, страховой полис, пожалуйста! — неожиданно перед ней появился сотрудник ДПС в форме.

Дальше все происходило как во сне. Типовые вопросы, продувка на алкоголь, подписание нечитанных протоколов, эвакуатор унес куда-то любимый Мондео...

— Вы совершили правонарушение... — сотрудник долго подводил итоги, объяснял ситуацию и в конце концов уже собирался отпустить Ирину, как раздался звонок на его мобильный телефон.

— Да?... Да, здесь. Да, оформил, всё в порядке... жива... Ну судмедэкспертиза покажет, но скорей всего средний ущерб... Ну по практике... А на каком основании?... Сейчас... — он покопался в кипе исписанных бумаг — Демидович Ирина Алексеевна, 1980 года рождения...

Ирина настороженно посмотрела на сотрудника. Чутье подсказывало ей, что это недобрый звонок. Ей захотелось выйди, выскочить из этого пропахшего табаком полицейского фургона и убежать. Так быстро, как только она умеет. А уж бегать она умеет, недаром пол-жизни в спорте. Легкая атлетика с детства, бег, проба в марафоне, разряды, кмс, а в последствии и мастер спорта. Конечно, всё это было давно. Но всё же. Силы есть ещё. Она это чувствует!

Противный щелчок застегивающихся наручников как электрический разряд вернул ее в реальность.

— Что вы делаете? — вскрикнула она, делая неуклюжие попытки как-то освободиться. — Зачем наручники? Отпустите меня!!

— Бабка твоя померла, — буркнул полицейский, — не повезло тебе.

Он вылез из машины и крикнул:

— Васильев!

Подбежал сержант из патрульного Уазика, непонятно когда появившемуся на парковке.

— Отвезешь ее в отдел к вам. К Романову — он ждет.

Сержант выволок брыкающуюся и упирающуюся Ирину из машины ДПС и запихнув в заднее отделение УАЗа, увез ее в ОВД.

Романов оказался следователем. Он сидел над грудой бумаг, что-то выписывая себе в блокнот, когда к нему в кабинет ввели Ирину. Он отпустил сержанта и пристально уставился на нее.

— Здравствуйте, Ирина Алексеевна. Вы знаете, почему вы здесь?..

— Нет, — сквозь слезы произнесла она. Отпустите меня. Я же ничего не сделала! Я найду деньги — оплачу эту машину.

— А похороны... — он скосил взгляд на одну из бумаг на его столе — Агеевой Дарьи Федоровой вы тоже оплатите?

— Нет... не знаю... А кто это?

— Это пешеход, которого вы задавили.

— Я не давила Меня не было в машине.

— Это вы ее родственникам объясните, если останетесь на свободе.

Ирина ревела в голос. Следователь дал ей стакан воды, двумя трясущимися руками она отпила половину и поставила на стол. Романов дал ей подписать еще какие-то документы, затем вышел из кабинета. Через несколько минут, показавшимися целой вечностью, он вернулся с хорошо одетым мужчиной сорока лет и вышел.

— Ирина Алексеевна, меня зовут Филипп.

— Вы мой адвокат? — она подняла на него заплаканные глаза.

— В некотором смысле. Хотя, скорее, я ваш шанс на успешное решение ваших проблем, — он обаятельно улыбнулся. — Буду краток. Вы убили, пусть и неумышленно, человека. От двух до семи... в общем это всё вам уже, наверное, рассказал Романов. Я же предлагаю вам несколько необычное, но вполне реальное предложение. Это решит не только ваше уголовное дело с наездом, но и финансовую неприятность со столкновением с недешевым автомобилем. А возможно и Ваши проблемы связанные с вашей последней работой в страховом агентстве.

Филипп сделал паузу и закурил... Ирина слушала его не перебивая, но тихий ужас нарастал в ее сознании параллельно с ощущением близостью единственного шанса на решение всех проблем разом.

— Я понимаю ваше замешательство, Ирина Алексеевна. Или Ветерок, так? — он прищурясь посмотрел на ее удивленное выражение лица.

— Отк. к. куда... — заикаясь она попыталась задать вопрос. Ветерок — было ее прозвище в спортивной секции ее родного города. В те юные годы она была недосягаема в беге на длинные дистанции. Это было очень давно.

— Вы призер многих спартакиад и ваше легендарное спортивное прошлое нам известно. Но на сегодняшний день это реальный шанс на ваше спасение от пожизненной финансовой кабалы, которая постигнет вас после нескольких лет тюрьмы.

— Можно сигарету, пожалуйста? — спросила она

— Нет, Ирина. Вы не курите и это вам совершенно противопоказано. Я не сказал вам самого главного. Вы будете заняты всего несколько месяцев. Максимум — полгода.

— Что я должна делать? Это секс? — обреченно спросила Ирина опуская взгляд на грязный линолеум кабинета..

— Вы в самом деле думаете, что смогли бы отработать такое количество денег в постели? — засмеялся Филипп, — Даже обслуживая в день по роте извращенцев, которые будут иметь вас по трое-пятеро одновременно двадцать четыре часа в сутки, вы не сможете погасить все ваши долги за всю оставшуюся жизнь.

Он сделал многозначительную паузу и продолжил:

— Это спорт... но не совсем обычный. Но всему свое время. Я не уполномочен обсуждать с вами детали, Ирина Алексеевна. Я, лишь, должен получить от вас принципиальный ответ. Да или нет. Единственное, что я могу вам гарантировать, что вашему здоровью ничего не будет угрожать. Но... поработать — в спортивном смысле — вам придется. Но вам же не привыкать? — он опять улыбнулся.

Он налил себе пол-стакана воды и отпил глоток.

— У вас есть пол-часа. Подумайте. Если надумаете, То мы с вами тут же уедем отсюда, мои люди позаботятся формальностях. Вы исчезнете на несколько месяцев ото всех. Никто не будет знать, где вы. Мужу вы сделаете звонок и сообщите, что вы нашли новую работу и срочно уезжаете. Хотя, как мне кажется, ему безразличны как вы, так и ваша судьба.

Филипп вышел из кабинета, оставив ее наедине с собой и тридцатью минутами. Она с удивлением поняла, что уже решение уже принято. Ужас предстоящих мытарств, угроза тюремного заключения, последующий поиск двенадцати миллионов!!! Это конец жизни. С другой стороны какой-то шанс отработать это за пол-года? Даже интригующе. И никаких следователей, никаких вообще проблем. Ну конечно же да... конечно да... мысь колотилась в голове, выбиваясь наружу... «Конечно да»!!

— Я рад, что вы сделали выбор в пользу себя, Ирина Сергеевна, — Филипп стоял в кабинете прямо перед ней.

Она поняла, что произнесла эту фразу вслух..

— Что называется мысли вслух! — засмеялся он. — Сейчас всё образуется не волнуйтесь. Вот подпишите этот контракт... Он типовой — дополнительное соглашение получите позже. Если хотите, можете перечитать.

Ей не хотелось! Скорей бы вырваться из этого помещения. Ей уже не хватало воздуха! Она быстрым росчерком подписала оба экземпляра и, вскоре они уже были на улице. Подъехал черный седан, сверкающий глянцем отполированного лака. Они сели на заднее сиденье. «В который раз за сутки!» — подумала Ирина, отвернувшись в окно. Машина помчалась вдаль от города. Кич огней мегаполиса сменился темнотой пригорода. Филипп надел ей на глаза темную повязку и она задремала и когда открыла глаза, машина уже въезжала в ворота какого-то огороженного высоченным каменным забором участка. Они остановились у красивого трехэтажного особняка. Водитель вышел и открыл дверь стороны Ирины.

— Всего вам доброго и удачи, — произнес Филипп на прощанье. Водитель вернулся в машину и, плавно развернувшись, мерседес удалился в обратном направлении. Ирина так и осталась стоять провожая взглядом удаляющийся автомобиль.

— Пройдемте со мной! — раздался женский голос, не терпящий возражения. Ирина обернулась. На пороге стояла немолодая уже женщина в длинном платье. Впустив Ирину в дом, она закрыла за собой дверь и повела ее по лестнице вверх. Там, плутая среди коридоров, где всё говорило о богатстве владельца поместья, они, наконец остановились у очередной двери, открыв, которую, женщина взглядом приказала ей войти. В небольшой комнате не было ничего необычного. Комод, платяной шкаф, полуторка-кровать, мягкий бордовый ковер. «Бордель, как пить дать» — подумала Ирина.

— Раздевайтесь, — скомандовала женщина, не глядя на Ирину.

Ирина стала медленно стягивать с себя сапоги, пальто...

— Полностью! А потом проходите в ванную, — она указала на узкую дверь дальней стене комнаты, — и можете ложиться спать.

Ирина неуверенно, но, понимая, что нужно просто делать то, о чем говорят, разделась догола и шурша босыми ногами по ворсу ковра прошла в ванную. В конце концов, все не так уж плохо, подумала она, увидев наполненную горячей водой с ароматной пеной ванну. Через пол-часа она преодолевая желание уснуть прямо в воде поднялась и укутавшись большим махровым полотенцем, вышла в комнату. Одежды ее уже нигде не было. Ни сумочки, ни телефона... Расстеленная кровать притягивала всю ее плоть до последней клеточки. Она устало опустилась в постель и мгновенно отключилась, покинув этот ужасный долгий день...

2.

Ночь, а точнее, ее остаток прошел в один миг. Ирина проснулась и сразу не поняв, где она и что произошло накануне, протянула руку, пытаясь нашарить телефон на тумбочке у кровати. Однако, рука повисла в пустоте. Спросонок, она раскрыла глаза и увидела странный интерьер незнакомой комнаты. Туго соображая, она начала вспоминать канву минувших событий, с каждой секундой осознавая ужас сложившейся ситуации.

Медленно поднявшись в постели, она направилась в ванную. Контрастный душ немного взбодрил ее. Почистив зубы, она взглянула в зеркало и увидело свое нагое крепкое тело. Несмотря на появляющийся живот и слегка обвисшие груди, она отметила для себя, что что спортивное прошлое помогло ей сохранить привлекательность. Крепкие ноги и относительно широкие плечи в сочетании с природной тонкой костью ничуть не умаляли ее сексуальность и привлекательность. Даже слегка отросшая растительность на лобке добавляла какую-то изюминку. Она повернулась спиной к зеркалу и, обернувшись, нахмурилась. Подернутые начинающимся целлюлитом ягодицы портили всю картину. «Надо будет этим заняться», подумала она, сопроводив мысль несильным, но звонким шлепком.

В комнате на низком столике графин с водой и пара стаканов... Она налила себе пол-стакана воды и оглядевшись, увидела зашторенный оконный проем. За шторами окна не было. Проем оказался банальной нишей в стене. В этот момент распахнулась входная дверь и на пороге появились знакомая женщина и невысокий мужичонка южной внешности в сером комбинезоне. Ирина машинально прикрыла лобок свободной рукой.

— Бросьте. — сказала женщина, — вам придется избавляться от ненужных комплексов, в данном случае — от ложного чувства стыда. Ваше тело отныне принадлежит не вам. Забудьте об одежде, как привычном атрибуте вашей жизни. Как и о себе, как личности в принципе. Поставив свою подпись под контрактом вы согласились стать собственностью... впрочем, чья именно вы собственность вам знать необязательно. Поверьте, никому нет никакого дела, кто вы и откуда. Единственное, что вам гарантировано контрактом, так это непричинение вашему здоровью вреда и урегулирование всех ваших проблем. Но никто не гарантирован вам неизменность вашего человеческого статуса в буквальном смысле слова Теперь вы не Демидович, а «объект №18».

Немного подумав, женщина продолжила:

— Я не представляюсь вам по одной простой причине — вам не придется ко мне обращаться. Более того, вам почти не придется прибегать к человеческой речи в целом. Вы теперь являетесь, как бы это поточнее выразиться... одушевленным предметом. Ваш нынешний владелец проявил интерес к вашей персоне благодаря вашему спортивному прошлому. Поэтому, в ваших интересах проявить благоразумие и сделать всё возможное и невозможное для того, чтобы он не пожалел об этом.

— Но что именно я должна делать? — робко спросила Ирина. Она продолжала стоять у «окна» с недопитым стаканом воды в руках, забыв о своей наготе.

Женщина вскинула одну бровь и внимательно посмотрела на Ирину.

— Всему свое время, — произнесла она, отвернувшись в сторону, — всему свое время... Ахмат сейчас отведет вас на место, — неожиданно представила она своего спутника, который всё это время тихо стоял рядом.

«Ахмат?» — Ирина опять почувствовала себя неуютно, вновь вспомнив, что стоит в неглиже перед незнакомым мужчиной, но тот быстро произнес:

— Допьешь воду и выходи. Я снаружи жду...

После чего вышел за дверь.

— Остальные детали вам разъяснят чуть позже, после необходимых формальностей, сказала женщина, удаляясъ вслед за Ахматом.

Ирина закрыла глаза и мысленно попыталась представить, что ей предстоит. «Неужели это бордель?» — с ужасом пронеслось в голове. «Но, тогда, при чем здесь мое спортивное прошлое?» С другой стороны, даже если ей предстоит обычное сексуальное обслуживание пусть даже очень состоятельных персон, вряд ли это стоило погашение всех ее долгов за несколько месяцев. Тем более, что она уже не настолько молода для подобных утех. С этими мыслями она сделала глоток воды и, поставив стакан на столик, вышла из комнаты в просторный коридор. Ахмат удовлетворенно хмыкнул и направился в дальнюю часть коридора. Ирина следовала следом, осторожно переступая босыми ногами по шершавой ковровой дорожке. В конце коридора был расположен лифт. Ахмат нажал самую нижнюю из кнопок, очевидно подвал, и лифт плавно стал пошел вниз. Двери распахнулись и они вышли в такой же длинный коридор, но пол из прохладной керамической плитки уже был без ковролина. Они снова двинулись длинному коридору. Навстречу шли еще двое работников этого странного заведения, судя по таким же серым комбинезонам, как у Ахмата. Один из них спросил, когда они поравнялись, оценивающе разглядывая Ирину:

— Это она?

