Кафе располагалось в первом этаже многоэтажного бизнес-центра, был уже вечер и людей было совсем немного. Анну я увидела почти сразу. Она сидела возле окна за столиком и вероятно видела как я подъехала. Я пошла к ее столику, она поднялась мне навстречу и у меня наверно открылся рот от удивления. Выглядела она сногсшибательно. Высоченные шпильки, собранные в хвост волосы, яркий макияж и... латекс. Я еще ни разу не видела вблизи девушку в латексе и надо сказать выглядело это потрясающе — черные латексные чулочки обливали глянцем ее стройные ножки, коротенькие джинсовые шортики больше похожие на трусики подчеркивали идеальной формы попку, оставляя ее наполовину открытой, а спереди хищно впивались в щелочку между губок. Черный глянцевый топ глубоким декольте тщетно пытался скрыть ее небольшие но упругие стоячие грудки. Алый рот завершал образ настоящей женщины вамп. Латекс сидел на ней как вторая кожа, а полоски открытого тела — бедра между верхним краем чулок и трусиками-шортиками, и открытый животик — еще резче оттеняли глянцевую черноту. Хотя все ее интимные места были плотно прикрыты латексом, но при этом выглядели настолько соблазнительно напоказ... В общем, я позавидовала и подумала, что хотела бы выглядеть хотя бы приблизительно столь же сексуально и соблазнительно. Впрочем, — зеркальная колонна отразила нас обоих — я хотя и выглядела совершенно иначе, но тоже вполне привлекательно, ее хищная закрытая агрессивная красота и моя трогательно-беззащитно открытая создавали идеальный контраст.

— Молодец что пришла! — она приобняла меня и легко поцеловала в губы, а рука ее скользнула по моей спине вниз, до самой попы. Наши глаза встретились и она чуть усмехнулась. Бля! до меня дошло — ведь она сейчас одним движением руки проверила — есть ли на мне трусики и убедилась что их нет. Я снова подтвердила в ее глазах свою репутацию похотливой суки. Вот как мне теперь вести с ней разговор, изображать из себя порядочную девушку, говорить что вчера это была ошибка, что я вообще не такая, если ей все про меня уже ясно — пришла в кафе в коротком полупрозрачном платье без трусов. Да еще этот ошейник — ну зачем, зачем я его нацепила! О чем тут можно говорить. А может ошибка — это вся моя предыдущая жизнь, а настоящая я — это вот такая и есть — развратная и похотливая.

Я присела за столик, Анна пила капучино, подошел официант — я заказала тоже капучино, а она сказала официанту непонятное для меня название. Я растеряно молчала, а она внимательно смотрела мне в глаза.

— я знаю о чем ты думаешь — произнесла она наконец

— ты умеешь читать мысли?

— в твоем случае все твои мысли написаны на лице большими буквами — усмехнулась она.

— и о чем же я думаю?

Официант принес мой капучино и два каких-то коктейля.

— Давай, за знакомство — сказала Анна, беря в руки один бокал и пододвинув второй ко мне.

— А что со мной будет когда я его выпью? Я снова стану перевозбужденной похотливой сучкой? — попыталась пошутить я.

— Пей, не бойся — она пригубила коктейль.

Я последовала ее примеру, напиток был вкусный, пился легко, не слишком крепкий, довольно сладкий, но с легкой горчинкой. Пока я старалась разообрать что в нем намешано, ушло полстакана, а я так и не поняла. Зато исчезла скованность и смущение перед Анной, я как-то даже перестала ее бояться.

— так ты говорила, что знаешь все мои мысли — вернулась я к разговору.

— ты живешь с родителями? — вместо ответа спросила она.

— да, — вздохнула я — с родителями. Я была замужем два года, но и тогда мы жили с нашими родителями, у моего бывшего мужа своей квартиры не было, а у них жить было вообще не реально, — там кроме его родителей еще брат и сестра — целый колхоз. Теснота. Потом чувства быстро угасли, помучались еще какое-то время и развелись. Хорошо еще что не было детей, нечего делить — как сошлись, так и разошлись.

