Пробуждение поздним утром кроме похмельной головной боли и сушняка во рту принесло сразу несколько новостей, насколько хороших или плохих я пока не знал.

Было что-то не так и я, еще пребывая на грани сна и пробуждения пытался понять что именно. Член как всегда по утрам бодро стоял, касаясь гладкой поверхности спальника и немного приятно ныл, напоминая о тугой норке Оли и нашем интенсивном сексе прошлой ночью.

В палатке было душно и как-то светло. Я открыл глаза и пытался сообразить, что же именно не так. Было тихо, то есть прекратился шум дождя и сквозь оранжевую ткань палатки светило солнце. Распогодилось? Я пока не знал, на руку мне это или нет. Затем послышались голоса.

Причем не со стороны палатки, а со стороны реки.

— Анатольич, вставай! — басил издалека Колян не до конца протрезвевшим голосом. — Солнце вышло из-за туч, айда рыбачить!

— Ну не шуми, пусть поспит человек, — как всегда заступалась за меня Вика.

— Нееее! Погода у нас единица переменная, и капризная как баба, поэтому ею пользоваться надо, пока она в хорошем настроении! Пойду, разбужу друга!

Я едва успел натянуть труселя, как в палатку протиснулась небритая, красноглазая морда Кольки, с мешками под глазами и мокрыми после купания волосами.

— Анатольич, вставай, бля! Щастье проспишь!

— Да встаю, встаю, — отвечал я, еле сдерживая улыбку.

Колька грузно опустился на надувной матрац, от чего противоположная его половина немного вздыбилась, и выдохнул в мою сторону перегаром.

— Слушай, а есть чё? А то моя по-ходу припрятала все, что было.

— А ты уверен, что припрятала, а не сами выжрали?

— Слушай, а какой сегодня день?

— Вот и я о том же!

— Ну так как, сделаешь? Душа трэбует! Сам понимаешь!

— Ну вообще собирался в город, нужно прикупить кое что.

— Вот и отлично, как поедешь, свисти, мы с Юркой денег добавим!

— Паш, а где у тебя масло растительное, — послышался с улицы голос Оли, от чего у меня душа ушла в пятки, так приятно было ее слышать. Коля к тому времени уже выползал из палатки и не мог заметить, как я вздрогнул от ее голоса.

— Сейчас вылезу! — ответил я и натянув футболку с шортами полез из палатки.

Солнце беспощадно палило, на улице было влажно, из земли выпаривало влагу после дождя.

За палаткой под тентом был тенек, девчонки уже вовсю хозяйничали на кухне, пытаясь согреть чайник и приготовить завтрак. Обе были с мокрыми волосами после купания. На Оле была темно серая футболка и плавки, подчеркивающие ее красивые ягодицы с ямочками и стройные ноги. Вика напротив была в чем-то вроде парэо снизу и в купальном лифчике. Я отметил, что у Вики грудь на 1—1, 5 размера больше чем у Оли.

Увидев меня, Вика пожелала доброго утра, а Оля поинтересовалась:

— Ничего, что мы тут у тебя на кухне хозяйничаем?

— А разве есть хоть один мужчина, который был бы против, чтоб у него на кухне хозяйничала женщина? — философски ответил я, протягивая Оле бутылку масла. Оля, принимая бутылку, словно нечаянно коснулась моей руки кончиками пальцев.

— Во, спасибо, остальное мы уже нашли. Мальчики, через двадцать минут будет завтрак и кофе, — оповестила она на всю поляну звучным голосом.

Я бросал на Олю взгляды исподтишка, ловил ее движения, линии ее фигуры. С недавних пор она стала очень интересовать меня как женщина, поэтому я старался не упускать возможность понаблюдать за ней.

В тени под деревом сидел Юрка и лениво перебирал струны гитары, уставившись в одну точку перед собой. Видно было, что парень мается похмельем.

— Привет, — подошёл я к нему. — Как сам?

Он сделал неопределенный жест рукой и протянул мне вялую ладонь для рукопожатия.

У меня и у самого голова была деревянная, после вчерашнего, хотя вроде и не пьяный был, но и выпил не мало.

Я умылся на реке и подоспел к самому завтраку.

Вся компания уже сидела за столом, мужички поуныли, без алкоголя, девчонки же напротив что-то без умолку щебетали и смеялись.

— Пашка, давай скорей, яичница остывает. — Командовала Ольга, завидев меня появившегося из кустов.

