Я когда-то была на практике в военкомате, на втором курсе медучилища. Мне тогда 16 было.

В училище я поступила после 9-го, по маминым стопам, хотя большая часть класса пошла в 10-й.

Как-то я встретилась со своей бывшей одноклассницей, разболтались, и та помянула, что на следующей неделе пацанов с уроков снимают, в военкомат на осмотр гонят. Везет, мол, дуракам, весна, а нам в школе торчать.

Тут-то мне и захотелось на этот осмотр попасть, не потому, что извращенка, а посчитаться кой с кем захотелось. Обида у меня была на кой-кого, еще с 9 класса.

Пацаны тогда хоть подрастать начали, а вели себя порой как пятиклашки какие. Был там один, Кирилл звали, вроде порослее других был, и учился неплохо, мне даже где-то нравился, но порой вытворял такое! То плюется из трубочки, то девчонок в коридоре прижмет и щиплет (в том числе и меня) . У них это "жучить" называлось.

Как-то подбежал ко мне, юбку спереди задрал и смеется. Я его шваркнуть хотела, но он увернулся, отбежал к приятелям, о чем то рассказывает, они ржут.

Я к ним. "Чо ржете?" - говорю, а самой обидно. Хорошо хоть другие не видели.

Тут один из них, Колька, самый дуралей из них, с которым я постоянно рамсила, заявляет, - Он говорит, у тебя трусы "неделька" (были тогда такие в моде) , там "Fridаy" написано, а сегодня вторник. Выходит, ты с пятницы не мылась!

Я давай орать, что он дурак, что Кирилл врет все, в том числе и про "недельку". У меня вполне обычные китайские плавки были, с котенком нарисованным, и надписью какой-то, не помню, Funny Kitty что ли, но точно не день недели.

А они с друзьями ухахатываются, щас пойдем, классу расскажем. Там рядом еще Ленка стояла одноклассница, тоже смеялась, дура.

Ну, я от них к Ленке повернулась, приподняла юбку, говорю - Ты хоть подтверди. А она возьми и подыграй Кириллу, "да вроде точно, Фрайди". Я еще больше разозлилась, чуть не до слез, что-то на меня нашло. Повернулась к ним, юбку подняла, читайте, говорю. Они посмотрели, прочитали почти по слогам.

- Зачёт, говорят, киска понравилась, и заржали. А потом уж я узнала, что Кирюха поспорил с ними, что я трусы покажу, гад. И "зачёт" ему, значит.

Я потом еще долго на него злилась, и не разговаривала, хотя Ленка мне сказала как-то, что я ему нравлюсь.

А тут, узнав о военкомате, я вспомнила, что часть девчонок, правда старше курсом, как раз идут туда на практику.

И вот я к этим девчонкам подкатила, насчет того, чтоб к ним присоединиться. Они посмеялись, ишь, молодая да ранняя. Вообще-то мы вместе поступали, но они после 11-го, то есть сразу на второй курс, и стало быть, на два года меня старше, но общались мы с ними хорошо. Согласились помочь на удивление легко. Одна из них, как и я, Марина, деревенская была, предложила мне подменить ее, а она к маме свалит. Там все равно никто не проверяет, лишь бы расписались в документах в конце.

На курсе я договорилась, и на следующий день пошла в военкомат.

Явились к председателю комиссии, он дал нам вводную, познакомился, задал вопросы о дальнейших наших планах. Узнав, что хочу быть операционной сестрой, меня определили к хирургу.

Девчонки говорили, что раздевают парней догола чуть не на первом этаже, а потом голыми гоняют по коридорам, но это оказалось неправдой. Раздевались они у нас на этаже, до трусов, некоторые в майках были. Смотреть на такую толпу почти голых парней было забавно, заметно было, что они смущаются, увидев, нас, совсем молодых девчонок, проходящих мимо них. Мы старались принять как можно более серьезный вид, дескать мы на работе, ничего особенного.

Эти дни как раз были отведены для осмотров по школам, но до нашей еще очередь не дошла.