— ну что ж тут непонятного — все очевидно — какой может быть секс в одной квартире с родителями — украдкой, без шума, без криков и вздохов, чтобы не увидели, не услышали, строго под контролем, быстро-тихо под одеялом. Вот ты свою шлюшку и держала под замком, а она этого очень не любит.

— что, что? кого я держала под замком?

— свою внутреннюю шлюшку.

Вероятно на моем лице отобразилось полное недоумение, поэтому Анна продолжила:

— видишь ли, любая женщина имеет много аспектов своей личности — верная жена, заботливая мать, боевая подруга, бизнес-леди, романтическая любовница, служанка, стерва, рабыня, госпожа, шлюха — всех не перечислить. Какие-то из аспектов могут находиться в спящем, неактивном состоянии, быть непроявленными, какие-то могут доминировать. Или бывает, что с одним партнером проявляется одна комбинация субличностей, а в другим — совершенно другая. Чем более развит человек — тем сложнее, тем больше комбинаций, тем больше аспектов в нем может проявляться. Иногда бывает, что в женщине доминирует только один аспект, но где-то глубоко в каждой из нас присутствуют все. Я тебя не слишком хорошо знаю, но не нужно быть семи пядей во лбу чтобы разглядеть в тебе во-первых, любознательного экспериментатора, а во-вторых — поскольку с либидо у тебя проблем явно не наблюдается — похотливую шлюшку.

Я молчала совершенно пораженная точностью ее формулировок и тем, насколько глубоко она меня видит. Наверно даже мои родители так точно не смогли бы сформулировать. Ведь на самом деле — сколько раз я попадала в разные истории из-за своего гребаного любопытства. А шлюшка... что ж, тут трудно спорить после всего что произошло вчера и сегодня, но несмотря ни на что мне захотелось оправдаться.

— да, конечно ты меня видела такой... такой... понятно что ты про меня так подумала, но ведь это... это случайность... — я мямлила, не зная как сказать, — но я на самом деле совсем не такая, просто вчера мне стало интересно и... и я...

Я замолчала, понимая как смешно и банально звучит мое «я не такая» — и вчера была не такая и чисто случайно сама себя связала голой, и сегодня я не такая и по чистой случайности пришла в коротком платье без трусов. Подумаешь — забыла одеть, с кем не бывает. Но Анна не смеялась, она внимательно слушала мой невнятный лепет, а потом протянула руку и пальчиком поддела колечко на ошейнике, за которое цепляют поводок. Я поняла намек и замолкла окончательно.

— ты не такая — серьезно сказала она, — ты разная! Как и я. Как и все. Ты была не такая (она сделала упор на слове «была»), твоя шлюшка спала, а точнее ты ее держала взаперти, не давала ей проявиться. А потом сложились обстоятельства, что ты ослабила контроль и она вырвалась на волю. Но понимаешь, дело в том, что твоя шлюшка — это тоже ты. Такая же полноправная твоя часть как и любая другая. Нельзя запирать свое либидо — рано или поздно оно сорвет крышу, научись давать волю всем граням своего Я.

Я смотрела на нее открыв рот и внимая каждому слову. Я совершенно забыла что вчера она издевалась надо мной и причиняла боль, а потом трахнула меня здоровенным резиновым членом, забыла что совсем недавно она казалась мне опасной, все это было в другой жизни, в другой реальности, сейчас я чуствовала к ней полное доверие. Каждое ее слово казалось мне абсолютной истиной, а она сама высшим существом.

— ой, все, вижу я тебя пригрузила — засмеялась Анна, — не бери в голову. Мы ведь не за этим встретились тут. Сегодня собирается наша бдсм-ная тусовка, если хочешь — могут тебя взять с собой. Если конечно тебе Тема интересна.

— еще как интересно! — у меня загорелись глаза, пойти вместе с ней и увидеть реальных людей, которые... моя фантазия разгоралась с каждой секундой — а это далеко?

— недалеко, — Анна встала и пошла к лифту, — пойдем!

Вот так вот сразу, галопом все начинается? Куда мы идем, в какую историю я снова лезу, может тут в здании есть замаскированный тайный подвал где в клетках держат закованных в цепи рабынь. В волнении я поспешила за ней, зашла в лифт, в губине души действительно ожидая спуск в подземелье. Но Анна нажала самую верхнюю кнопку и лифт поехал вверх.