— Да.

— Давай в девятый её — там свободно. Костя сейчас подойдет.

Ахмат кивнул и они продолжили движение. У одной из дверей с цифрой 9 они остановились. Он открыл дверь и пропустил Ирину вперед, а сам оставшись снаружи. Комнатой 9 оказалась обычным медицинским кабинетом с письменным столом и обычным терапевтическим атрибутом: весы, стеклянные шкафы с различными пузырьками и бинтами, ширма, загораживающая часть комнаты. За столом никого не было.

Она присела на свободный стул и стала оглядывать скучный интерьер. Через несколько минут дверь распахнулась и вошел человек с аккуратно стриженной бородкой в белом халате. Глаза скрывались за темными стеклами очков в роговой оправе.

— К столу садитесь, — процедил он сухо.

Она пересела на стул перед столом.

Он сел за стол и стал тарабанить сухими пальцами по клавиатуре, внимательно вглядываясь в монитор. Наконец, судя по удовлетворенному лицу, что-то нашел и, переведя взгляд на нее все так же сухо продолжил:

— У вас будет около часа ежедневно, когда вы сможете поговорить со мной. Если какие-то жалобы... я имею в виду жалобы на здоровье, самочувствие и т. д. Кроме того раз в неделю можете воспользоваться телефоном для звонка мужу или вашей матери. Им сообщили, что вы в длительной зарубежной командировке, так что на данный момент никто о вас не беспокоится. Я буду определять ваш рацион питания и поддерживать ваш организм в форме. Ко мне можно обращаться просто — Доктор.

Дверь в кабинет распахнулась и в кабинет вошла еще женщина в белом халате и в накрахмаленной маске и поджарый мужчина в зеленом спортивном костюме под белым халатом. Они присели у стены и с интересом стали разглядывать Ирину, о чем-то перешептываясь и время от времени кивая.

Доктор продолжал:

— Вам необязательно запоминать каждого из людей, которые будут вами заниматься. Поверьте, у каждого из них своя функция, и вам ни к чему знать кто есть кто. Вам необходимо полностью отдаться условным рефлексам и не обращать внимание на то, кто в конкретный момент с вами работает.

— Я до сих пор не знаю, что от меня требуется, — сказала Ирина, поймав паузу в речи Доктора.

— А это и не обязательно. Просто слушайте свои рефлексы. Может позже вам дадут знать зачем вы тут. А сейчас я не могу этого сделать. Если честно, я даже не знаю как вы тут появились. У меня есть все ваши медицинские карты и этого достаточно. А сейчас встаньте.

Ирина послушно поднялась. Он подошел и стал проводить стандартный осмотр. Фонендоскоп, ЭКГ, пульс, горло... все как обычно. Измерив ее рост и вес, он сел обратно за компьютер и стал что-то печатать. Спустя минуту, он, как-бы очнувшись, обернулся к женщине в медицинской маске:

— Ты можешь пока взять кровь.

Та вскочила и, звонко цокая каблуками, направилась к выходу. Распахнув дверь, бросила Ирине, не глядя на нее:

— Пройдемте за мной.

Ирина Вскочила и быстро пошла следом. Спортсмен остался в кабинете Доктора.

— Ну что, Константин Валерьевич? Как она?

— Не знаю, Сеня... Ей всё же не двадцать. Ее былые победы всего лишь былые победы. Конечно, потенциал есть. Алкоголем не увлекалась, сердце крепкое. Надо еще легкие проверить, сосуды... В общем, работы не мало. А сам-то что скажешь?

— Я тоже не знаю. Надо проверить. На первый взгляд сложно что-то сказать. Ноги крепкие, но это еще ни о чем не говорит, сам знаешь.

— Да, знаю, конечно. Там все в комплексе надо смотреть. После обеда анализы будут, я тебе скину результат.

— Ладно, Кость, спасибо. Пойду к себе.

Сеня вышел, и Доктор вернулся к своему компьютеру.

Тем временем, Ахмат снова вел Ирину в другой конец коридора с повязкой на левом сгибе локтя после анализов крови. Там ей сделали флюорографию и рентген костей ног. Голод уже давал о себе знать, живот урчал все настойчивее. Ахмат усмехнулся:

— Потерпи еще немного.

— Да нет, все в порядке, — солгала Ирина, недоумевая, зачем это всё нужно?

Еще полтора часа и комплексный медосмотр был пройден. Ахмат отвел ее в небольшую комнату с маленьким столом, на котором лежала тарелка рисовой каши и чашка кофе с каким-то батончиком мюсли.

— У тебя пятнадцать минут, — сказал Ахмат, указывая на еду, — я жду снаружи.

Завтрак быстро провалился в пустой желудок, не успев доставить наслаждение. Запив злаковый батончик мюсли, она вышла из комнаты. Ахмат посмотрел на часы.

— Молодец, — похвалил он ее, похлопав по плечу: одиннадцать минут! Тебе надо все стараться делать быстро — это самое главное для тебя сейчас, — он хитро ухмыльнулся, — давай, пошли: Семен, наверное, заждался.

Семен ждал в большом спортзале.

— Наконец-то, — нетерпеливо произнес он, — Ахмат, че так долго? Мне ж ехать надо.

Он быстро направился навстречу к Ирине и схватив ее за руку, быстро сорвал повязку с руки.

— А я то при чем? — засмеялся Ахмат, — сам знаешь — медосмотр!

— Ладно, давай иди, занимайся своими делами! Я позову тебя, когда все закончу, — он провел не отпуская руки Ирины к велотренажеру, — садись.

Она послушно села, схватившись за руль и молча посмотрела на него. Он прицепил ей на запястья какие-то датчики и взглянул на нее:

— Что смотрим? Давай крути педали.

Сам сел рядом за пульт с монитором, соединенными шлейфом с велотренажером и стал наблюдать за какими-то показателями, время от времени давай указания:

— Спокойно не торопись. Быстрее. Медленнее. Стой. Давай еще раз.

С каждым разом он что-то подкручивал на пульте и педали становились туже. Под конец они практически перестали прокручиваться и взмокшая Ирина обессилив остановилась. Сиденье было слишком маленьким и стало больно впиваться в промежность. Она чуть привстала, облегчая неприятные ощущения.

— Так, что такое? — гаркнул Сеня, подойдя к ней. Увесистый шлепок по заднице застал ее врасплох. Она негромко вскрикнула.

— Села нормально! — продолжал тренер, — педали крутим! Это что за остановки, епт? Слушай сюда, сука: Я говорю — ты делаешь. Усекла?

У молодой женщины потемнело в глазах от резкой смены тона и риторики по отношению к ней. Она слегка обмякла, опускаясь на злополучное сиденье.

— Я спросил — ясно? — еще один звонкий шлепок по успевшей покраснеть от первого влажной от пота ягодице привел ее в чувство.

— Да, — сквозь слезы произнесла она сиплым голосом, сама не услышав себя.

— Я не слышу! — каждая фраза сопровождалась увесистым шлепком по той же самой ягодице, причиняя обжигающую боль.

— Аай! — заплакала она в голос.

— Еще раз спрашиваю — ЯСНО? — еще один шлепок показался прикосновением раскаленной сковородки. — Отвечай, быстро и громко! Я могу долго работать с твоей непослушной задницей, дура!

— Да, — сквозь собственный плач, громко ответила Ирина.

— Вот так и отвечай! — Сеня положил ей руку на потное плечо и придавив вниз к сиденью, продолжал, — крутим педали, крутим! Я скажу, когда будет остановка!

Превозмогая боль в промежности немеющими от чрезмерных усилий ногами она медленно продолжила крутить педали. Через минуту, показавшуюся ей вечностью, от слегка ослабил усилие и так же время от времени приказывал крутить то рывками, то быстро, то по нескольку проворотов сразу. Через минуту он еще раз ослабил педали и сказал крутить педали без ускорения ровно.

— Всё, хватит, наконец, — произнес он, начав что-то распечатывать на принтере, — Слезай, отдохни..

Заплетающимися ногами Ирина пошла прочь к ближайшим скамейкам у стены. Сеня посмотрел вслед и с удовлетворением отметил ярко-красную половину задницы удаляющейся женщины. Доковыляв до скамьи, она медленно присела, опустив голову в ладони и снова заплакала. Скорее от унижения, которого не испытывала никогда в жизни, чем от горящего зада. Унижения неизвестно от кого, неизвестно за что и еще этот тон...

— Вставай, иди сюда! — позвал вскоре Семен. Она подняла лицо и увидела, что он что он стоит у беговой дорожки. Она подошла, отметив, что ноги все еще ее не слушаются.

— Ну что мы ждем, я не понимаю. Давай быстро на позицию! Встаем держимся тут, идём потихоньку!

Он включил ленту. Ирина медленно стала переступать непослушными ногами. С каждой минутой скорость ненамного повышалась, и она шла все быстрее. Через десять минут ей приходилось уже бежать. Дыханье постоянно сбивалось и она шумно хватала воздух ртом.

— Носом вдох! — сказал Сеня, — ртом выдох

. Она прекрасно это знала, но сейчас что-то мешало ей собраться. И она продолжала бежать шумно дыша невпопад. Сеня опять увеличил скорость.

— Я не... я не... могу... — задыхаясь произнесла она.

— Что? Что ты говоришь, я не слышу, — Сеня приложил ладонь рупором к уху, давая понять, что не слышит ее, и одновременно опять прибавил скорость. Секундой позже Ирина неуклюже споткнулась, свалившись на бегущую ленту и та отшвырнула ее за пару метров куда-то назад. Больно ударившись локтем о пол, она вскрикнула.

Семен подошел и быстро осмотрев ее, вернулся к своему столу и достал телефон.

— Але, Кость! Н у мы все, в принципе. Надо еще на улице смотреть... конечно... А у тебя там как? Есть результаты?... Хорошо, я жду тогда, пришлешь. Я тебе сейчас, скину... Ага... Ты еще у себя там?... А, отъехал... Через сколько?... А, ну тогда я ее к Сан Санычу отправлю, а к семи она будет у тебя... Да, Ахмату скажу он прведет... Давай, Кость, пока!

Ирина с трудом поднялась и на негнущихся ногах поплелась к скамейке.

— Стой, стой, стой!! — окрикнул ее Сеня, подойдя и крепко схватив на руку выше локтя, — Давай-ка: упор лежа.

Ирина неуклюже села на корточки и оперевшись ладонями в пол, стала медленно пятиться пальцами ног. Вскоре она приняла нужное положение, опираясь руками перед собой и стараясь держать тело прямо.

Терпеливо выждав, Сеня присел рядом на корточки и сказал:

— Значит последнее, что мы с тобой сделаем — просто двадцать полных отжиманий м-е-д-л-е-н-н-о! Ясно? Опускаешься до касания сосками пола. Ясно? Звонкий шлепок по все еще красной ягодице заставил ее рефлекторно согнуть ногу, отчего коленка гулко ударилась о пол.

— Черт, больно наверное? — издевательски участливо поинтересовался он наклонившись к ее уху, — Отвечать надо, когда я задаю вопрос, Ясно?

— ДАА! — заорала она отчаянно.

— Выполняй! — мгновенно отозвался Сеня.

Она стала делать жимы лежа а он добавил:

— Вслух считаем.

— Два! — сказала она, — ... три!... четыре...

Последний жим ей дался с большим трудом — руки предательски дрожали, готовые вот-вот отказать.

— Всё, свободна... — Семен вернулся к столу и что-то стал набирать на клавиатуре.

Ирина встала и увидела у открытой двери ожидающегося ее Ахмата. Он улыбался. Она понуро побрела на выход и он повел ее прочь от спортзала.

— Я смотрю сладкой непослушной попке досталось сегодня? — Он слегка замедлил шаг, пропуская ее вперед себя. Глядя на красную ягодицу, он поцокал языком: — Ого, как он тебя! Красавец, Сеня! Надо слушаться, дорогая, что говорит тебе твой тренер. И тогда все будет хорошо... Ну все, все, хватит, не плачь, — Ахмат по-дружески похлопал ее по плечу.

Они прошли мимо знакомого кабинета Доктора и он ввел ее в следующую дверь и быстро вышел. Убранство этой комнаты тоже напоминало медицинский кабинет, но что-то было не так. Большая часть ее так же была отгорожена высокой белой ширмой. Оттуда доносилось чье-то мерное свистящее дыханье, изредка сменяющееся тихим стоном. В углу за столом сидел грузный мужчина с пышными седыми усам и в медицинском колпаке.

— Та-ак. — протянул он, с интересом глядя на зареванную Ирину, — вот мы, значит, какие! Он встал, подошел вплотную к молодой женщине и внимательно смерил ее взглядом с ног до головы. Он был на пол-головы ниже ее. С интересом осматривая ее тело, он медленно зашел ей за спину.

— Что за варвар! — пробормотал он с досадой погладив ее отшлепанный зад, — Эх, Сеня, Сеня... Неисправимый чурбан!