Обычно происходило так: сестра приглашала двоих ребят, обмеряла взвешивала их, затем они проходили к Андрею Иванычу, хирургу, он их осматривал - осанка, плоскостопие, иногда задавал пару вопросов, заглянув в карточку, потом заставлял трусы приспустить. Многие, конечно кочевряжились, глядя на нас с сестрой, но она в их сторону почти не смотрела, занимаясь со следующим, я тоже делала вид, что не смотрю, но все ж посматривала, конечно. Мне раньше голых парней видеть не приходилось, а тут сразу столько, и вблизи.

Андрей Иваныч смотрел осанку, проверял их на грыжу, варикоцеле, повернув их ко мне спиной, потом разворачивал, наклонял, смотрел анус, все. Пацан быстро поддергивал трусы и, захватив карточку, краснея, бежал к двери. Так что, не так уж много и разглядеть удавалось.

Сестра мне объяснила, что нас сюда не слоняться прислали, а на подмену. Ее завтра назад в поликлинику отзывают, сестер не хватает. Работа здесь несложная, она мне все показала, дальше сама справлюсь.

На следующий день я уже сама управлялась: весы, ростомер, объем груди. Вначале все шло по заведенному порядку, но парни больше привередничали, потому как я уже откровеннее их разглядывала, к Андрею Иванычу со всякими вопросами во время осмотра подходила. Один уж больно заартачился, отказывается трусы спускать. Ему даже прикрикнуть на него пришлось, военкома помянуть. Спустил таки трусы. Я глянула, - ой, было что скрывать, тоже мне, стручок гороховый. Я даже хмыкнула, плечами пожала, в глаза ему глядя. Он еще больше покраснел, на меня уж больше не смотрел. У другого хирург просто трусы сдернул до колен, тот дернулся было, но хирург быстро его осадил. Почти все пытались прикрываться, когда он их ко мне поворачивал, но куда им деться, когда следующая команда была - "наклонись, раздвинь ягодицы". Меня эти препирательства смешили поначалу, потом надоедать стало, и я решила поменять порядок.

Я, уже освоившись в роли полноправной медсестры, завела очередную пару и скомандовала - "раздеваемся полностью, и на весы". Андрей Иваныч бровь поднял, но слова не сказал. Те замялись было, но он их подогнал, - Давайте быстрее, очередь не задерживайте. Они подчинились, ладошками прикрываются, хотя при обмере груди все равно руки поднимать приходится. Но я на их драгоценности внимания уже не обращаю, так что они успокоились, и у стола хирурга уже вполне нормально себя вели. Дальше все спокойнее пошло, стало известно, что у хирурга раздевают полностью, так что остальные заходили морально готовыми и, хоть и стеснялись, раздевались без особых препирательств. Андрей Иваныч меня потом похвалил в перерыве, - молодец, командный голос прорезался. А то надоело уже с ними препираться. Кстати по приказу, говорит, их и положено голыми смотреть.

Разговорились. Он недавно работает, в стационаре, год после интернатуры (значит, где-то 25 ему было) . Кинули его сюда по разнарядке, понятно, опытные врачи в стационаре нужны, а тут уже период отпусков начинается. Узнав о моем интересе к хирургии, стал что-то рассказывать о работе, я вопросы задавала, он иногда смеялся, объяснял, пообещал показать какие-то болезни на призывниках, если выявит.

И верно, потом показал у одного парня грыжу паховую, научил вправлять. У парня во время процедуры эрекция случилась, меня позабавило, это было чуть ли не у самого носа. Я усмехнулась, а парень как рак был красный. У одного еще фимоз выявил, надо же, в шестнадцать лет! Я тоже смотрела. Хирург пристыдил его, направил на операцию.

В общем, за неделю я вполне освоилась, командовать пацанами мне понравилось. К поддержке хирурга прибегать почти не приходилось, но если кто-то начинал слишком уж выделываться, это его начинало злить, что явно проявлялось во время осмотра. Смотрел он их потом придирчивее, ощупывал больнее.

   

   
   

   

   

   
© Lovecherry.ru. Все права защищены!