— тут на последнем этаже оборудована фотостудия, в ней много разного реквизита, в том числе и для эротических съемок в стиле бдсм. Сейчас это довольно популярно и студия пользуется спросом. Но большая часть реквизита не бутафорская, а настоящая и мы в ней часто проводим свои встречи, либо ее арендуют люди из нашего клуба для проведения экшенов. Впрочем ты сейчас сама все увидишь.

Вот как все просто, и никаких тебе подземелий.

— хм, но мысль насчет подземелья с клетками очень интересная — задумчиво сказала Анна.

— что?

— я в тебе не ошиблась — какие фантазии у тебя — цепи, клетки, рабыни...

— эээ... — слова застряли у меня в горле, как она узнала мои мысли?! неужели это тоже было написано на моем лице, причем с такими подробностями!

— дурочка! — ласково сказала Анна, — ты же говоришь вслух! а тебе кажется что ты только подумала, да? — она засмеялась.

— бля! — я что, совсем идиотка, не разбираю когда говорю, а когда только думаю? как такое может быть?

— ты не идиотка, ты просто выпила коктейль, и я, кстати, тоже, а он максимально снимает все барьеры в общении, так что какое-то время мы будем с тобой в тесном ментальном контакте, — она хихикнула.

Двери лифта открылись и мы вышли в большой холл. Напротив дверей лифта была стойка ресепшена, возле которой находились два здоровенных охранника в черных костюмах. Увидев Анну, они почтительно поклонились ей, а та в свою очередь кивнула, показала одним лишь взглядом на меня, сказала — это со мной — и прошла дальше. Я поспешила за ней, на ходу пытаясь понять — что же мне делать и как быть, если теперь у меня что в голове то и на языке.

— а ничего не делать, расслабься и получай удовольствие, — услышала я слова Анны и поняла что опять произнесла свои мысли вслух.

Мы прошли мимо бара, который находился чуть дальше ресепшена, за стойкой которого было пару людей, еще двое мучжин просто стояли и беседовали. Они тоже почтительно поздоровались с Анной и с любопытством посмотрели на меня. Видно, здесь ее все знали, а я была как-никак ее гостьей.

— а ты госпожа? — не удержалась я от вопроса.

— ничего ты не поняла из того, что я тебе говорила! Госпожа! С кем-то, вот например с тобой, могу быть и госпожой, если мне захочется. А могу и не быть. И вообще пусть ботаники занимаются классификациями, а я просто делают что хочу, когда хочу и с кем хочу. И ебала я в рот всю эту терминологию.

Я смущенно посмотрела на нее:

— мне кажется, что ты очень сильная и уверенная, мне трудно представить тебя в другой роли

— я женщина, а любая женщина все равно хочет чтобы ее трахали. Просто сильная хочет чтобы ее трахал сильный самец, а не кто попало — усмехнулась она.

Мы дошли до открытой двери в конце холла и прошли в нее. Тут я наверно и правда замолкла. Большое помещение с высоким потолком было практически полностью в черном цвете. Под потолком перекрещивались какие-то черные балки, металлические конструкции, темный пол, задрапированные чем-то черным стены терялись в полумраке, вообще с освещением было не густо. Ярко освещен был только центр, и в этом центре... В центре зала был подиум, небольшое возвышение на котором стоял столб. Не гламурный блестящий столб для стриптиза, нет. Это было толстое грубое деревянное бревно, поставленное торчком. А еще на подиуме была девушка. Обнаженная. Она стояла лицом к бревну, ее руки были связаны грубой толстой веревкой и подтянуты к крюку, вбитому в ствол дерева намного выше ее головы. Это заставляло ее тянуться всем телом и прижиматься к столбу. Ее кожа блестела от пота, а спину и попку покрывал рисунок из ярко-розовых перекрещивающихся полосок.