Неожиданно он схватил ее своей большой мясистой ладонью за шею сзади и повел за ширму. То, что предстало ее взору, скорее напоминало кадр из фильмов ужасов. В ряд располагалось несколько кресел, отдаленно напоминавших гинекологические. Возле каждого из них стояли стояли небольшие многоярусные столы со всевозможными инструментами. На двух крайних креслах лежали женщины с пристегнутыми ремнями к подлокотникам руками. Ноги были так же пристегнуты к подвижным кронштейнам, задраны вверх и разведены в стороны. Анальные отверстия были сильно растянуты расширителями Тела были прикрыты белой тканью, сквозь, которые проступали небольшие красные пятна крови в районе грудей. Женщины были почти без сознания, У одной из них, впрочем были приоткрыты глаза. Во ртах были необычные кляпы с двумя плотно закрытыми резиновыми колпачками отверстиями,. Рядом с каждой стояли какие-то капельницы. Между ними быстро сновала медсестра в маске, время от времени поглядывая в небольшой монитор, отмечая какие-то показатели у себя в блокноте.

Ирина в ужасе попятилась, но крепкая рука доктора не дала ей шанса, он подвел ее к свободному столу и кивком головы приказал ей лечь. Она стояла как вкопанная, тараща глаза на арсенал инструментов рядом с предназначавшимся ей креслом. Доктор достал из кармана какой-то брелок и через минуту в кабинет быстро вошли двое крепких санитаров, тоже в масках и быстро привычными движениями усадив Ирину в кресло, пристегнули ее всевозможными ремнями, обездвижив ее, практически полностью. Через мгновенье она почувствовала как руку повыше локтя что-то стянуло и в локтевом сгибе что-то не больно кольнуло. Спустя несколько минут она стала проваливаться в какой-то непонятный сон. Она, словно покинула собственное тело и находилась где-то в невесомости, оставаясь, однако в этом — же кабинете.

— Сан Саныч, — раздалось где-то неподалеку. — можно!

— Я вижу, Женечка, спасибо, — вздохнул устало доктор, — давай, пока лидокаинчиком, как обычно

Он что-то схватил и, приблизившись к голове Ирины сильно, сжал двумя пальцами ее щеки, отчего рот машинально раскрылся. Ловким движением он вставит ей какой-то резиновый шар, заполнивший всю полость рта, после чего застегнул на затылке два тоненьких ремешка, зафиксировав надежно кляп. Наклонившись над ней, он внимательно посмотрел в е глаза, подсветив фонариком. Зрачки были расширены и он удовлетворенно кивнув, отвернулся. Спустя мгновенье она почувствовала сильный укол в промежность, она попыталась закричать, но получилось лишь слабо различимое мычание. Доктор надел очки, маску и склонившись над грудью стал внимательно осматривать соски Ирины.

— Женечка, можно, наверное, промыть немного... , — между делом сказал он медсестре. И та, расположившись между широко разведенными ногами полуотключившейся женщины, стала аккуратно вводить расширитель в ее прямую кишку. Затем уверенно пользуясь инструментом, широко растянула сфинктер. Анус зиял довольно приличным отверстием, достаточным для визуального осмотра полости кишки. Ирина ничего не чувствовала, но медсестра все делала довольно осторожно, чтобы не повредить нежную слизистую внутренностей.

Тем временем, Сан Саныч уже обработал одну из грудей каким-то дезинфицирующим раствором, взял со стола специальный зажим и схватив им сосок, слегка оттянул вперед. Второй рукой, вооруженной специальной иглой, он быстро проткнул сосок и отпустил зажим. Ирина опять тихо застонала и из глаз медленно потекли скудные струйки слез. Вскоре и второй сосок был проткнут как и первый. Иглы плавно расширялись к основанию и врач попеременно стал продвигать их дальше, расширяя отверстия. Доведя, практически их до основания, он остановился и так же, как и других женщин, прикрыл грудь Ирины небольшой белоснежной простынкой. Взяв чистый тампон, он промокнул ее вспотевшее лицо и повернулся в медсестре:

— Ну что там?

— Все в порядке, почти закончила, — она промывала толстый кишечник с помощью шланга, присоединенного верхним концом к объемной емкости с теплой жидкостью. который медленно вводила все глубже в широко растянутый анус. Временами он упирался и она вытягивала его на несколько сантиметров, а затем опять вперед. Жидкость практически уже чистая выливалась в горловину большой воронки и далее по гибким каналам к канализации.

— Ну хватит, дорогая, достаточно, дальше я сам. Спасибо. Ты пока проверь первое кресло. Кажется там небольшой разрыв слизистой...

. — Он занял место отошедшей медсестры и перекрыв поток промывающей жидкости, аккуратно вынул шланг. Затем, глядя на монитор, проверил полость эндоскопом, после чего удовлетворенно кивнул и отложив его, нажал какую-то педаль и, зажужжав электроприводом, кресло стало подниматься. Остановив кресло на нужном уровне, он вынул расширитель и просунув палец проверил напряжение сфинктера. Затем взял со стола черный предмет, представляющий собой плотный резиновый полый предмет около восьми сантиметров в диаметре. Снаружи он был обрамлен тремя тонкими металлическими лентами. Толщина стенок предмета была около сантиметра, так, что внутренний диаметр его полости был не менее пяти. С одного конца он был изогнут, а с другого на внутренней полости просматривалась резьба. Со обоих концов он был сглажен без намека на острые края.

— Да... — пробормотал он, переводя взгляд с предмета на покрасневший анус и обратно, как бы примериваясь, — сегодня еще рановато. Надо разрабатывать... Что скажешь, Женечка?

— Да, Сан Саныч, я тоже так думаю, — отозвалась Женечка, — очень узко еще..

Он недовольно посмотрела на капельки крови, стекающие из-под расширителя женщины, лежащей на первом столе и присев, аккуратно извлекла расширитель. Затем она свернула марлевый тампон в небольшую турунду и, смазав мазью ввела его в задний проход. После чего наложила плотный марлевый тампон, и зафиксировала его пластырем. Женщина постепенно приходила в себя и сквозь приглушающий кляп стали доноситься стоны. Медсестра что-то вколола в трубку капельницы и спустя минуту женщина опять затихла.

— Женечка, — позвал Сан Саныч, — пока есть время побужируй здесь немного. Начни с шестого номера! Пойду чайку налью себе..

Женечка быстро подошла к одному из медицинских шкафов и, достав большой белый ящик вернулась к Ирине.

— Не знаю, Сан Саныч, шестой не много?

— Нет, дорогая. Я думаю, в самый раз будет. У нее полость хорошая — капсула как раз встанет, а входа как такового нет. Давай скорей..

Медсестра достала из ящика небольшой полиуретановый цилиндр, покрытый латексом, из которого с одной стороны торчала небольшая металлическая трубка с коннектором под ответную часть ручной помпы с о шлангом, и смазав его обильно смазкой, положила на стол. Затем джойстиком на пульте у кресла она еще выше задрала таз Ирины, подтянув ее колени ближе к груди, но не касаясь проколотых сосков. Теперь анальное отверстие практически смотрело кверху. Женечка взяла смазанный цилиндрический баллон номер 6 (означающему его максимальный диаметр) и осторожно ввела его в анус Ирине. Та лежала спокойно, видимо лидокаин продолжал действовать. Не вводя его глубоко, она маленьким кронштейном из-под кресла зафиксировала металлическую трубку. Присоединив до щелчка шланг с грушей, она стала плавно нагнетать воздух в баллон. На глазах анальное отверстие стало расширяться. Достигнув шести сантиметров послышалось шипение клапана ограничителя, стравливающего воздух при достижении баллоном определенного диаметра. Женечка осмотрела растянувшуюся ткань вокруг баллона и дополнительно промазала ее какой-то мазью из тюбика. Затем она занялась женщиной во втором кресле.

Через пол-часа вернулся Сан Саныч и сполоснув руки в умывальнике, натянул перчатки и вернулся к Ирине. Он осмотрел торчащий баллон в растянутом анальном отверстии и стравив воздух, вынул его. Анус не сомкнувшись, представлял собой небольшое отверстие. Проведя пальцем по внутреннему сфинктеру, он убедился, что он достаточно расслаблен и, взяв цилиндр по номером 7, ввел его в анус. Баллон вошел практически без особого усилия. Так же, зафиксировав его кронштейном, он накачал воздух резиновой грушей. На этот раз отверстие растянулось на семь сантиметров.

— Тааак. — пробормотал врач, промазывая мазью растянутую кожу вокруг баллона, — пока есть время, можно успеть и...

Он приподнялся и сменив перчатки уставился на распахнутое влагалище Ирины. Сменив перчатки, он быстро приготовил все нужное и поочередно проколол ей в двух местах большие половые губы. Затем вставил в проколы металлические кольца и схватившись за них, свел их таким образом, что щель оказалась полностью закрытой.

— Ну вот и все, — вздохнул он, отпуская колечки и, промокнув чистыми салфетками слегка окровавленные губы женщины, опять вернулся к своему столу, на ходу сняв и швырнув перчатки в корзину для отходов.

Когда прошли еще пол-часа, он вернулся к Ирине и откинув прикрывающую грудь ткань с ровными двумя красными пятнами в районе грудей, он вынув иглы из сосков и быстро заменил их на металлические кольца. Женечка тем временем удалила из ануса баллон, предварительно стравив из него воздух.

— Сан Саныч, смотрите, а кажется неплохо, оживленно сказала она.

Врач посмотрел на довольно большую дыру оставшуюся после растяжения баллонами и ухмыльнувшись, сказал:

— Даа! Может уже завтра получится. На сегодня, наверное, хватит с нее, Пусть отдыхает. Сейчас, вставлю зонд и все на сегодня. Скоро придет в себя и пусть Ахмат ее увозит.

Вскоре, действительно она стала медленно приходить в себя. Она лежала так же притянутой уже к столу-каталке. Во рту находился уже другой кляп, с двумя отверстиями снаружи, одно из которых кнутри переходило в трубку-зонд, опущенную в желудок... В уши были туго воткнуты беруши, так что она практически ничего не слышала. Тупая боль одновременно охватывала самые чувствительные места тела. Соски, половые губы пульсировали на пределе терпения. В заду ощущался, скорее, сильный дискомфорт, чем боль. И тем не менее с каждой минутой она все больше ощущала себя сплошным оголенным нервом. Ирина лежала в палате с такими же как она сломленными болью женщинами. Стоны и плач смешиваясь превращались в сплошной вой... Но каждая из них слышала только себя. Спустя какое-то время им сделали обезболивающий укол и вскоре все стихло.

К вечеру Ирина очнулась кабинете у Доктора. Она так же лежала пристегнутой к столу на колесах, однако кляп был отстегнут и оттянут под подбородок. Но зонд так и торчал изо-рта. Груди слегка ныли в сосках, боль в паху тоже поутихла. Слегка саднил зад.

— Как я и говорил, у вас есть пол-часа, чтобы поговорить со мной. Как ваше общее самочувствие? Я не имею ввиду болевые ощущения в определенных местах.

— Голова болит, — прошептала Ирина.

— Это нормально, после анестезии... Посмотрите на меня, — он наклонился к ней, подсветив зрачки. Рот откройте шире. Еще шире... Хорошо. Я вас слушаю.

— Что со вы со мной делаете? — прошепелявила она: зонд мешал ей говорить.

— Сейчас я объясню. Вам уже было неоднократно сказано — ущерба здоровью это не нанесет, — он пододвинул стул к ее изголовью спинкой вперед и сел, широко расставив ноги, — Вы будете принимать участие в особенном многоборье. Забеги, ралли, состязания на поднятие тяжестей, и так далее... Но не в привычном для вас виде. В забеге вы будете вместо лошади. А в ралли вы будете двигателем...

Ирина в недоумении глядела на Костю широко раскрытыми глазами.

— Понимаю, это необычно для вас. Но в мире существует не только тот спорт, к которому вы когда-то привыкли. И поверьте, в нем крутятся очень большие деньги, учитывая его международный статус. Здесь так же существуют спортивные клубы. И одному из них вы теперь принадлежите. Успокойтесь, смиритесь, раз уж контракт вами подписан, вы сделали выбор и теперь настройтесь на результат. А мы будем готовить вас к победе, в случае которой все ваши долги по счетам в прошлой жизни будут погашены. А возможно, даже и с профитом.

Слезы катились по щекам Ирины. Чувство безысходности вновь охватило ее. Доктор, не обращая больше внимание на ее плач, продолжал:

— Теперь о так называемой подготовке. С Семеном вы уже познакомились, насколько я знаю. И... кстати, мой совет: старайтесь делать все в точности, что он говорит. Поверьте, это избавит вас от ненужных ощущений в ягодицах. Он готовит ваше тело. Ваши мышцы, выносливость. А вот Сан Саныч, вы уж его простите — это его работа, всего лишь. Прекрасный хирург-проктолог. Вы еще оцените его золотые руки.

Выдержав паузу, доктор продолжил:

— Но помимо чисто спортивной подготовки вам понадобится модуль управления вашими действиями. Такими, как бежать, стоять, повернуться влево или вправо. Это базовое управление необходимо в силу того, что вы не являетесь ныне человеком в смысловом значении. Вам будут отдавать команды с помощью электрических импульсов. Если вы знаете, для прохождения электрического разряда необходимо два электрода. Один из них — отрицательный — будет представлять собой цилиндр-гильзу, изготовленную из упругого токопроводящего материала. Она будет введена вам в прямую кишку, в продольно сжатом состоянии. Гильза будет изготовлена в соответствии с анатомическим строением вашей кишки, чтобы не перекрыть ее просвет Как только она будет введен внутрь, ее отпустят и она примет свою форму вдоль прямой кишки, в тоже время оставляя внутренний просвет для ее опорожнения. В остальное же время в нем будет находиться модуль управления с преобразователем напряжения. Он фиксируется в гильзе с помощью резьбового соединения. Дополнительная функция резиновой гильзы заблокировать рефлекторные сокращения прямой кишки, способные вытолкнуть из вас модуль управления. Нашими инженерами разработана автономная концепция системы управления телом, при которой и источник энергии и модуль управления располагаются в естественных полостях организма.