Я улыбнулся и помахал в ответ рукой, хотя у самого сердце билось где-то под горлом. Я снова желал эту женщину и отдал бы все, чтоб прямо сейчас уединиться я с ней в палатке.

— А что грустные такие? — обратился я к мужикам?

— Дак, полечиться бы, да и нечем. — хмыкнул Колька.

— Я же почти ящик водки привозил.

— Да... пролили наверное.

— Ну давайте так, погода отличная, грешно было бы ей не воспользоваться и снова напиться. Но и организму терзать нельзя, чтоб хуже не было. — Я театрально замолчал.

Мужики глядели на меня исподлобья с заинтересованностью.

— Если Ваши женщины будут не против, я готов на миг стать волшебником и сотворить чудо!

Мужики в недоумении переглядывались и бросали взгляд на своих жен.

— Ну, если только полечиться, то не буду против, — сказала Вика, закидывая руками за спину непослушные локоны волос, от чего ее налитые упругие груди подернулись вверх. И если будет наловлена рыба на ужин. И почищена.

— И если нам тоже что-нибудь перепадет для лечения, но только не водка, — поддержала ее Оля, бросив на меня испытующий взгляд.

Я хотел было стеатральничать, выдернуть вóлос из отросшей щетины, навроде Хоттабыча, произнести «абракадабра», но потом передумал, понимая, что мужикам и так хреново, и просто принес за стол последнюю бутылку водки и бутылку полусладкого белого вина.

Мужики оживились и через полчаса, всеобщее настроение было гораздо выше нуля.

— Я в город сейчас поеду, пишите список, кому что надо, — подытожил я завтрак, допивая вдвойне ароматный на природе кофе.

Юрка с Колькой незаметно переглянулись, а Вика склонилась к Ольге и что-то зашептала на ухо.

Когда еще спустя четверть часа я собирался выезжать снабженный письменными пожеланиями и устными инструкциями наших походников, передо мной выросла Она и заставила биться сердце вдвое быстрее, подкрепив словами то, о чем я и так уже догадался.

— Я с тобой поеду. Можно? — В метре от машины застыла Оля, выжидающе глядя на меня исподлобья. Она переоделась в легкий коротенький сарафанчик на бретельках и босоножки и выглядела в этой походной обстановке просто сногсшибательно. Словно Золушка перед балом.

Я разглядывал ее оценивающим взглядом около минуты, пока не опомнился, что стою с раскрытым ртом, и нервно облизнув пересохшие губы, хриплым голосом ответил ей:

— Я не против.

Оля кивнула головой, от чего недлинный локон спал на лоб, и обошла машину со стороны пассажирской двери.

Когда она уселась рядом, короткий подол ее задрался еще выше, обнажая красивые загорелые ножки, которые я не мог разглядеть в сумраке палатки прошлой ночью. Оля улыбнулась, делая вид, что не замечает, как я на нее пялюсь и отвернулась к боковому окну.

Я мысленно вздохнул, успокаивая рвущийся из тесных шорт член, завел мотор и плавно тронулся

Мы оба нервничали, и это ощущалось в молчаливой гнетущей обстановке. Одно дело хулиганить под хмельком выпитого, и когда Колька и остальные спят мертвецким сном и другое дело сейчас. Я включил радио, машина медленно прошла по ухабистой дороге. Оля то бросала на меня короткие взгляды, то отворачивалась к окну. Хотелось как-то завязать беседу, но нужных слов не было. Я все ждал, что что-то вот-вот должно произойти, ждала и Ольга, но мы все ближе подъезжали к поселку. Через полкилометра заканчивалась лесополоса, и за ней уже виден был населенный пункт.

«Сейчас или никогда!» — решился я и резко остановил машину. Оля с удивлением бросила на меня взгляд, но спрашивать ничего не стала.

Я резко вышел, даже не захлопнув дверь, обошел кабину и подойдя к пассажирской двери распахнул ее.