Как зачарованная я смотрела на нее, видела как она время от времени резко вздрагивает, дергается, при этом влипая всем телом в столб. Я видела ее лицо искаженное страданием, как она пытается сдержать крик, как ее соски трутся о грубое дерево. Это была живая картина! И я не сразу увидела художника, он был чуть в стороне, не так ярко освещен и не так заметен, но именно оттуда, почти из полумрака он рисовал и оживлял эту картину, его неспешное, почти небрежное движение корпуса, руки превращалось в быстрое, неуловимое глазом, молниеносное движение кнута — будто бросок змеи из темноты — и на теле девушки появляется новая розовая полоска. Удары были довольно редкими, будто мастер вглядывался в свою картину, решал чего в ней не хватает, а потом брал кисть и делал очередной мазок кистью, потом отходил и снова всматривался, оценивая результат. специально для sеxytаl.cоm Но тем весомее был каждый удар кнута. По тому, как дергалась девушка от каждого удара, я понимала насколько ей больно и все же это было безумно, завораживающе красиво.

Я смотрела и не могла оторвать глаз. Мое тело покрылось мурашками, щеки и уши горели, в голове всплыли какие-то совершенно далекие воспоминания о которых я думать не думала и даже не подозревала о их существовании, а сейчас вспомнила — найденная случайно у родителей кассета с древним фильмом «История О». Как же он меня тогда впечатлил! Я успела посмотреть всего один раз, а потом кассета исчезла. И вот сейчас передо мной будто ожившее кино, только многократно ярче — я будто погрузилась в него целиком.

— нравится? — тихо спросила меня Анна.

— да! очень!

— хочешь быть на ее месте?

— да...

Стоп. Что я говорю! Ты хочешь, чтобы тебя вот так выпороли кнутом перед зрителями? А если не перед зрителями, а просто выпороли? А если ты не хочешь, то почему возбудилась? Кто не хочет? я не хочу? Я хочу! Но... это же наверно очень больно! Да, но зато посмотри как это красиво! И как возбуждающе! А то что это перед зрителями — это еще больше возбуждает! Стоп, стоп, стоп, это кто вообще с кем разговаривает в моей голове? Это точно в моей голове или я вслух разговариваю. Я уже совсем потерялась.

— я наверно хотела бы так попробовать, — я нерешительно посмотрела на Анну.

Она внимательно слушала.

— только... конечно не тут, не перед всеми и... , — я вспомнила вчерашний день и ее удар по моей кисе — и только не бей меня по... по моей...

— не бить тебя по пизде? А может наоборот — стоит выпороть твою пизду как следует?!

Она произнесла последнюю фразу очень отчетливо, а слово «пизда» особенно, и от этого, от ее слов волна возбуждения накрыла меня. И еще я вдруг подумала о том, что действительно — сколько неприятностей случалось в моей жизни из-за нее, из-за моей... сколько было всяких историй, неподходящих парней, знакомств, в которые я влезала из-за нее и которые приносили потом мне одни страдания, сколько раз я влюблялась, залипала в разных мудаков и козлов...

— накажи ее — вдруг вырвалось у меня

— ее?

— да! мою пизду!

— твою пизду?

— да, накажи ее, выпори ее как следует! пусть получит! мою пизду, эту шлюху! — я вдруг осознала, что говорю не просто вслух, а произнесла все это очень громко и четко, так, что несколько людей смотрят уже не на сцену, а на меня!

— отлучусь на минуту, мне нужно попудрить носик, побудь сама! — и Анна исчезла, а я снова смотрела на сцену, размышляла над своими словами и не понимала как я такое могла сказать, как вообще мне такое вообще пришло в голову, будто кто-то другой говорил моим ртом.

Я так задумалась, что не заметила как порка девушки закончилась. На подиуме появились двое крепких парней, один стал отвязывать девушку, а второй поддерживал ее чтобы она не упала. Мастер с кнутом в руках вышел в освещенный круг и приблизился к девушке, она пошатываясь, опустилась на колени и поцеловала ему руки. В зале зааплодировали. Потом парни помогли ей подняться и повели прочь со сцены. Вся эта церемония поразила меня не меньше чем сама порка. Девушка прошла к выходу, совсем близко от меня, я смотрела на нее во все глаза — на ее тело, испещеренное перекрещивающимися полосами всех оттенков красного — от нежно-розового до багрового. Видно было что она с трудом держится на ногах, но... Черт возьми! Она улыбалась! Да, на ее губах была довольная улыбка! Она улыбалась как улыбается хорошо оттраханая, удовлетворенная женщина. Неужели в самом деле можно испытывать кайф, возбуждение, оргазм от боли. Мне трудно было в этом поверить, но я ведь видела все своими глазами.