Доктор немного помолчал, давая Ирине осмыслить все услышанное. Она слушала с ужасом представляя себя бессловесной тварью, которой можно будет управлять как киборгом, как радиоуправляемой игрушкой. Даже домашнее животное по сравнению с ней более самостоятельно, чем она! Она даже не животное. Она предмет.

Доктор продолжил:

— Ваше анальное отверстие будет разрабатываться до тех пор, пока не станет достаточно растяжимым для введения гильзы без травмирования. Пока, насколько мне известно, вы еще не готовы. Возможно через несколько дней... Как только гильза окажется внутри, ваш сфинктер, возможно, сомкнется, а может и не вполне — мы не знаем это заранее. В любом случае, вам придется не только привыкнуть к повседневному ощущению наполненности прямого кишечника, но и работать с ним. Чтобы избежать застоя крови и риска атонии прямой кишки, вам будет назначен комплекс упражнений для развития мышц заднего прохода. Кроме того, пара из предстоящих состязаний будет связана именно с этим...

Не глядя на перепуганную услышанным побледневшую молодую женщину, Доктор вернулся к столу, налил себе питьевой воды и сделал несколько глотков. Немного подумав, он встал, приглушил свет в кабинете и включил проектор. На большое белое полотно, висевшее на стене спроецировалось цветное изображение странного предмета. Вооружившись лазерной указкой, он заговорил снова:

— Модуль управления представляет собой герметичную капсулу, с внешней металлической резьбой через которую отрицательный полюс будет передан на на гильзу, плотно прилегающую внешней стороной к стенкам прямой кишки. Естественная слизь обеспечит надежный контакт по всей площади гильзы. рассказы эротические Диаметр капсулы будет подогнан индивидуально под внутренний размер гильзы, Из передней части капсулы выходит гибкая эластичная трубка-инжектор достигающая своим концом восходящей ободочной кишки. Вот в этом утолщении в средней части трубки, — Костя направил красный луч указки на небольшой шарик в середине длинной трубки, — расположены два важных элемента: термодатчик и электронный гигрометр, определяющий удельную влажность в подвздошной кишке. Через инжектор на конце утолщения по мере необходимости, будут впрыскиваться необходимые вашему организму препараты и растворы. В основном корпусе капсулы расположен аккумулятор, микропроцессор, блок навигации, определяющий скорость вашего передвижения, генератор высокого напряжения, подаваемого к электродам на вашем теле.

Сквозь модуль проходит специальный газоотводящий канал, который позволит вам избегать неуместного дискомфорта. В установленном состоянии модуль полностью будет утоплен в кишке. Наружу будет выведен небольшой жгут с Usb-разъемом для быстрой загрузки микропрограмм, перепрошивки и подзарядки встроенного аккумулятора, входной штуцер для подсоединения шлангов для нагнетания растворов, а также газоотводная трубка-выхлоп и провода, которые протянутся к вашим металлическим кольцам. При подачи импульса вы будете чувствовать электроразряд в нужной точке. Причем именно там, где площадь контакта с вашим телом меньше всего — то есть не в прямой кишке, где площадь контакта гильзы с внутренней стенкой кишечника максимальна, а где площадь контакта минимальна — это ваши соски, клитор, имплантированные кольца на ягодицах и, возможно, дополнительные электроды, которые могут быть временно прикреплены на различные участки вашего тела. Вам придется научиться распознавать эти разряды. Система проста — вы чувствуете разряд — совершаете действие, разряд пропадает. Не совершаете действие или совершаете не то, которое требуется, разряд повторяется с большим напряжением и так по нарастающей, пока не... ну неважно. Должен сказать, что благодаря подкожному расположению электродов-колец, сопротивление цепи прохождения тока максимально снижено. Поэтому, в абсолютном значении рабочее напряжение существенно снижено и позволяет использовать аккумулятор с довольно низкой емкостью, а значит и весом, что существенно для длительных состязаний. Модуль управления постоянно совершенствуется, поэтому я рассказал вам только то, что известно мне на данный момент.

Ирина полуприкрыв глаза слушала его.

— В завершение нашей беседы, скажу, что ваш необычный кляп, от которого в ваш желудок опущен зонд служит с одной стороны для лишения вас возможности говорить, а с другой — для обеспечения сбалансированного и полноценного питания с минимумом шлаков. Вас будут кормить преимущественно посредством энтерального метода. Второе отверстие в кляпе предназначено для ротового дыхания во время физических нагрузок и выхода воздуха во время кормления. Помимо прочего, в ваших ушах постоянно будут находиться беруши. Вам не обязательно слышать звуки. Вам нужно концентрироваться на сигналах. Понимаю, что непривычно, но что для вас на данный момент осталось привычного? Вопросы?

Ирина открыла рот, чтобы что-то сказать и в этот момент он заткнул ей кляп на место и ловко закрепив его ремешками на затылке и заткнув ей уши новыми берушами, сказал:

— Вот и славно. Ахмат давай в общую ее.

Общей оказалась та же комната, где она и очнулась от наркоза в первый раз. Он отстегнул ее от стола, перенес на руках на койку, накрыл простыней и похлопав несильно по влажной от слез щеке удалился, выключив свет. В комнате стало абсолютно темно и она не знала, сколько еще человек находится с ней. Утомленная за день она быстро уснула и до следующего утра ее никто не тревожил.

2

На следующий день Ирина проснулась от того, что кто-то довольно бесцеремонно хлестал по щекам. Спросонок, она раскрыла глаза и увидела незнакомца, одетого так же как и Ахмат, но гораздо старше. Лицо, покрытое седой щетиной, не выражало ровным счетом ничего. Увидев, что она проснулась, незнакомец сорвал с нее простыню и, схватив ее за волосы, заставил быстро встать. Он вытолкал ее в коридор и схватив за руку повел прочь. Навстречу кто-то катил стол на колесах, на котором лежала девушка, тело которой было накрыто простыней, а из локтевого сгиба левой руки торчала трубка, подсоединенная к капельнице с каким-то раствором. Красивые голубые глаза были настолько невыразительны, что казалось, что она уже давно распрощалась с жизнью.

Он привел ее в знакомый спортзал, где Сеня уже ждал ее. Судя по всему, ее новый распорядок дня будет начинаться именно с этого, подумала она.

— О! Новый имидж? — коротко рассмеялся Семен, глядя на ее вытянутое от кляпа лицо. Она отвела взгляд, а он, несколько раз подергав за металлические колечки в грудях, произнес:

— Ладно, привыкнешь... Вернемся к нашим делам.

Дальше все шло по известной только ему программе. Сначала обычная разминка, махи конечностями, растяжки, несколько кругов по кругу зала. Затем велотренажер тридцать минут, пять минут отдыха и еще четверть часа крутить педали с разной нагрузкой. С Ирины пот лил градом. Но, памятуя о суровом нраве Семена, она прилежно старалась и послушно выполняла все его указания. Затем опять несколько минут восстановления дыхания и беговая дорожка в два подхода. Во втором подходе постепенный рост скорости до бега. В заключение двадцать отжиманий. Наконец Сеня жестом отпустил ее и она взмыленная как настоящая лошадь спотыкаясь и тяжело дыша носом поплелась на выход. Там ее опять ждал пожилой мужчина, который повел ее дальше. У Ирины сильно сосало под ложечкой. Нарастающий голод уже был нестерпим.

Остановившись у двери с надписью «Помывочная», где стояли еще несколько человек в таких же комбинезонах, он втолкнул молодую женщину внутрь, а сам остался в ожидании снаружи. В Помывочной сновала тучная женщина в халате, наводя порядок в кабинках, где принимали душ женщины с такими же кляпами, как и у Ирины, и докладывая мыло или полотенца. Она жестом указала на свободную кабинку и вернулась к своим заботам. Ирина включила душ единственной рукояткой и еле теплая вода полилась на нее, заставив съежиться. Быстро схватив мыло, она стала намыливать свое тело, аккуратно обходя дающие о себе проткнутые места. Через десять минут она вышла и незнакомец повел ее обратно в сторону комнаты отдыха, где она спала, но он открыл противоположную дверь, куда и впихнул ее.

В этом кабинете хозяйничала молодая медсестра, которая быстро усадила Ирину на кресло, как в стоматологическом кабинете, но с одной необычной деталью — в сиденье торчал расширитель, находившийся в сложенном состоянии. Медсестра ловко сменила беруши в ушах Ирины и осторожно заставила сесть прямо на торчащий вверх расширитель, впустив его в свое анальное отверстие. Девушка пристегнула ее ремнями ближе к тазу к сиденью и спинке, лишив ее возможности встать с кресла. Затем она, глядя на монитор стала манипулировать прикрепленном к креслу пультом. Ирина почувствовала нарастающее растяжение сфинктера. Далее, она запрокинула кресло назад так, что показалось отверстие расширенного ануса. Она взяла специальный шланг со множеством отверстий в передней его части и зеленой риской в шестидесяти сантиметрах он конца, затем ввела в кишку на глубину чуть более полуметра. Зеленая отметка на шланге достигла основания расширителя. Закрепив его специальным хомутом, она вернула кресло в нормальное положение и открыла какой-то кран в сложной системе трубопроводов у ближайшей стены. Теплая жидкость медленно наполнила толстый кишечник и стала стекать из расширенного анального отверстия в большую воронку под сиденьем. Оценив поток выливающейся жидкости, медсестра склонилась над лицом Ирины. Она открыла два резиновых колпачка, на кляпе и вставила в один из них конический наконечник висевшей рядом поливиниловой трубки. Другой конец трубки она подсоединила к какой-то небольшой емкости, висевшей на стойке. Она приоткрыла кран на трубке и жидкость медленно стала сочиться вниз. Ирина почувствовала приятное ощущение наполняемости в области желудка. Было немного странным не ощущать при этом никакого вкуса пищи, но процесс питания в целом оказался сносной процедурой, если не считать неприятного чувства в промываемом кишечнике. Через второе открытое отверстие в кляпе, время от времени выходил воздух, издавая противный рыгающий звук, смешивающийся с журчанием вытекающей из-под расширителя воды... Она ощущала себя частью какой-то гидравлической системы, с переливающимися емкостями, поршнями и сосудами, по которым текли различные технические жидкости с неизвестно какой целью..

Тем временем, медсестра внимательно посмотрела на наполовину опустошенную емкость с «пищей», и быстро что-то впрыснула шприцем в трубку... Когда емкость опустошилась, она отсоединила трубку, ведущую к кляпу со встроенном зондом и повесила другую емкость с более густой и мутной жидкостью. Время от времени, она что-то вкалывала в трубку,, поглядывая на планшет, в котором, очевидно были рекомендации для правильного питания Ирины.

Через пол-часа процесс приема пищи был окончен и медсестра вынув из кляпа трубку плотно закрыла отверстие резиновым колпачком, оставив второе открытым и воздух из желудка еще некоторое время громко продолжал выходить наружу. Вскоре был перекрыт и кран подающий воду в кишечник и журчание под сиденьем стало уменьшаться и спустя некоторое время вовсе прекратилось. Ирина просидела еще в таком положении несколько минут, пока медсестра не закрыла второе отверстие на кляпе и не сомкнула расширитель, аккуратно вытянув из кишечника шланг. Отстегнув женщину от кресла, она помола ей подняться. Несколько струек воды стекло у Ирины между ног. Образовав небольшую лужицу под ступнями ног. Девушка быстро промокнула полотенцем задницу Ирины и, наспех протерев внутреннюю часть ее бедер, отворила дверь и громко позвала:

— Игорь, всё!

Грубый небритый конвоир схватил Ирину за руку и спешно вывел в коридор. Они опять двинулись плутать по коридорам, пока не остановились у знакомого кабинета Сан Саныча. Сегодня там находилась только одно кресло было занято. Из ее ануса торчала часть толстого баллона. Лоб ее был покрыт каплями пота а лицо было искажено судорогой боли.

— Так-так-так, — проговорил хирург, вновь рассматривая молодую женщину. Поправив кляп, он обернулся к Игорю, все еще стоявшему в проеме двери:

— Покормили?

Игорь кивнул.

— Хорошо. Можешь идти. Часика через два заберешь.

Дверь захлопнулась и Сан Саныч машинально нажал кнопку на брелке. Как и в прошлый раз вошли два санитара и довольно быстро Ирина вновь была крепко прикована к злополучному креслу. Икры ног были пристегнуты к держателям на механизированных управляемых рычагах... Джойстиком Сан Саныч стал дальше задирать ей ноги, сгибая в коленях и заводя назад, тем самым заставляя ягодицы раздвинуться максимально широко. Обеспечив удобный доступ к анальному отверстию, он подозвал медсестру:

— Женечка, можешь начинать. Наверное, сегодня можно начать с семерки, видишь — ей как раз делали промывание, — он слегка потыкал пальцем вокруг покрасневшего от недавнего расширения во время промывки кишечника ануса, — только аккуратно: сегодня все лишь второй день. Анестезию делать не будем сегодня, клитор я проколю завтра.

Медсестра быстро кивнула и быстро принесла знакомы белый медицинский контейнер с баллонами разного диаметра. Промазав анус, она осторожно нанесла смазку и на цилиндр с цифрой 7 на заднем торце, откуда торчала трубка. Очень медленно она ввела его в задний проход и быстро зафиксировала трубку держателем. Присоединив к ней ручную помпу она неспешно стала нагнетать воздух. С каждым сжатием груши буж расширялся. Девушка чуть привстала со своего стула и посмотрела на лицо Ирины.

— Не беспокойся, дорогая, если будет невыносимо, мы ее услышим, — произнес врач, сидевший за своим столом и что-то читая на мониторе.