Оля с интересом смотрела на меня из-под длинных ресниц. Легкий ветерок ворошил ее волосы и токую ткань сарафана. Она в пол оборота повернулась ко и мне одну ногу поставила на подножку, словно собиралась выйти. Сарафан при этом задрался, я скользнул взглядом между ее раздвинутых ног, и увидел светлую полосочку трусиков, скрывающую столь вожделенный для меня бугорок. Затем всё было как во сне, я склонился над ней, задирая сарафан, притянул ее к себе и сдвинув в сторону трусики проник губами и языком в ее горячее священное лоно. Оля тут же застонала и откинулась на сиденье. Волосы ее рассыпались по лицу, тоненьким пальчиками она вцеплялась в выгоревшую кожу автомобильного кресла, но я был неистов, я был неумолим, я получал свое желание, честно выигранное в карты, прямо здесь и сейчас. Там было мокро, скользко, горячо. Оля подавалась мне навстречу, двигаясь ягодицами по мягкому сиденью. Ее изящные ручки с тоненькими пальчиками обхватили мою голову и нежно прижимали к промежности. Девушка содрогнулась от оргазма, сдавив бедрами мою голову, но я не думал останавливаться. Я продолжал, в погоне за следующим, за очередным, и когда, через время, ее накрыл второй, еще более мощный оргазм, я прекратил свои истязания! Мое лицо было мокрым, и его приятно холодил ветерок, донося до меня интимный запах Ольги. Девушка откинулась на спинку сиденья и тяжело дышала. Глаза ее были закрыты, с плеча свалилась одна бретелька, а напряженные сосочки предательски выпирали под тоненькой цветастой тканью легкого сарафана.

Я поправил ее трусики, сомкнул ее стройные ножки и лег щекой на гладкие горячие коленки. Оля машинально теребила мне макушку и ехать совершенно никуда не хотелось. Но не стоило слишком задерживаться и навлекать в лагере лишних подозрений.

Я снова сел за руль, завел мотор, и мы продолжили движение. Оля улыбалась блаженной улыбкой, бросая на меня загадочные взгляды, и пребывала в каких то своих мыслях.

В магазине мы по-быстрому затарились. Я взял вина, водки, кое-что из закусок. Съели с Ольгой по мороженому и загрузив пакеты в бусик тронулись обратно.

На обратном пути Ольга пыталась меня разговорить, но я лишь кивал, думая о своем и все больше мрачнел, подъезжая к лагерю.

— Ой, Паш, останови тут пожалуйста?

— Что случилось? — Бросил я на нее взгляд, сбавляя скоростью.

— Ну, мне надо. В лес. По делам!

— А-а! — понимающе ответил я, сворачивая на небольшую полянку в перелеске.

Она уже открыла дверь и собралась выходить, как вдруг обернулась ко мне и попросила:

— А ты не сходишь со мной? А то в лесу одной боязно.

Я согласился, пожав плечами, и мы пошли. Я не сразу разгадал замысел Ольги, все еще пребывая в своих думках, как она вдруг обернулась ко мне и прижавшись всем телом приникла к моим губам. Я ощутил ее нежные губы, горячий язычок, и желание вновь стало набухать у меня в штанах. Оля провела там рукой и ощутила твердый бугор.

— Ох-х! — только и сказала она. — А затем разомкнула объятия и не отворачиваясь отошла от меня на пару шагов пристально глядя в глаза. В глазах ее был какой-то озорной блеск. Она что-то намеревалась сделать.

— Ты ведь так глядел на меня сегодня, все утро! Думаешь, я не замечала? — Она медленно отступала от меня все дальше, при этом то теребила бретельки, то гладила выпуклые грудки, то приподняла подол сарафана. — Ты хочешь меня? Так же как прошлой ночью?

Одно мгновение и девушка стянула сарафан через голову, прикрывшись им. Она остановилась, глядя на меня, Затем медленно отвела руки и бросила сарафан на траву. Ее грудки плавно покачивались, призывно сверля меня алыми сосками, словно зрачками глаз. Оля в это время стянула трусики и скомкав, кинула в мою сторону. Оставшись в одних босоножках она была божественна, в лучах солнца, пробивающихся сквозь кроны деревьев.

— Нравлюсь? Возьмешь меня прямо здесь?

Она отошла к толстой березе и упершись в нее руками прогнулась в спине.

— Ну же? — манила она меня, но я и сам уже торопливо шел к ней, расстегивая шорты и доставая член.

Я вошел в нее сходу, в ее влажную скользкую норку, я и сам был весь мокрый там от возбуждения. Тут, на поляне Оля уже не сдерживалась в эмоциях, и ее стоны раздавались по всему лесу. Мы даже не задумывались насколько далеко мы от нашего лагеря и что нас могут услышать, заметить. Страсть замутила нам глаза. Осталось только желание и животная похоть. Ольга невероятно выгибала спину, и так же яростно двигалась навстречу моему члену, как и отскакивала от его погружения, ее ягодицы звонко шлепались о мои бедра.