Я проводила ее взглядом, а когда снова посмотрела в центр зала — то столба на подиуме уже не было. Как его убрали я даже не успела заметить, наверно это и в самом деле была отлично оборудованная студия, интерьер которой мог меняться словно по волшебству. А на подиум вышел другой мужчина — широкоплечий, в черной рубашке и брюках. И я с удивлением узнала в нем Бориса. Вот это да — значит они оба тут!

— Дамы и господа, сегодня уважаемая леди Анна хочет представить вашему вниманию новое лицо в нашем клубе. Поприветствуем дебютантку Нику!

Раздались апплодисменты и я увидела как следом за Борисом на подиум поднимается Анна.

— Ника, иди сюда — она помахала мне рукой.

Что? Я? Туда? Зачем?! Я была в растерянности и почти в панике, но долго думать мне просто не дали. Чья-то крепкая рука обхватила мою руку повыше локтя. Я оглянулась и увидела одного из тех здоровенных парней, которые провели девушку минуту назад. Второй тем временем взял меня за вторую руку. Все мои колебания как ветром сдуло, я поняла что я или выйду сама или меня выведут, вынесут без моего участия. Оба моих внутренних голоса замолкли и будто просто наблюдали за тем, что делает моё тело. Моя хорошая девочка наблюдала с ужасом, шлюха с интересом, а тело, поддерживаемое двумя гориллами послушно вышло на подиум. Я оказалась лицом к лицу с Анной. Охранники отпустили меня, но оставались рядом. Впрочем мысль о том, чтобы сбежать или как-то брыкаться даже не возникала в моей голове. Может быть ещё и оттого, что я не могла поверить в реальность происходящего, я была как во сне, будто со стороны наблюдала как выводят на сцену новую девочку. И еще я до конца не представляла что со мной будут делать.

— Разденешься сама или тебе помочь?

Я кивнула и одним движением сняла свое легкое платье, больше снимать было нечего. Моя хорошая девочка закатила глаза и с чуством покрутила пальцем у виска — идиотка! Зато шлюха была довольна. Оказаться полностью обнаженной, в центре внимания множества мужчин и женщин — это возбуждало.

Гориллы-охранники отступили в сторону, зато появились две девушки, которые занялись мной. Сначала они одели на мои руки такие же кожаные наручи какие были на мне вчера, откуда-то сверху, с потолка на цепи спустилась металлическая штанга с кольцами на концах к которым пристегнули мои руки. Загремела цепь и штанга поехала вверх, теперь я стояла с поднятыми руками. Потом они занялись ногами. Так же быстро и ловко они одели ножные кожаные браслеты на мои лодыжки, пристегнули к ним цепи. Я не видела к чему они крепились, просто почуствовала как цепи натянулись и заставили расставить мои стройные ножки. Если бы не вчерашний день, я бы уже была в панике от собственной беспомощности, но вчера я сама, по своей воле привела себя в такое же состояние и, если бы не Анна и Борис, все могло закончиться довольно печально. Сегодня же я чуствовала себя игрушкой в руках опытных людей, которые знают что делают. И хотя моё тело было обнажено и раскрыто, будто выставлено напоказ, я была уверна, что мне не причинят вреда.

Ко мне подошла Анна с кляпом-маской в руках. Это был не такой шарик как вчера. Кожаная маска закрывала всю нижнюю часть лица, а на её внутренней стороне был небольшой член, коротенький, но довольно толстый, который она вставила в мой послушно приоткрытый ротик.

— Это для твоего же блага — шепнула она, затягивая ремешки, — чтобы не сорвала себе горло, когда будешь орать.

Что? Я буду орать? Да ещё так, чтобы сорвать горло?!! Может я погорячилась согласившись на... А на что я собственно согласилась? Меня никто ни о чем и не спрашивал, я просто пошла с Анной, а потом все произошло само собой.