Она села обратно и продолжила качать воздух. Вскоре сжатия груши стали сопровождаться отчетливым звуком стравливаемого воздуха. Цилиндр достиг семи сантиметров. Женечка промазала растянутую кожу вокруг него, установила таймер на пол-часа и отошла к соседнему креслу.

Таймер прозвенел, когда Ирина уже засыпала под мерный гул очистителей воздуха. Дискомфорт в заду прошел или она уже, почти привыкла. И когда Женечка накачала седьмой номер в ее заднице, это уже было не столько болезненным ощущением, сколько неприятным. Медсестра, посмотрела на побелевшие ноги Ирины и немного распрямила их в коленях, чтоб не затекали. Та благодарно посмотрела на нее.

— Сорок минут, Женя, — сказал доктор, когда та стала выставлять таймер. Она послушно прибавила дополнительно десять минут и пошла налить себе кофе. Устроившись за своим столиком с большой чашкой американо, она взглянула на свой телефон и прочитала сообщение: «Котенок! Мы с Шуриком очень соскучились по тебе приезжай скорей — будет здорово!» Она криво ухмыльнулась и незаметно от Сан Саныча расстегнула пару пуговиц на груди халата, быстро сделала селфи и отправила мужу. Переписку прервал звонок таймера. Женя встала и направилась к Ирине, которая опять задремала и стравив воздух из баллона, вынула его несколько быстрее, чем обычно, вызвав характерный звук. На этот раз анус не сомкнулся и из него показалась ярко-красный конус вылезшей прямой кишки.

— Тут пролапс, Сан Саныч, — обернулась она к хирургу.

— Пролапс, говоришь? — он не спеша приблизился к креслу и, вскинув бровями, сказал:

— Это ничего. Сейчас закроется. Надо уже начинать заниматься сфинктером. Я Виталику скажу — завтра он начнет, скорей всего, — он надел перчатки и слегка вправил прямую кишку на место. Задний проход все еще зиял приличной дырой и в силу внутренних рефлексов изредка издавал хлюпающие звуки.

— Может плаг нужно вставить на сегодня?

— Нет, ничего не нужно. Сейчас пусть отдыхает. Снимай ее. У нее сегодня много работы у Сени... Надо сказать Витальке, пусть зайдет как раз в спортзал — посмотрит.

Через минуту Сан Саныч привычным хватом за загривок отвел на выход, где ее ждал Игорь. Он вернул ее в комнату отдыха, где и оставил отдыхать на пару часов. Она уснула как убитая.

Тело ныло от процедур и нелепых поз. Хотелось уснуть и больше не просыпаться. Но краем сознания она чувствовала, что что-то стало меняться в ее мироощущении...

Ее разбудил Игорь. Опять, не дав толком прийти в себя, он поднял ее на ноги и повел сначала в туалет опорожнить мочевой пузырь, а потом опять привел в спортзал, где кроме Семена находился еще невысокий накачанный молодой человек в белом борцовском трико.

— Эта? — спросил он у Сени, быстро направившись к Ирине.

— Ага, она самая. Сегодня она уже ничего, а то вчера всю ладонь мне отбила...

Они громко засмеялись, понимающе взглянув друг на друга.

— Ты как всегда, неисправим, Сеня, — произнес парень, схватив за волосы все еще не выспавшуюся молодую женщину. Он зашел ей за спину и обхватив ее за талию, резко потянул за волосы книзу, заставив согнуться пополам. Затем толчком под колени, опустил ее на четвереньки, присел на корточки сзади и резко воткнул палец в зад. Она опять вскрикнула от неожиданности. Он совершал пальцем круговые движения проверяя мышцы сфинктера.

— Саныч поработал нормально, я смотрю. Но мышцы слабые: работы много. Когда он хочет капсулу ставить.

— А хер его знает. А что тебе она мешать будет. Кстати, завтра ей на клитор еще электрод будут ставить.

— Конечно мешать будет. Сначала надо сфинктер накачать. Совсем вялый. А с капсулой эффекта не будет. Хотя бы неделю мне дал.

— Ну поговори с ним, Виталь. Ему-то какая разница. Это, вообще, наверное, Костя решает. У него график. Она в сентябре должна выступить, насколько я знаю.

— Ладно, поговорю, — Виталик резко вынул палец, вновь вызвав вскрик у молодой женщины и резко встал, — тряпку дашь?

Семен бросил ему небольшое полотенце. Тот тщательно вытер палец и направился к выходу.

— Ладно, все понятно. Завтра начнем, наверное, если с Костей договорюсь.

— Давай, Виталь

Он подошел к Ирине, снял колпачок с дыхательного отверстия в кляпе, надел на глаза повязку для сна и подвел ее к велотренажеру, на котором в этот раз было установлено сиденье с продолговатым металлическим яйцом по центру. Он перекинул ее ногу через сиденье и, схватив за талию, усадил ее таким образом, что оно свободно проникло в разработанный зад. На этот раз он прицепил к металлическим кольцам какие-то провода и присоединил их к блоку, расположенному на тренажере. Ступни ее ног он вставил в стремена, напоминающие сандалии и крепко затянул ремешками, а руки пристегнул к «рулю» Семен включил пульт и повернув большую ручку на одно деление по часовой стрелке, двинул рычаг чуть вперед. Ощутимые разряды тока стали пронзать и без того не зажившие проколотые соски. Он с интересом посмотрел на нее. Она замерла как парализованная и только грудные мышцы рефлекторно дергались в такт невысокой частоте разрядов.

«Ну ты тупица!», — подумал Сеня и повернул рукоятку еще на одно деление. Груди задергались сильнее и она протяжно завыла. На этот раз кляп почти не заглушил ее голоса и Сеня недовольно поморщившись, закрыл дыхательное отверстие. Он еще прибавил напряжение и кнопкой переключил частоту импульсов на более высокую, отчего груди задергались быстрее. «Надо будет прицепить пару колокольчиков ей на сиськи в следующий раз!» — подумал Семен и в этот момент Ирина, видимо сообразив, что от нее требуется закрутила педалями. Разряды исчезли. «Вот что нужно делать!», подумала она с облегчением почувствовав, что боль в сосках стала медленно отступать.

— Молодец! — вслух произнес Семен, — забыв, что она его не слышит и поставил таймер на один час. Он посмотрел на монитор. Заданные параметры были введены согласно программе. Время — пол-часа, нижний порог скорости 20 км/ч, усилие минимальное. Датчики на теле фиксируют температуру. Ректальная от термодатчика на яйце — 37.4. Пульс 120. «Неплохо!», — подумал Семен. Он взял со стола пол-стакана воды и подойдя к Ирине стал крутить головой вокруг в поисках чего-то. Не найдя ничего подходящего, он набрал воды в рот и открыв отверстие в кляпе для зонда, прильнул губами к нему и вдул содержимое рта внутрь. Затем повторил это еще раз. И так, пока стакан не опустел. Потом закрыл отверстие и открыл соседнее, сквозь которое тут же началось ротовое дыхание Ирины. «Упс...», — сказал про себя Сеня и направился к выходу, взяв с собой телефон, подключенный к системе для удаленного мониторинга. Он направился в комнату отдыха персонала, где налил себе минералки и усевшись в мягкий диван принялся перешучиваться с медсестрами, которые весело хихикали, уплетая заварные пирожные с эспрессо. Два раза его телефон вибрировал, что означало, что скорость на велотренажере упала ниже пороговых 20-ти км/ч и Ирина получила три штрафных электроразряда. Судя по тому, что вибрация на телефоне носила редкий характер, Ирина сразу же находила силы и увеличивала скорость до нужной.

Через полчаса он вернулся и вернул рычаг скорости на ноль. Однако Ирине это было неизвестно и она продолжала яростно крутить педали, дыша в полный голос и обильно поливая пол потом. Сеня усилил усилие на педалях до максимума и она, обессилев, остановилась, с ужасом ожидая разрядов. Но их не было. На этот раз Сеня нашел воронку и влил ей еще пол-стакана воды в желудок. Она сидела с поникшей головой, продолжая громко в голос вдыхать и выдыхать воздух. Несмотря на принудительную вентиляцию с притоком свежего воздуха в зале, в зале стало пахнуть едким потом. Из открытого отверстия в кляпе висели густые слюни, медленно опускающиеся на помол между ее коленями.

Сеня подождал десять минут и, установив время 15 минут, порог скорости 15 км/ч, но подняв уровень нагрузки на ноги, он выставил рычаг вперед и включил ток. Грудь задергалась, как в прошлый раз и Ирина с визгом отчаянно закрутила педали. Он посмотрел на монитор. Скорость 20, температура — 37. 5, пульс 162. «"Нормально», — подумал он и стал с интересом наблюдать за скоростью, которая медленно, но неумолимо снижалась. Через пять минут она была уже 16 км/ч. Пульс 166. Еще минута и скорость падает до четырнадцати. Дикий крик и скорость 17. Осталось восемь минут. Пульс 167. Скорость 16. Дальше ровно. Еще пять минут скорость держится 16, затем пятнадцать. Нижний порог! Пульс 169. Температура 37. 7. Это нормально для ректальной. Еще минута, скорость падает до 14. Снова вскрик и скорость 16. Тело извивается, с усилием давя на педали. Гортанные звуки изнеможенной женщины вылетающие сквозь отверстие в кляпе становятся все громче. Все — время! Семен жмет на тормоз и Ирина, обессилев, валится корпусом на поперечину руля к пристегнутым рукам. Вокруг тренажера мокрые брызги отскакивающих от молотивших недавно педалей колен.

Семен повернул ее голову вбок и влил в желудок еще пол-стакана воды. После чего стал отстегивать удерживающие ее ремни. Сначала на педалях, потом отцепил от грудей проводники, схватившись за задницу осторожно стянул ее с яйца и держа одной рукой на талию, другой освободил кисти рук от перекладины. Он вышел в коридор:

— Игорек, можешь забирать!

Игорь вывел обессиленную, тяжело дышащую женщину в коридор и отвел в помывочную. Прохладные струи воды остудили ее разгоряченное тело и вскоре она опять лежала в комнате отдыха на своей жесткой койке, повернувшись на бок. Мышцы ног продолжали гудеть и она пыталась хоть как-то их расслабить, то вытягивая ноги, то подтягивая к груди. Спустя некоторое время она уснула крепким сном. Но ровно через час в комнату снова вошел сопровождавший весь день мужчина и опять, быстро подняв ее на не вполне отдохнувшие ноги, и отвел в комнату-"столовую».

На этот раз медсестра усадила Ирину за обычный стол со стулом и, отстегнув на затылке ремешки кляпа. Потянув за него она аккуратно извлекла из желудка мягкую трубку-зонд. Ирина ощутила непривычную свободу во рту и подвигав челюстью, быстро закрыла рот. На столе появился полноценный ужин, источавший дразнящий аромат уже забытой человеческой пищи. На тарелке лежал огромный кусок отварной телятины в окружении брокколи и шпината. На гарнир был вкусный черный рис. Ирина накинулась на пищу и вскоре с едой было покончено. «Как же вкусно, — подумала она, когда перед ней появилась чашка имбирного чая и розетка с натуральным медом. Покончив с едой, она с благодарностью посмотрела на медсестру:

— Спасибо большое!

Но осеклась, заметив недовольный взгляд девушки, которая приложив палец к губам, дала понять, что разговаривать нельзя. Впрочем, через секунду, она еле заметно улыбнулась, кивнув Ирине и быстро стала убирать со стола.

Остаток дня Ирину не беспокоили. Она провалялась в своей койке, отдыхая от странного кляпа и чрезмерных физических нагрузок почти до девяти вечера. Без пяти девять в комнату вошел ее новый конвоир и, увидев его, она быстро встала на ноги и подойдя к нему остановилась в ожидании, опустив взгляд. Он довольно усмехнулся и, схватив ее за локоть уже не так грубо вывел в коридор. «Все же что-то человеческое в нем есть», — подумала Ирина, послушно переступая босыми ногами по прохладной плитке длинного коридора.

Как и в прошлый день, ровно в девять вечера она стояла в кабинете Доктора. Кляпа на ней не было и он заговорил с ней, вынув пинцетом из ушей плотные беруши, не предлагая присесть.

— Семен доволен вами и это вселяет надежду на то, что мы не просчитались на ваш счет. Как вы себя чувствуете?

— Спасибо, ничего, — тихо ответила Ирина, — немножко голова побаливает и ноги от занятий, но это ничего. И еще эти проколы...

— Проколы меня не интересуют. Слабость, головокружение, боли внутренних органов.

— Нет, с этим все в порядке.

— Позывы на стул?

— Нет.

— Когда были месячные?

— Неделю назад.

Доктор что-то отметил у себя в блокноте. Затем он прослушал легкие, измерил кровяное давление и опять что-то записал. Затем он достал телефон и сказал:

— Сейчас вы сможете поговорить с мужем или матерью. Чей номер набрать?

— М-мужа, — взволнованно заикаясь сказала она, не представляя, как и что она сейчас должна говорить.

— А скажите просто, что вы в Пекине, устроились нормально и теперь работаете в новом филиале своей страховой компании. Что это было срочным выездом, о которой вы узнали в последний момент. Срок командировки может растянуться до полугода, может чуть дольше, — словно прочитав ее мысли, сказал Костя, набирая номер. Он надел ей на ухо гарнитуру и нажал кнопку вызова. Включилась громкая связь и послышались гудки.

— Алло? — послышался наконец встревоженный мужской голос.

— Алло, Дима! Димочка, здравствуй, мой хороший!! Ты только не волнуйся, у меня все хорошо!!

— Ира, родная моя, где ты? Мы с ума сходим! Я всех обзвонил!

— Все в порядке, Димочка!! Я в Пекине. У меня срочная командировка. Я...