— Я готов! — прорычал я, как Ольга тут же развернулась и погрузив член в рот принялась высасывать из него выстреливающие струи семени. Она сделала все аккуратно и чисто, не замарав губки и лицо, и проглотила все до капли!

В лагерь мы вернулись почти к обеду. Вика спала в тени сосны, вытащив надувной матрас прямо на улицу и укутавшись своим парэо. Мужиков видно не было, и так как никто не вышел нас встречать, я сделал вывод, что они еще рыбачат. Ну а что тут скажешь, места тут рыбные, клёвые. А рыбалка сама по себе дело заразительное, азартное, почти как карты... Да, уж... карты, с них-то все и началось. Но пока в лагере вроде было все спокойно, и у меня немного отлегло от сердца.

Словно прочитав мои мысли, Ольга задумчиво предложила:

— Утомила меня поездка, я бы выпила чего. Чуть-чуть.

Я и сам намеревался пригубить, и появление столь симпатичного собутыльника только усилило мое желание!

Я налил себе водки, и ей вина. Нарезал сырокопченую колбасу, достал сыр и свежий хлеб. Мы чокнулись глядя друг другу в глаза, но не спешили пить. В ее глазах я читал грусть и Ольга словно хотела сказать что-то но не находила нужных слов!

— Знаешь? — она на миг отвела глаза, но тут же снова наладила со мной зрительный контакт. — Спасибо тебе за все! И за приключение это и за... за нас с тобой. Я знаю, мы наверняка потом будем жалеть о многих вещах, но я скажу тебе одно, оно того стоило! И если бы можно было что-то изменить, я бы ничего не стала менять, в этих нескольких днях. ЗА нас!

И пока я собирался вставить свои 5 копеек, Ольга осушила пластиковый стаканчик белого полусладкого и выдохнув зажевала сыром.

Мысли кружились в моей голове вихрем. Но я просто молча выпил полстакана горькой. А пока приходил в себя думая, чем лучше зажевать. Ольга добавила:

— Возможно, там в лесу был наш последний раз. Пока не будем лишний раз рисковать, ладно? Только не обижайся Пашк? — Она быстро коснулась моих губ легким поцелуем и пошла прочь из нашей импровизированной кухни.

Я все еще переваривал ее слова, машинально наливая второй стакан, как услышал разговор. Ольга разбудила Вику и звала ее купаться. А потом обратилась ко мне:

— Паш? Нальешь нам с Викой вина. Немного. Пожааалуста?

— Уже, — откликнулся я сиплым голосом, — приходите!

Вика явилась тут же в одном купальнике. Я окинул взглядом ее фигурку и протянул стаканчик. Оля задерживалась, я вспомнил, что ей еще нужно было переодеться в купальное. Дожидаться я не стал, чокнулся с Викой, буркнув:

— Ну, за погоду!

Влил в себя содержимое, даже не поморщившись, ипошел к своей палатке.

Скинул одежду, взял полотенце и направился к реке, прямо с разбега запрыгнув в прохладную воду.

Вода немного привела меня в чувство, я ощутил бодрость во всем теле и до меня дошел смысл слов Ольги. Конечно, она была права! Приключение подходило к концу, и нам нужно было возвращаться к прежней жизни. Мне в первую очередь нужно было помириться с Аленой, да и научиться не избегать взгляда приятеля Кольки тоже стоило.

Поплескавшись еще с пять минут я лег на спину и река неспешно понесла меня по течению, где, за поворотом я увидел наших мужиков.

— О, Анатольич плывет! Анатольич, улов — Во! — показал мне с берега Колян большой палец.

— Тише ты, рыбу распужаешь! Ором своим!

— Нее. Ее тут немеряно! А ты привез чо?

— Все в норме, все привез.

— Юрец, ну как считаешь? Хватает нам улова на уху?

— Да тут и на жареху еще будет или в фольге запечь.

Паш, у тебя фольга есть в чудо-фургоне? — подал голос Юрка.

— Надо глянуть, пойдем. — Я выбрался наконец на берег. По пути забрал полотенце, которое оставил там где нырял. Там же неподалеку плескались наши девчонки. Мы радостно помахали друг другу руками, и пошли с мужиками в лагерь.

Я быстренько накрыл на стол, хотя особо ничего и не нужно было накрывать, подрезал еще немного колбасы, остальное уже было на столе. Разлил водку.

— Значит, мужики, по одной! И за рыбу, а то потом уже не до нее будет, — просветлел Юрка.