— Ага, а кто кричал «накажи мою пизду»? Вот сейчас и получишь. Дура безмозглая! — это явно была реплика из того угла, куда забилась моя приличная девочка. Впрочем, с этим кляпом я была уверена, что теперь мои внутренние разговоры не выйдут за пределы моей головы. Что ж, все к лучшему.

Но моя подготовка продолжалась. Две девушки, которые занимались мной, стали намазывать моё тело маслом. Это оказалось безумно приятно. Одна занималась мной спереди, а другая сзади. Две пары нежных женских рук легко скользили по моей коже втирая масло — шея, грудь, животик, ножки, спинка попка — они не пропускали ничего. А когда одна из них занялась моей пизденкой, я окончательно уплыла. Её ладошка щедро смазывала маслом мои губки, клитор, игривые пальчики забирались в мою вагину, скользили уже по внутренним стеночкам. Я окончательно расслабилась и почуствала что пальчики второй скользят возле моего ануса, обильно смазывают его маслом, мягко проникают внутрь. Что они со мной делают! Их прикосновения к самым интимным частям моего тела плюс осознание того, что это происходит на виду у всех, привели меня в состояние какого-то транса. Это не был привычный оргазм, в нем не было оргазмических пиков, и тем не менее меня качало как на волнах наслаждения.

Вдруг я почуствовала, что в мою попку пытается проникнуть проникает что-то большое. В меня что-то вставляли! Я постаралась максимально расслабить анус, но предмет был действительно большим. Движения были мягкими, но настойчивыми. Когда становилось совсем больно, я невольно напрягалась и предмет сдавал назад, чуть выходил, давай моей попке передохнуть, но потом снова начинал движение внутрь. Другая девушка при этом теребила мне клитор и шевелила пальчиками в моей кисе. В какой-то момент эта штука все же перевалила экватор и проскользнула внутрь. Я не могла увидеть что это такое, но по ощущениям это была анальная пробка приличного размера. Не успела моя попка освоиться с вторжением, как мои губки тоже стали раздвигаться. Я открыла глаза и глянула вниз — пока девушки меня ласкали и я балдела с закрытыми глазами, прямо подо мной в полу появился толстый металлический штырь. Или скорее даже труба, на конце которой был черный резиновый член. Его головка как раз сейчас и раздвигала мои нежные губки. Парень, присев у моих ног двигал его — слегка поворачивая то в одну сторону, то в другую, но все время поднимая, все больше выдвигая его вверх. Мне ничего не оставалось делать как насаживаться все глубже и глубже. Черная головка давно скрылась во мне и сейчас я ее чуствовала в самой глубине своего тела. Я уже начала бояться что сейчас он упрется мне в ребра и старалась повыше подняться на цыпочки со страхом думая что я долго на цыпочках не простою и каково мне потом будет опускаться. К счастью парень остановился, затянул ключем какой-то винт и отошел. Но тут раздался звук цепи и мои руки поехали вверх, я повисла на них, тело натянулось, но зато я чуть приподнялась на этом штыре и теперь он во мне сидел хотя и глубоко, но уже терпимо. Затем стали разъезжаться в стороны мои ножки. В общем отрегулировали меня со знанием дела — я была так растянута и насажена как бабочка в гербарии.

Мое вчерашнее положение показалось сейчас мне детским лепетом, я уже не думала про зрителей, я лишь ощущала эту фантастическую заполненость всех своих отверстий, никогда ничего подобного я не испытывала. Даже наполовину ничего подобного. И при этом тело так растянуто, что даже мыслей нет чтобы дернуться — я была зафиксирована столь надежно, что чувство непреодолимости заполнило меня даже изнутри, всю целиком. Я ощущала себя вещью, частью интерьера этой замечательной студии. Я опустила глаза — мое тело лоснилось от масла в свете прожекторов, торчащие сосочки, впалый животик втянулся оттого что я практически висела на руках, стройные прямые ножки были широко разведены — я была красивой частью интерьера! Даже самой

красивой!