— Где? В каком Пекине? Ты уехала вчера взять расчет, я ничего не понимаю.

— Мне сказали, что нужно еще отработать в китайском филиале, — на ходу сочиняла она более-менее правдоподобную историю, — здесь связь очень дорогая, Я буду тебе звонить каждую неделю, любимый!! Передай маме, чтобы не волновалась...

— Постой, как же так? А...

Связь оборвалась короткими гудками и Доктор снял с разволновавшейся Ирины гарнитуру.

— Вернемся к делу. Вы уже начали знакомиться с простейшей системой управления вашими действиями. Это условные рефлексы на раздражители, которыми в вашем случае является электрический ток. Пока это простое управление на побуждение к определенному действию. То есть вы чувствовали ток в сосках и начинали крутить педали с определенной скоростью, выше которой разряды прекращались. Это был примитивный урок, который вы, как понимаю, усвоили. Через пол-часа вы опять встретитесь с Сан Санычем. Сегодня он установит еще пару металлических колец на ягодицы и еще один электрод на вашем клиторе. Это более чувствительное место, как вы понимаете. Разряды могут поступать как одиночно, так и в определенных комбинациях. Например, на левую грудь и на правую ягодицу. В ручном управлении оператор будет управлять вами с помощью вот такого обычного пульта, — доктор поднял в руке красиво собранный пульт со множеством кнопок и рычагов.

— Дальность действия в открытом пространстве около километра, — он многозначительно посмотрел на Ирину, завороженно внимающую его монотонным словам, изобилующими не всегда понятными ей техническими терминами.

Она опять чувствовала, как какое-то новое отличное от ужаса или страха чувство постепенно овладевает ее сознанием. Но что именно это было, она не понимала. Ей становилось интересно слушать все эти ужасы об электродах на послушном бессловесном теле, словно речь шла не о ней, а о ком-то другом.

— Минимальное время работы без подзарядки со стандартным аккумулятором в автономном режиме — один час, — продолжал Костя, — это не так мало, так как имеется ввиду непрерывная подача напряжения. Но управление производится непродолжительными импульсами, так что можно сказать, что время неограниченно. Теперь о структуре импульсов. Есть два основных параметра — напряжение и частота. Они будут подобраны нашими инженерами в соответствии вашими индивидуальными характеристиками в специальной лаборатории. Оптимальное напряжение — исходя из электрического сопротивления вашего тела, а частота подберется экспериментальным путем в зависимости от нервной системы. Она может быть как максимально низкой, которую вы чувствовали во время сегодняшних занятий и до пятидесяти герц. Это частота напряжения в розетке. Правильно подобранная частота определяет мгновенность ваших рефлексов. То есть то, насколько быстро ваше тело будет выполнять команды, посылаемые оператором... Вопросы есть?

Ирина помотала головой.

— Вы можете говорить, — продолжал Доктор, — Каждый вечер у вас будет нормальный ужин из натуральных продуктов. Во-первых, это не позволит вашей пищеварительной системе атрофироваться, а во-вторых, ваш организм будет получать недостающие компоненты полноценного питания, которые, на мой взгляд на сегодняшний день не могут быть заменены искусственным питанием через зонд... Что-то хотите сказать?

Женщина вновь отрицательно мотнула головой.

— Тогда встаньте на весы!

Она прошла к стане, где была расположена небольшая белая платформа и встала на нее. Он посмотрел на дисплей и записал вес себе в блокнот.

— Тогда у меня всё, — он плотно вставил новые беруши ей в уши, а рот закрыл кляпом, ловко просунув зонд ей в пищевод. Открыв дверь в коридор, он позвал Игоря.

Тот повел ее к хирургу и вскоре она входила в знакомый кабинет Сан Саныча. На этот раз там находилось четыре женщины, три из которых лежали в креслах ногами вверх, а четвертая стояла на четвереньках на невысоком операционном столе, пристегнутая широкими ремнями за руки и за ноги к столу... Поперечина с мягким валиком под животом, поддерживала ее так в нужном положении, отклячив задницу, в которую уходила трубка эндоскопа. Сан Саныч внимательно смотрел на монитор, манипулируя рукоятками на пульте. Он обернулся на раскрытую дверь и жестом отпустил Игоря. Тот спешно удалился.

— Женечка! — позвал он.

Из за ширмы вышла медсестра. Увидев Ирину, она кивнула и подведя ее к свободному креслу пристегнула ремнями в нужных местах. Потом принесла кляп с зондом и умело ввела ее в рот обездвиженной женщины. Через минуту рычаги жужжа стали поднимать кверху ее ноги., обнажая промежность. В этот раз ноги были не столько задраны вверх, сколько широко раздвинуты в стороны, благодаря чему большие половые губы разошлись, открыв доступ к клитору.

— Анестезию делать, Сан Саныч? — повернулась она к хирургу.

— Анестезию?... — кряхтя переспросил он, — нет, зачем? Потерпит пускай.

Вскоре, закончив с женщиной, стоящей раком на столе, он сменил перчатки и подошел к Ирине. Быстро проверив кляп, он обследовал состояние проколотых вчера сосков и опустился на стул между ее ногами. Вскоре Ирина почувствовала резкую боль в самом нежном месте ее тела. Ноги пытались судорожно сжаться, но крепко привязанные к рычагам, только лихорадочно дергались. Через несколько минут металлическое кольцо уже висело на окровавленном отростке. Сан Саныч немного подергал его, опять вызвав приглушенный крик женщины и вернулся к женщине на столе.

— Женечка, обработай... и так же на второй стол.

Медсестра обработала клитор Ирины чем-то обжигающим и, опустив ее ноги, отстегнула от кресла. У женщины подкосились ноги и она стала медленно валиться набок.

— Сан Саныч!!! — вскрикнула медсестра, подхватив ее и медленно опустив на пол.

Хирург сразу подбежал и, присев, быстро проверив пульс, раскрыл веки Ирины и посветил фонариком в зрачки. Женя уже протягивала ему ватку, смоченную нашатырем. Женщина медленно очнулась, морщась от едкого запаха аммиака и стала мотать головой.

— Тихо-тихо-тихо, — проговорил хирург, поднимая ее на руки и положив на свободный стол.

Затем нажал кнопку на брелке и опять в комнате появились двое санитаров, которые без усилий перевернув ее лицом вниз, приковали в позе раком к столу. А затем, просунув под живот поперечину с мягким валиком, приподняли заднюю часть вверх. Через минуту они удалились, оставив Ирину судорожно дергаться от нестерпимой боли в промежности и неестественной позе, не сулящей ей ничего хорошего.

Она почувствовала, как хирург тщательно стал протирать спиртом ее зад, и вскоре почувствовала два неприятных укола, после чего она только сознанием понимала, что Сан Саныч устанавливает ей последние два электрода.

Вскоре ее отстегнули от стола и уложив на стол-каталку на бок, выкатили ее в коридор, где Игорь повез ее в комнату отдыха. Не давая ей встать, он поднял ее на руки и переложил на привычную койку. Как всегда, она заснула очень быстро, утомленная и измученная за этот долгий день, полный болезненных неожиданностей.

3

Утро, как всегда, началось с хлесткой пощечины. На этот раз это оказался совсем молодой парень лет двадцати пяти, с широченными плечами, на котором тесный комбинезон почти трещал по швам. Судя по всему, это его сильно раздражало, как и вся его работа в целом с бессмысленной беготней по бессмысленным коридорам. Он грубо схватил ничего не понимающую мычащую сквозь закрытый кляп Ирину за волосы, и резко поднял на ноги. Не дав прийти в себя он короткими, но болезненными толчками в спину заставил чуть ли не бежать ее по коридору, громко шлепая босыми ногами по твердой керамической плитке. Втолкнув ее в туалет, он зашел следом и стал смотреть, как она всхлипывая садится на унитаз. Он криво заулыбался, услышав продолжительное журчание.

— Давай-давай лошадка, — пробормотал он, похлопав ее по щеке, — тебя заждались уже... Из-за беруш она его не слышала, а лишь видела, как на насмехающимся лице конвоира шевелил губами, нагло глядя на нее.

Минутой спустя, подгоняемая периодическими тычками в спину, она добежала до спортзала и с облегчением вбежала внутрь под неприятный хохот своего нового провожатого. Семен подошел к ней и увидев ее раскрасневшееся заплаканное лицо, открыл дыхательное отверстие в кляпе, откуда тут же со свистящим звуком раздались громкие всхлипы. А он, надев на ее глаза темную повязку, с интересом обошел ее и присев, стал разглядывать два небольших металлических колечка, продетых под толстой кожей ягодиц. Из свежих ран слегка сочилась сукровица.

— Так, ладно, — выдохнул он, поднявшись и повел на этот раз к беговой дорожке, рядом с которым на стойке висел открытый стеклянный сосуд с водой, книзу опускалась прозрачная трубка как у капельницы. На этот раз, он нагнул ее вперед, оперев грудью о поперечину для рук, к которым уже пристегнул ее кисти. На полочке рядом лежала металлическая анальная пробка с проводом уходящим в такой же блок, как и на велотренажере. Он промазал ее специальным гелем и медленно вставил Ирине в зад. Он выпрямил ее присоединил еще два провода к колечкам на грудях. Выставив нужное напряжение и частоту, он двинул рычажок вверх. Груди резко дернулись и раздался громкий вскрик, после чего Ирина быстро переставляя ногами пошла. Он выставил пороговую скорость на 4 км/ч. И убедившись, что Ирина добилась прекращения разрядов, он вставил трубку, выходящую из сосуда с водой в отверстие для кормления на кляпе и чуть-чуть приоткрыл зажим. Вода капля за каплей стала поступать в желудок. Постояв несколько минут, он понаблюдал за тем, как она переступает ногами по черной, убегающей назад резине, он вышел. В комнате отдыха он налил себе кофе со сливками и устроился перед большой плазменной панелью на мягкий диван, на котором уткнувшись в планшет развалился Сан Саныч.

— Привет, Сень, — проговорил он быстро, не глядя на спортсмена.

— Здравствуйте, Сан Саныч.

— Работает новая?

— Да... Сегодня на дорожке, У нее новые проколы — пусть заживут.

— Ну и правильно... Как она вообще?

— Вы знаете, очень даже ничего, пока. Результат не заставит, я думаю, себя ждать. Дыхалка неплохая. Чувствуется перерыв, конечно, мышцы подзавяли маленько, но мы восстановимся быстро. На рывок слабовата, но долго работать получается. Она же стайер. Я пока не нагружаю её. Пусть постепенно подгружается. Виталька, кажется сегодня должен забрать ее после обеда.

— Да Витальке, наверное я рано сказал. Может через пару дней. Я скажу ему, сегодня. Время есть — хозяин не торопит. В июле отборочный, а начало аж в октябре. Не мое дело, конечно, но сейчас март. Впереди четыре с лишним месяца... На улицу, когда пойдете? Или холодно пока? Я ей модуль уже, может завтра — послезавтра поставлю и — вперед! Выводи, давай..

— Да не знаю. Сегодня минус пять еще. Форму сделали, не знаете?

— Не знаю. Зайди к Любе сейчас — посмотри.

— Сейчас допью — схожу, — Сеня посмотрел в телефон, проверяя Иринин пульс и температуру.

— Что там? — повернулся к нему хирург, с интересом заглядывая в телефон.

— 128.

— Сколько уже?

— Пол-часа.

— Нормально, — констатировал Сан Саныч и вернулся к своему планшету.

— Сейчас дам пять минут и дальше с нагрузкой, — пробормотал Семен, постукивая пальцем по смартфону.

В этот момент Ирина почувствовала, как резиновая лента заблокировалась и, сделав машинально шаг по инерции, остановилась, зажмурив глаза в ожидании разряда. Но ничего не произошло. Угол наклона дорожки чуть увеличился. Ровно через пять минут разряд пронзил груди и она вновь быстро пошла по ленте, но на этот раз Семен выставил скорость на 6. 5 км/ч и разряды продолжали больно простреливать соски, пока она не вышла на более высокую скорость. Она с удивлением обнаружила, что не испытывает чувства жажды, не зная, что в ее желудок капля за каплей поступает слабый раствор регидрона. Однако, бедренные мышцы и икры ног уже ощутимо побаливали. Пока еще терпимо, но потеря ориентации во времени усиливала боль. Как профессиональный стайер в прошлом, она привыкла к самостоятельному распределению сил во время бега, но в данном случае она вынуждена была бежать со скоростью задаваемую тренером или программой и это тоже влияло на степень ее утомляемости. Семен знал это, но так называемый план тренировок разрабатывался не им и он не мог изменять его в широких пределах.

Он шел в хозблок, которым заведовала Любовь Васильевна, немолодая но энергичная женщина в красном олимпийском костюме.

— Сеня? — промурлыкала она ласково глядя на озабоченное лицо тренера, — проходи давай. Кофе?

— Нет, Любовь Васильевна, спасибо. Я на минуточку... — его прервала короткая вибрация телефона — это изрядно уже запыхавшаяся Ирина сбавила темп. Пульс приближался к 135.

— Слушаю тебя внимательно?

— Я это... Че там с костюмом?

— Для новенькой? Да почти готов. Надо мерить сегодня. Она у тебя сейчас?

Семен кивнул:

— Еще пол-часа и все.

— Ну тогда приводите — будем смотреть. Обувь, наверное, еще рановато. Там колодка еще не готова. Ну пока можно стандарт... Ты ее на улицу собрался в такой мороз?

— Ну а почему нет? Саныч все поставил почти. Модуль, правда еще не получается.

— Ну да, ну да... — проговорила Люба.

Телефон опять завибрировал. Сеня посмотрел на него и спохватился:

— Ну ладно, Любовь Васильевна, я побегу, наверное. Там время уже...