— Никто и не спорит, — поддержал его балагур Колька. — Между первой и второй промежуток небольшой, а потом по третьей за боевых друзей и чистить рыбу! Что скажешь, Пал Анатольич? А то что-то скис совсем.

— Мужики вы смотрите сами, а мне за руль завтра, я только по одной, да пойду в палатку, немного пересплю, вы же без меня с рыбой сдюжите?

— Сдюжим, не ссы! Паш, нормально все? — не отлипал Колян.

— Завтра домой, мириться надо бы!

— А-а, вон в чем дело, — хлопнул он себя по лбу, расплескав немного водки на руку. — Все ясно. Ты Анатольич не переживай, Аленка у тебя баба капризная, но отходчивая, понимающая. Все наладится!

Я кивнул, допил водку и поплелся в палатку. Нашел мобильник, с утра в него не заглядывал, там СМСка от благоверной.

«Привет! Как Вы там?»

Тон вроде нейтральный, я ответил:

«Привет. Сегодня распогодилось. Купались, рыбачили. Завтра к обеду выезжаем. Ты как?»

«Все норм. У мамы давление опять. Что тебе приготовить на завтра?»

Уффф! У меня аж от сердца отлегло, оттаяла моя ненаглядная! Я думаю, чего в кнопки тыкать, набрал ее, ответила сразу, немного поговорили. Обиды в ее голосе не услыхал, вроде как даже пожалела, что уехала, «раз погода наладилась». Посмеялись немного. Тут у меня и водка до мозгов дошла, чувствую, глаза соловеют. С женой распрощался и задремал в палатке. Сквозь сон слышал, как девчонки вернулись, звонкий голос Ольги. Она мне и снилась, словно сидит подле и волосы мои гладит. Пробудился я часа через три, глаза открыл, она и впрямь рядом сидит на матрасе, волосы гладит. Я на нее с удивлением ресницами похлопал, она и объяснила:

— Ребята рыбу почистили, и отдохнуть легли. А мы уху сварили. Вика пошла ребят будить, а я тебя. А ты так сладко спал, я немного на тебя загляделась! Вставай Пашка, пойдем ужинать.

— А я тебя во сне видел.

Оля лишь улыбнулась, от чего на щеках появились ямочки, и поворошила мне на голове волосы.

А я чмокнул ее в бедро:

— Встаю уже!

Оля вылезла из палатки, я проводил взглядом ее аппетитную попку. Подождал немного, пока спадет послесонная эрекция (мужики поняли, о чем я) и вылез следом. Умылся холодной водой и пошел к ребятам.

Сидеть решили у костра, там уже было все накрыто. Девчонки и ребята молодцы, постарались. Сегодня была последняя ночь нашего приключения. Насколько оно удалось для каждого из нас решать только ему, но я даже был благодарен тому проливному дождю, который позволил сблизиться нам с Олей.

Юрка лениво перебирал струны гитары. Колян задумчиво смотрел в огонь, держа в одной руке початую бутылку водки. У обоих были небритые опухшие заспанные морды. Девчонки хлопотали у котла с ухой. По поляне разносился обалденный аромат. И я наверное впервые за этот день улыбнулся.

— Жизнь то налаживается, а? — бодро спросил я.

— Колька вышел из задумчивости, глянул на меня и поддержал:

— А и то верно! А ну Юрец, где там твоя кружка?

Посидели на славу. Наорались песен, купались в реке под луной, сидели в ночи у костра. Пили, но не напились. Было все, как и полагается в походе! Разбрелись почти под утро, когда на небе начали блекнуть звезды, и засеребрилась заря.

Я по устоявшейся традиции отправился на реку, скинул плавки, повестил на куст полотенце и медленно вошел в обжигающую утренней прохладой воду, над которой клубился туман. Миллионы игл вонзились в кожу, но несколько энергичных гребков заставили кровь бегать по венам и тело быстро согрелось. Мне не хотелось портить тишину этого утра, поэтому я старался не шуметь, не барахтаться, а беззвучно плыл то на спине, то на животе, то по течению, то против него. Я случайно заметил силуэт на берегу, рядом с красным пятном моего полотенца.

Ольга! Я встал на ровное песчаное дно, вода доставала мне груди, течение пыталось столкнуть с места и приходилось немного сопротивляться ему.

Она постояла глядя на меня несколько секунд, затем скинула сарафан, и оказалась совершенно голой. В предрассветных сумерках отчетливо белела ее грудь и бедра — те места, что были сокрыты купальником во время загара, темно-бордовые соски казались почти черными, а лобок темнел, начавшей обрастать в походе полянкой.