Ко мне подошли Борис и Анна, у Бориса в руках было два больших пушистых многохвостых черных флоггера, каждый состоял из множества мягких полосок кожи, а у Анны одна длинная плеть с раздвоеным кончиком — настоящая змея. Борис провел флогерами вдоль моего тела, кожаные полоски щекотали и ласкали кожу, даже не верилось что они могут причинить боль. Может мне и не будет больно. Он отвел руку и легко хлестнул. Аааа... я с шумом выдохнула воздух через нос. Второй, третий раз, четвертый... я перестала считать. Удары были действительно мягкими и лишь разогревали меня. Он обошел два круга вокруг меня обрабатывая все тело от шеи до лодыжек, удары уже сыпались один за одним, он работал обеими руками. Моя кожа стала горячей, я сама стала горячей. И внезапно все прекратилось. Он отошел за спину и я не могла его видеть. А потом... Он хлестнул меня по попке и я поняла что все это действительно было лишь прелюдией. О, да! Эта мягкая многохвостая штука действительно может зажечь. Я дернулась от удара и штырь между моих ног напомнил о себе и о том, что лучше не дергаться. Новый удар по второй половинке. Вот черт!!!

Теперь Борис не ходил вокруг меня, он стоял сзади и бил нечасто, но размеренно — по очереди правой и левой рукой. Больше доставалось моей попке, но и спине, и ножкам, а иногда он бил сбоку и хвосты огибали мое тело и доставали до моих грудок и животика. Кожа горела, я дергалась от ударов и каждый раз при этом ощущала член в самой глубине своего тела, его головка будто взбалтывала меня изнутри. Я то открывала глаха, то закрывала. В один из моментов я увидела что Анна стоит передо мной и внимательно смотрит на меня. Я поймала ее взгляд и уже не могла оторваться, а она не отрывая взгляда начала двигать правой рукой с кнутом — равномерно вправо-влево, вправо-влево... раздвоенный кончик кнута рассекал воздух в сантиметрах от моего тела, я его не видела, только слышала и чуствовала движение воздуха. Борис тоже не останавливался, но его удары уже стали для меня фоном, мое тело горело от них, но все мое внимание было сейчас приковано к этой змее. Я знала что еще чуть-чуть и она дотянется до моего тела и одновременно боялась и хотела. Хотела ощутить — как это будет, когда плеть достанет меня.

Анна оставалсь со мной в зрительном контакте, я даже не сомневалась, что в моих глазах она читает все мои мысли, но наверно и я каким-то образом «подключилась» к ней, контакт был обоюдный. Сейчас! Она считала желание в моих глазах и послала кнут вперед, а я угадала движение ее руки раньше чем оно началось, раньше, чем ощутила как раздвоенный язычек ужалил мое тело. Бля!!! Пиздец!!! Как же больно!!! Если бы не кляп, я действительно сейчас орала. Кончик кнута снова гулял совсем близко не касаясь меня. Я смотрела на него со страхом, с ужасом — теперь я знала как больно жалит эта змея. О, черт!!! Грудь!!! Все, я больше не хочу, я передумала, я пошутила! Аааа! Другая грудка! Остановитесь! Как мне их остановить! Не недо больше! Это очень, очень больно! Ну что, дура, получила!

Я забыла о том, кто я и где я. Все мысли будто выдуло ветром и моей головы. Кнут был в постоянном движении где-то возле меня, но промежутки между ударами были разными, я не могда угадать в какой момент и куда придется следующий. Он то давал мне передохнуть, то снова жалил. Нельзя передать словами то состояние в котором я оказалась. В мире не было ничего, кроме моего тела, боли и возбуждения. Да, да, возбуждения! Нельзя сказать, что я привыкла и уже не чувствовала боль, к этому нельзя привыкнуть, но ощущения изменились и кроме боли я все сильнее возбуждалась. Я не знаю сколько времени продолжалась эта экзекуция, мои мысли включил посторонний звук — что-то упало на пол и я поняла что это пробка выскользнула из моего ануса. Краем сознания я уловила апплодисменты в зале — я и забыла что на меня смотрит куча народа, но мне было не до того. С каким трудом эта пробка входила в меня и сейчас так легко вышла, что я даже не заметила. Мужские руки легли на мою задницу, наверно это был Борис, даже его обычные прикосновения причиняли боль — попка была выпорота на славу. А потом в мой анус вошел настоящий, живой, горячий мужской член.