— Давай, Сеня! Я жду тогда ее.

— Да, — крикнул уже выбегая Семен, — покормят и к вам!

Ирина, громко дыша и быстро переставляя гудящие ноги, тратила последние силы, чтобы не получить очередной разряд в горящие огнем соски. Она уже четыре раза снижала темп ниже минимуму, поэтому сейчас она выкладывалась полностью, молясь о том, чтобы тренер, сжалившись над ней, остановил дорожку. Она думала, что он рядом и контролирует ее тренировку, и не догадывалась, что он находился в другом крыле подвала.

Спешно возвращаясь, он услышал частый писк таймера на смартфоне и послал сигнал стоп.

Ирина остановилась и опять сжалась в ожидании болезненного рязряда. Но опять ничего не произошло. Она поджав ноги присела на дорожке, опершись на одно колено и бессильно опустила голову между пристегнутых к рукояткам рук. Капли, стекая по ее животу попадали на проткнутый кольцом-электродом клитор и ужасно обжигали. Где-то вдалеке раздался еле различимый на слух стук. Это Семен вернулся в зал и захлопнул дверь. Сразу же направившись к сидящей на одном колене женщине, он аккуратно поднял ее на ноги и, наклонив вперед, вынул из зада металлическую втулку-электрод. Отсоединив от кляпа шланг он стал отстегивать ремни. Перед выходом он снял с нее повязку, закрыл оба отверстия в кляпе и открыл дверь.

В зал размашистой походкой вбежал качок в тугом комбинезоне. Груба хватив Ирину за плечо, он вывел спотыкающуюся женщину в коридор. Не закрывая дверь, он обернулся к Семену и, подмигнув, бросил:

— Эх хороша, стерва! Вдуть бы ей, а? — он неприятно расхохотался, и захлопнул за собой дверь.

Семен с отвращением поглядел на дверь, за которой скрылся конвоир и достав телефон, набрал Косте.

Через минуту Ирина смывала с себя приятными струями прохладной воды пот и напряжение от изнурительной утренней пробежки. А еще через некоторое время она быстро переступая ножками, подгоняемая привычными тычками парня уже почти бежала в «столовую». Вскрик приглушенный плотным кляпом невольно вырвался из груди, когда она входила в знакомое помещение. Это неугомонный конвоир звонко шлепнул ее по заднице, отчего незажившая от прокола рана с кольцом-электродом отозвалась резкой болью. Дверь захлопнулась оставив ее наедине с ожидавшим ее креслом с расширителем в центре сидения. Из-за ширмы быстро вышла медсестра, и открыв колпачки на кляпе и взяв одной рукой Ирину за плечо, а второй нащупав ее анальное отверстие, стала усаживать ее на расширитель, контролируя процесс второй рукой. Убедившись, что конец расширителя начал проникать в анальное отверстие, она убрала руку и слегка придавила женщину к сидению, полностью насадив на расширитель и пристегнула ее. Вскоре в ее желудок через трубку, подсоединенную к отверстию для питания в кляпе, стал поступать питательный раствор, а через введенный в толстый кишечник шланг — теплая вода, которая через некоторое время с журчанием стала выливаться из расширенного анального отверстия. На этот раз процесс показался не столь неприятным, как в прошлый раз и Ирина расслабившись, полностью отдалась во власть потоков жидкостей, наполняющих ее организм чем-то полезным и выводящим ненужное. Почувствовав чувство сытости, она немного задремала и очнулась, когда медсестра стала вынимать шланг у нее из задницы. Она закрыла оба отверстия на кляпе и сомкнула расширитель, принеся Ирине легкое облегчение. Затем она расстегнув ремешки, подняла женщину с кресла и открыла дверь. Накачанный парень вывел Ирину в коридор и повел в комнату, в которой она еще не была.

По обе стороны комнаты, куда привел ее конвоир, находилось множество металлических шкафов с номерами, как в раздевалке. А посередине вдоль помещения стояли длинные деревянные скамьи. Качок впустил ее внутрь и молча удалился. У дальней стены с потолка опускались несколько хромированных телескопических труб, заканчивающихся на нижнем конце горизонтальные хомуты, обтянутые мягкой тканью. В углу раздевалки Любовь Васильевна. Она быстро вскочила и провела Ирину к одному из свободных хомутов, с видимым усилием опустила его так, что он оказался на уровне шей Ирины и прижав ее горло к нему, сомкнула его, защелкнув нехитрым замком. Оставив Ирину стоять смирно, она извлекла из одного из шкафчиков странный кусок ткани и вернулась. Люба стала быстро суетиться вокруг молодой женщины, облачая ее тело в плотно облегающий костюм из специального комбинированного термического материала. Костюм был сшит специально по меркам, снятым с Ирины в первый день ее приезда. В целом он представлял плотное темно синее боди соединенное с колготками. Сквозь два круглых выреза спереди торчали все еще красивые, начинающие обвисать от возраста груди. Колготки также имели два круглых выреза в районе проколов с кольцами-электродами. Промежность также была открыта для свободного доступа к обоим отверстиям женщины. Боди было из многослойного материала, способного сохранять тепло тела и отводить влагу потеющего тела наружу. Ткань была довольно красивой и приятной на ощупь. Ирина сразу почувствовала контраст между оголенными участками тела и остальной частью тела, облаченного в костюм. Покрутившись вокруг ровно стоящей женщины, намертво удерживаемой на одном месте за шею крепким хомутом, Любовь Васильевна придирчиво осмотрела новое облачение Ирины. Затем, подергав в некоторых местах ткань и что-то промерив на ней сантиметров, отошла к столу и что-то записала на листе бумажки. Потом она достала из одного из шкафчиков обувь и вернулась к Ирине. Это были необычные кроссовки высокой танкеткой. Она поочередно надела их на ноги женщины, и увидев, как той слегка пришлось согнуть ноги в коленях, подтянула хомут чуть выше, чтобы Ирина снова могла стоять ровно. Любовь Васильевна отошла на несколько шагов назад и залюбовалась зрелищем. Теперь ноги стали выглядеть достаточно сексуально, несмотря на сравнительно невысокий сплошной каблук. Она снова подошла и зашнуровала кроссовки на ногах женщины и снова отошла. Взяв в руки телефон, она сделала несколько снимков смирно стоящей Ирины и тут же куда-то их отослала. Вернувшись за стол она принялась что-то сосредоточенно писать на своем листе бумаги, время от времени поглядывая на неподвижную женщину. Через пол-часа раздался звонок ее мобильного телефона.

— Да, Сан Саныч? Спасибо, ничего, как вы? Ну отличненько... Да... Да у меня... Мне кажется хорошо получается, может завтра уже закончим... Да, у меня еще... А! Ну хорошо-хорошо, я все уже. Сейчас тогда она будет у вас! Да, я поняла... Спасибо! Ага, до свиданья...

Она встала, немного приопустила хомут, сняла с Ирины обувь и боди, а потом, открыв дверь подозвала конвоира, который уже через несколько минут не изменяя своим своеобразным манерам, доставил Ирину к хирургу.

Сан Саныч сидел перед компьютером и с интересом рассматривал фотографии, присланные ему Любой. Неподалеку возле лабораторного стола стояла Женечка с невыразительным лицом и колдовала с какими-то склянками. Спустя некоторое время, она закончив свои дела и, подойдя к Ирине, обернулась к хирургу:

— Сан Саныч, на бужирование?

— Да, да... Как обычно..

Через несколько минут Ирина уже располагалась в раскоряченной позе с запрокинутыми и раздвинутыми ногами, пристегнутыми к рычагам.

— Укол делаем? — деловито осведомилась медсестра.

— Да нет, не надо — зачем ей лишние уколы? Сегодня у нас восьмерочка уже?

Женечка кивнула и пошла за чемоданчиком. И скоро уже вводила в смазанное анальное отверстие женщины сдутый баллон с цифрой 8 у основания. Постепенно накачивая резиновую грушу, она переводила взгляд с ануса женщины на ее лицо и обратно. В какой-то момент лицо Ирины стало слегка морщиться от боли. Женя перестала качать воздух и подождала, пока женщина привыкнет боли. Спустя минуту она сделала еще пару нагнетаний. Ирина опять зажмурилась и заныла. Женечка остановилась. На этот раз ожидание продлилось дольше. Затем опять пара сжатий груши. Тело женщины попыталось прогнуться в спине, но крепко стянутые вокруг него широкие ремни не дали ей шанса. Лицо взмокло от напряжения. Она протяжно стонала и стала мотать головой из стороны в сторону. Женя измерила линейкой толщину цилиндра.

— Семь с половиной, Сан Саныч, — сообщила она, промазывая растянутую плоть вокруг баллона каким-то гелем.

— Хорошо, дай ей немного прийти в себя. Пол-сантиметра для нее уже это прилично..

Через несколько минут Ирина стала успокаиваться и понемногу приглушенные крики стали утихать. Глаза, полные слез, зарылись и только судорожные подергивания плеч говорили о страданиях, испытываемых несчастной женщиной от громадного цилиндрического предмета, вставленного в ее зад.

Неожиданно Сан Саныч встал из-за стола и подойдя к Ирине опустился к ее анусу и пальцем осторожно прощупал каждый сантиметр растянутой плоти вокруг баллона. Чуть нахмурившись, он вдруг сказал, не глядя на Женю:

— Оставь так, пока...

Она удивленно посмотрела на хирурга.

— Не торопись. Минут двадцать оставь в таком размере. Промажь еще раз гепарином. Побольше.

Медсестра кивнула и выдавив на палец обильное количество гепариновой мази, стала осторожно промазывать кожу вокруг баллона.

Ирина продолжала стонать, судорожно сжимая в кулачок и разжимая пальцы пристегнутых к подлокотникам рук. Лоб покрылся испариной и Сан Саныч включил небольшой вентилятор на кронштейне у изголовья, который стал обдувать лицо несчастной женщины. Через пятнадцать минут стоны почти прекратились. Ирина обмякла, закрыв глаза и только часто вздымающаяся грудь говорила о том, что она не спит.

— Ну-ка, дай помпу... — сказал хирург, Женя быстро протянула ему черную резиновую грушу, соединенную с большим цилиндром в заднице Ирины.

Сан Саныч сосредоточился и осторожно стал надавливать подушечкой большого пальца на сфинктер женщины, оценивая степень его растянутости. Одновременно очень медленно он стал сжимать помпу. Ирина встрепенулась слабо застонала. Хирург остановился и подождал пока она умолкнет. Затем опять медленно сдавил крушу. На этот раз Ирина широко распахнула наполненные ужасом глаза и подняв голову завопила что есть силы. Хирург чуть стравил воздух. Крик стал стихать. Он вновь расширил баллон, осторожно подав воздух. И опять приглушенный крик и неистовые сжатые кулаки бедной женщины до побеления суставов. Он опустил грушу, которая повисла, подергиваясь а такт всхлипам Ирины.

Хирург поднялся и задумчиво отошел к своему столу. И занялся своими делами.

— Женя, вытаскивай — хватит, — сказал он через минуту, — завтра продолжим. Я сейча свяжусь с Костей.

— Алло, Костя! Слушай, у меня тут Восемнадцатая. Зажата очень. Не успеваем... Дай несколько дней перерыв по занятиям, ладно?... Ну дня три-четыре... Отлично. Тогда не будем пороть горячку. Хорошо, Ага, давай, Кость...

Женя подошла к Ирине и, стравив воздух из баллона, открепила его от кронштейна. Цилиндр легко выскользнул из заднего прохода, оставив после себя огромное отверстие. Она промокнула лицо Ирины чистой белой тканью. Женщина продолжала лежать в кресле с откинутой спинкой не шевелясь. Хирург приоткрыл в кляпе отверстие, соединенное с трубкой, опущенной в ее желудок и приставив воронку, влил в нее пол-стакана воды. Женщина продолжала неподвижно лежать, отрешенно глядя в потолок. Сан Саныч проверил ее зрачки и произнес:

— Пусть отдохнет немного здесь.

Когда анус почти сомкнулся, Женя опустила ноги Ирины и отстегнула ее. Хирург опять вызвал санитаров и они переложили на стол-каталку вяло стонущую женщину, выкатили его в коридор, где на банкетке сидел конвоир. Он повез Ирину в палату, где неуклюже переложил ее на койку. Она тут же отключилась и до обеда ее больше никто не тревожил. К часу дня ее разбудили для приема пищи через зонд. Но кормили ее, просто усадив в койке. Покормив, медсестра помогла Ирине лечь и, накрыв простыней, тихо удалилась. Острой боли в заднем проходе уже не было, но она чувствовала себя разбитой. Время от времени она переворачивалась с боку на бок, так как на спине лежать еще трудно из-за незаживших проколов в ягодицах.

Вечернюю тренировку ей отменили, поэтому только к ужину за ней пришел накачанный парень и разбудив грубыми пощечинами, погнал в привычной манере в «столовую». Освободив ее от кляпа, медсестра усадила за стол с нормальным ужином. На этот раз это была отварной лосось с рисом и какой-то вкусный салат из множества салатных листьев, шпината и зелени. Ирина с удовольствием все это съела, после чего ее отвели к Доктору.

Он уже ожидал ее. Вытащив из ее ушей беруши, он дежурно поинтересовался:

— Ну как самочувствие?

— Нормально... спасибо, — еле слышно ответила женщина.

Он измерил ей давление, послушал пульс и продолжил:

— Неплохо держитесь. Спите хорошо?

Ирина кивнула.

— Галлюцинации, головные боли?

Она отрицательно помотала головой.

— Вы отвечайте: можно разговаривать.

— Нет, все в порядке.