Как же это было кайфово!! Удары прекратились и меня просто ебали. Я даже не уверена была что это именно Борис, но какая разница. Меня не били и меня ебали настоящим мужским членом. Что еще нужно для счастья! Кнут продолжал двигаться, но пока не задевал мое тело, я даже забыла о нем в этот момент. На меня стремительно накатывал оргазм, еще чуть-чуть... еще... вот... сейчас... ААА!!! Слезы брызнули из моих глаз. Я забыла про кнут, а Анна про меня не забыла и в тот момент, когда я вот-вот должна была кончить, она послала кнут точно в мою кису. Как говорится, все познается в сравнении — мне было очень больно раньше, но сейчас... До сих пор ее удары приходились во все части тела, но кису она будто обходила, я даже не задумывалась об этом, я вообще не думала. Но сейчас... Черт! это было очень, очень, по-настоящему больно! Никакие удары по моим чуствительным грудкам, соскам, животу не приносили мне столько страдания. Подступавший оргазм пропал, исчез без следа. Но Борис продолжал долбить мою задницу, а боль понемногу утихала и я снова начала возбуждаться. Возбуждение наростало стремительно, даже быстрее прежнего и... Блядь!!! Снова!! Йобанаврот! Будто огонь к клитору приложили. Меня затрясло. Я будто раскачивалась на качелях — боль, возбуждение, боль, возбуждение... Эти качели раскачивались все выше и выше, еще немного и они сделают полный круг, солнышко, и никакая боль не сможет остановить мой оргазм, точнее боль и возбуждение сойдутся воедино в верхней точке. И это действительно произошло — очередной удар кнута не заставил отступить оргазм, а наоброт — подстегнул его, словно сложились пазлы. Будто бомба взорвалась в моей голове и ударная волна от нее прокатилась через все мое тело до кончиков пальцев рук и ног, все мое тело завибрировало. А потом я отключилась.

Пришла в себя я в постели. Лежала на кровати, прикрытая одеялом а рядом сидела Анна. Я улыбнулась ей и снова отключилась. Потом я еще несколько раз приходила в себя, но все это было как в тумане. Сознание сохранило лишь обрывки — меня смазывают мазью, поят горячим сладким чаем. Еду в машине. Я приходила в себя на пару минут и снова не то засыпала, не то проваливалась в полудремоту. Окончательно проснулась я только утром в той самой квартире. Я была жива, это главное. И даже здорова. Тело было конечно все в следах от плети, но выглядело это в общем не так уж страшно. Я одела джинсы и рубашку с длинным рукавом, чтобы следов не было видно. Позавтракала. И снова уснула. Разбудили меня Борис с Анной, они заехали, чтобы отвезти меня на вокзал к поезду. Мы разговаривали мало, больше переглядывались. Впрочем, вчерашний день открыл мне много нового, в том числе и то, что иногда можно прекрасно общаться и без слов. Наверно мне нужно еще осознать что вообще со мной было и что произошло.

Я вернулась в свой город и потекла обычная жизнь. Но я знала что я изменилась необратимо и так как было уже не будет. Через неделю мне пришла посылка. Я сразу поняла что это от Бориса с Анной. В посылке оказался раритетный видеомагнитофон и видеокассета в цветной обложке с моим фото и надписью «новая история О». Я помучалась пока подключила этого старинного монстра к своему телеку и вставила касету. Конечно на кассете была я, все что происходило в студии было снято с нескольких ракурсов и потом смонтировано в один фильм. Смонтировано было очень профессионально. Я смогла посмотреть на себя со стороны — это оказалось очень возбуждающе. Все, что произошло со мной в эти три дня настолько выходило за рамки обыденности, что казалось нереальным, сном и лишь эта кассета убеждала меня в том, что это было на самом деле. Иногда вечером я включаю эту кассету и смотрю кино с самой собой в главной роли. Мастурбирую и жду звонка.

   

   
   

   

   

   
© Lovecherry.ru. Все права защищены!