— Сегодня у вас не было вечерней тренировки из-за довольно интенсивных процедур у Сан Саныча. И после нашей беседы вас тоже никто больше не потревожит. Возможно и завтра тоже. Только подготовка у хирурга. Он полагает, что через два-три сеанса вам уже можно будет установить гильзу и потом ваши тренировки возобновятся. Ваше трико для занятий на открытом воздухе почти готово, так что скоро Семен сможет работать с вами на улице. Сейчас начало марта и на улице морозно. Костюм скроен точно по меркам, снятым с вас в первый день нашего знакомства. Многослойный материал На самых важных участках вашего тела позволит ему не терять лишнего тепла, выводить влагу вашего пота наружу и позволяет вашему кожному покрову дышать. Единственные части тела, которые не будут защищены от холода, это ноги, руки, ну и груди по известным причинам. Необычные кроссовки на высоком каблуке сделаны для придания эстетики вашим ногам. И вам придется привыкать работать именно в этой обуви. Я понимаю, что это несколько непривычно, но таковы условия состязаний. Придется развивать несколько другие группы мышц... Ну, пожалуй это всё. Кстати, ваш сегодняшний конвоир завтра будет уволен. Вероятно он вполне представляет ответственность за свои прямые обязанности. К слову, мы не одобряем ненужное проявление жестокости и издевательства со стороны персонала. Кстати, младший персонал этого заведения дорогу в это место не знает. Их привозят сюда в наглухо закрытом автомобиле, без мобильных телефонов. Они работают вахтовым методом... Так что конфиденциальность нашей программы не может пострадать по вине одного из них. Хотите что-то сказать?

— Нет, мне все понятно.

— Вот и славно. Тогда вы с вами расстаемся до завтра, — завершил он разговор, подходя к ней с кляпом и свежими берушами...

Ее действительно больше никто не беспокоил в этот вечер. И уже скоро Ирина уснула, чтобы встретить очередной завтрашний день.

4

Следующий день начался с Ахмата, который разбудил ее настойчиво, но не сильно хлопая по щекам. Она открыла глаза и он позволил ей сделать несколько блаженных потягиваний, после чего она сама поднялась на ноги и тихо вышла в коридор. Она уже знала куда идти и довольному Ахмату оставалось только сопровождать ее, отставая на пару шагов и наслаждаясь возбуждающим зрелищем игры колышущихся ягодиц в такт ее шагов. Она чувствовала это, и ей нравился этот пожирающий взгляд неопрятного мужчины, чьей подопечной ей сегодня предстояло быть.

Расширитель как никогда легко вошел в нее, когда медсестра усаживала ее в в кресло для приема пищи. Вскоре питательные растворы стали наполнять ее желудок, а теплая вода, с тихим журчанием сочившаяся из-под кресла, стала вымывать из ее кишечника скудные каловые массы.

Через час она опять была раскорячена в кабинете у Сан Саныча с злополучным пневмобаллоном торчащим из ее горящей от боли задницы. Вчера он так и не смог растянуться на свои положенные восемь сантиметров в диаметре и хирург рассчитывал довести дело до конца сегодня. Но, как и в прошлый день, дело застряло на тех же семи с половиной сантиметров. Ирина истошно орала, как при родах, отчаянно дергая всеми свободными частями тела. Ступни и кисти рук сжимались и разжимались в конвульсивном танце. Женечка то и дело промокала взмокшее лицо несчастной, время от времени вливая ей в желудок из спринцовки какой-то раствор. Сан Саныч не спешил с результатом и то и дело стравливал воздух, чтобы дать сфинктеру передышку, а затем все начиналось вновь. Оставалось каких-то два миллиметра. Он отпустил грушу и отошел к своему столу, схватив чашку с остывшим кофе, он посмотрел на часы — прошел час. Дверь открылась и в кабинет ввели еще двух женщин с кляпами во рту. Одна из них, помоложе, с ужасом уставилась на огромный цилиндр, растянувший зад Ирины. Она быстро бросилась назад, но приведший ее мужчина ловко поймал ее за руку и не отпуская уставился на Сан Саныча. Тот неспеша нажал на кнопку своего брелка и в комнате как всегда появились два санитара. Они без суеты схватили вырывающуюся из рук охранника девушку и быстро пристегнули ее к одному из кресел. Та же участь постигла и вторую женщину. У обеих уши были наглухо заткнуты берушами и во рту стоял плотный кляп с зондом в желудке, поэтому никто из них не мог слышать громких стонов Ирины. Час проведенный в жутком кресле ей казался вечностью.

Вскоре, так и не сумев растянуть ее анус до нужных восьми сантиметров, хирург отпустил ее до следующего дня. Днем ее выводили на обед, после которого была примерка трико, а на к вечеру опять подали большой кусок телятины с гречкой на гарнир. Большая

порция овощного салата завершила плотный ужин.

— Как вы сегодня себя чувствуете? — прозвучал привычный вопрос Доктора, когда ее снова привели к нему в кабинет.

Женщина расплакалась.

— Успокойтесь! — резко прервал ее Костя, — Отвечайте, пока есть возможность. Голова болит?

Она покачала головой.

— Отвечайте, я вам говорю! Вслух!

— Нет, — сквозь всхлипывания, выдавила она из себя.

— Скоро все закончится. Никто не говорил, что будет легко. Вас привезли не в санаторий и это не профилактика гастрита. Боли в желудке, в области груди, головокружения?

— Нет!

Ну и хорошо, — уже тише сказал он. Еще дня три вас не будут привлекать к занятиям. А по истечении этого срока, придется догонять программу. Поэтому будьте готовы. После установки Гильзы, с вами начнет работу новый специалист. Его цель восстановить сначала нормальную функцию смыкания сфинктера, а затем подготовка его к определенному виду состязаний. Это силовой вид. Подъем тяжести, подвешенной к гибкому тросу, верхняя часть которого привязана к алюминиевому шару определенного диаметра, введенному в ваш задний проход. Задача из положения сидя, встать с грузом не выронив его. Для этого мышцы вашего малого таза должны крепко удерживать шар в прямой кишке. Как только вес будет взят, назначается дополнительный, на пятьсот грамм больше. И так далее, пока не останется один участник.

Ирина на этот раз беззвучно рыдала, подергивая плечами и потупив глаза.

— Перестаньте рыдать мне тут! — рявкнул Доктор, — Вы еще практически ничего не знаете.

Немного успокоившись, он продолжил:

— Сигнал к началу упражнения будет подан электроимпульсом на один из ваших электродов. Не знаю, правда на какой. Вообще, программа многоборья выглядит следующим образом. Сначала отборочный тур. Вы будете соревноваться в различных видах с объектами, которые находятся здесь. А чемпионат будет проходить зарубежом, куда отправятся только трое победителей. Кратко опишу еще пару видов. Один из них представляет забег по кругу на определенную дистанцию. Вы будете в упряжке... Да-да, я уже говорил вам об этом — вы просто забыли. Вас запрягут в специальную одноместную коляску с жокеем. Он будет управлять вами и вам придется не просто бежать, а побеждать. Это обычные скачки... точнее бега с той лишь разницей, что вас не будут стегать кнутом. Вместо этого есть более гуманный и, в то же время, эффективный метод управления. Еще один вид соревнований, в котором вам предстоит участвовать, это ралли. Специальная четырехколесная карета, так же одноместная. Для вас предусмотрено специальное место за сидением пилота в хвостовой части кареты. Вам не нужно будет управлять каретой. Ваша функция крутить педали, как на велосипеде. Заезд будет достаточно длинный. Поэтому ваше питание как, прошу прощения, и испражнения будет происходить на ходу. То есть в мочевой пузырь будет вставлен катетер и вас не будут беспокоить лишние позывы мочеиспускания. Состояние вашего организма будет отслеживаться специальными датчиками и вы постоянно будете под контролем, во избежание критических перегрузок. Для повышения потенциала вам могут вводиться специальные препараты. Ралли проводятся в два этапа. Скоростной заезд на стадионе и по пресеченной местности на другом экипаже, адаптированном для сложных условий... Ну, в общем все на сегодня. Вопросы?

Ирина помедлив спросила:

— Я обязательно должна выиграть состязание?

— Не обязательно. Но в случае успеха, вы сможете вернуться к обычной жизни.

С этими словами он стал вставлять ей в рот кляп, давая понять, что на сегодня разговор окончен. Вставив ей в уши беруши, он вызвал Ахмата, который повел понурую Ирину в палату. На этот раз сон пришел не сразу. Она ворочалась с боку на бок, то начиная пакать, то успокаиваясь. Иногда сон одолевал ее, но очень скоро она с криком просыпалась, вскакивала на ноги и ложилась снова. Сильно ныла так еще не растянутая до нужного размера задница. Она осторожно трогала себя там, ощущая, насколько чувствительным стало анальное отверстие. Боль утихла только к утру, позволив ей заснуть на пару часов крепким сном.

5

Игорь, разбудил ее в восемь утра, больно ущипнув за грудь. Ирина вскрикнув вскочила и непроизвольно попыталась куда-то убежать. Однако он ловко схватил ее за руку повыше локтя и грубовато выволок в коридор. Распорядок действительно изменился. Утренней тренировки не было и после завтрака и промывания кишечника ее сразу отвели к Сан Санычу. На этот раз восьмисантиметровый баллон, который в сдутом состоянии был введен в прямую кишку стал причинять боль уже на шести сантиметрах диаметра. Но сфинктер оставался достаточно мягким и Сан Саныч, не останавливаясь быстро довел размер до семи. Ирина, вся в поту, мычала, вытаращив глаза, дергая кистями рук и судорожно сгибая и разгибая высоко задранные стопы. Но на этот раз хирург не обращая на нее сосредоточенно делал свое дело, сдувая и накачивая воздух в баллон. Он был несколько раздражен внеплановой задержкой, из за которой сбивался весь график подготовки спортсменки к состязаниям. Работы было еще очень много и ему было уже не до жалости к несчастной. Им двигал профессиональный азарт и он твердо решил покончить с этим сегодня. В конце концов, он договорился о нескольких днях адаптации для нее и лучше довести дело до конца, а уж потом, пусть отдыхает.

Женя положила кричащей в ужасе женщине на лоб смоченное холодной водой полотенце и влила немного воды ей в желудок.

— Думаете закончить, Сан Саныч, — спросила она.

— Да, Женечка! Иначе мы так будем возиться до скончания века. Дай гепарин...

Смазав красный от напряжения сфинктер, он опять покачал грушу и выждав несколько минут, опять стравил воздух. И так раз за разом, пока, наконец, слабо шипящий воздух не возвестил его о том, что цилиндр достиг своих восьми сантиметров. Он довольно крякнул, звонко хлопнув по задней ляжки беспрестанно дергающейся женщины и, бросив грушу, пошел наливать себе горячий кофе.

Ирина орала навзрыд. Дикая пульсирующая боль пронизывала все ее тело, начиная от побелевших пальцев на ногах и до макушки. Сан Саныч, увидев, что она начинает задыхаться, открыл отверстие кляпа, отчего комната заполнилась протяжным криком.

— Опусти ей ноги немного, сказал хирург медсестре. Смотри, как напряглась. Я думаю, через пол-часика ей станет легче. Тогда и вытащим.

Через пол-часа боль действительно стала отступать и хирург, быстро сдув баллон, осторожно вытащил его и стал осматривать края огромного развороченного отверстия.

— Таак, — протянул он, — все прошло удачно, как я и полагал.

Он дал указание Жене обработать отверстие каким-то средством, а сам извлек из медицинского шкафа большую резиновую гильзу с металлическим напылением на внешней стороне. Затем он подошел к креслу и присев между ног Ирины осторожно стал вводить его во все еще зияющую дыру. Ирина опять закричала, когда цилиндр стал с ощутимым трудом входить внутрь. Однако, на этот раз все закончилось быстрее и скоро она почувствовала, ка боль сменило неприятное ощущение чего-то инородного, распирающего ее задний проход. Хитро изогнутая гильза полностью встала на свое место, растянув изнутри прямую кишку и образовав внутри полость, в которую предполагалось поместить модуль управления. Хирург сложил вместе средний и указательный пальцы и, смазав их вазелином, просунул во влагалище насколько можно проверяя расположение гильзы.

— То что надо, довольно сказал он — посмотри, Жень, — обернулся он к медсестре. Она так же погладила округлую поверхность гильзы, просунув пальцы Ирине во влагалище.

— Да, Сан Саныч. Как раз на своем месте. Но это же типовая, да?

— Конечно. Для нее сделают потом, после снимков и УЗИ. Но типовая тоже ничего. Во всяком случае, с ней можно будет уже завтра-послезавтра начинать работать. Позови Игоря, Пусть увозит. Пока лежа..

Этот день ее кормили только через зонд. До вечера она провалялась на койке, но после ужина в кабинет Доктора ей пришлось идти пешком.

— Ну как самочувствие, спросил доктор, — будничным тоном. Он не предложил ей сесть и она стояла посреди комнаты по стойке смирно.

— Нормально, — отвечала она отрешенно, смотря прямо перед собой в точку воспаленными от слез глазами с набухшими веками.

— Это хорошо, — заметил он, — потому что завтра вам предоставляется последний разгрузочный день в щадящем режиме. А со следующего дня ваши тренировки возобновятся. И раз у вас опять нет вопросов, то, наверное сегодня я не буду утомлять вас. Тем более, что вы не в состоянии меня слушать.

Он выглянул в коридор и подозвал Игоря.

В эту ночь она заснула так же не сразу. Ворочаясь в постели, она то засыпала, то просыпалась, как и в прошлую ночь. Иногда она осторожно просовывала указательный палец в свой все еще не закрывшийся зад и с отвращением щупала, поглаживая твердую поверхность теплой скользкой гильзы с небольшой резьбой у входа.

   

   
   

   

   

   
© Lovecherry.ru. Все права защищены!