Все это длилось секунды, после чего она грациозно двинулась ко мне, быстро погружаясь в глубокую реку. У меня внизу живота все горело, что даже холодная вода не могла остудить жар, исходящий от головки члена. Ольга подошла почти вплотную, я ощутил ее запах, ее дыхание, даже дрожь ее тела. Я просто закрыл глаза и подался навстречу ее приоткрытым губам.

Наши руки переплели тела друг друга. Ее кожа была покрыта мурашками от холода, от чего казалась шероховатой, член уперся в низ живота, ощущая покалывание волосков промежности и лобка. Соски затвердели, ареолы стали меньше в размере, но сами соски набухли и возбуждающе терлись по коже и волоскам на моей груди. Она дрожала, трепетала словно бабочка, но не прерывала неистового поцелуя, мои руки мяли ее груди под холодной водой, а она теребила мой член. Затем Ольга вдруг вцепилась пальцами мне в плечи и оторвав ноги ото дна обвила их вокруг моих ягодиц, я ощутил как член ворвался в ее горячую норку, об этом же меня оповестило горячее Олино дыхание вырвавшееся вместе с возгласом «Ах-х!».

Мы пытались делать это в воде, но течение реки было слишком стремительным для такого аттракциона, член не хотел покидать этого уютного гнездышка, и мне нехотя пришлось выйти из Ольги. С ее губ сорвался стон разочарования, но я поспешил успокоить ее, говоря в полголоса:

— Я знаю одно место, поплыли!

Грести пришлось по течению и мы, миновав поворот, проплыли мимо полянки, где вчера парни ловили рыбу, доплыли до очередного излома реки и там увидели ствол поваленного дерева, который перегораживал реку поперек. Ольга немного поотстала и я подождал ее, выбравшись из воды немного ближе к берегу. Вода тут доходила мне до пояса, и едва Ольга встала на ноги, как я тут же притянул ее в свои объятия и принялся покрывать жаркими поцелуями ее горящие губы и покрытую капельками воды кожу. Я склонился ниже и добрался до маленького сосочка, втянул его в рот, словно ягоду с куста и принялся жадно посасывать, и мять губами. Эта ласка пришлась Ольге по душе, она горячо дышала и постанывала. Мои пальцы без труда нащупали нежную плоть девушки и проникли внутрь ее. Ольга присела от натиска моих пальцев, и мне даже пришлось придержать ее другой рукой за талию. Член нетерпеливо терся о ее бедро.

Я развернул девушку лицом к дереву, и она уперлась в ствол двумя руками, прогнувшись в спине. Я нежно вошел в нее. Этот секс был не такой неистовый как вчера в лесу. Я медленно входил в нее и неспешно вытягивал член наружу. Двигался то вместе с течением реки, то навстречу ему. Моя ладонь лежала на плоском животе Ольги, а другой я поглаживал ее грудь и теребил соски. Она урчала и постанывала от моих ласк. Когда я почувствовал как она кончила, содрогаясь, она сказала мне:

— Не вынимай. В меня! Слышишь?

Я послушался и через пару мгновений и наполнил ее горячим семенем.

— М-м-м! Как же сладко с тобой, — протянула Оля, опустив вниз лицо и приходя в себя от экстаза. Мы какое то время стояли тесно прижавшись друг к другу, головкой я ощущал как подрагивает она там внутри. Капельки речной воды высохли на плечах Ольги и их заменили крохотные бисеринки пота, которые я собирал губами, ощущая едва солоноватый привкус. — Нам нужно возвращаться, — встрепенулась она.

Я нехотя вышел из нее, развернул к себе лицом и вновь принялся целовать. Лицо, губы, шею, ключицы.

— Нет, нет, перестань, — нехотя сопротивлялась Ольга, но едва наши губы соприкоснулись, как она тут же подхватила мой поцелуй и мы растянули его еще минут на пять. Она тяжело дышала, глаза ее горели.

— Знаешь? Пару мгновений назад я думала, что это будет нашей последней точкой. Но ты и твой поцелуй переубедил меня. Я не смогу отказаться от тебя так быстро и так просто. Я очень быстро захочу продолжения! И я уже хочу его.

Я подхватил Ольгу на руки и отнес на песчаный берег.

Она лежала на спине, ее ноги сами собой тут же раздвинулись, раскрываясь для меня, и я не заставил долго ждать. Я нависал над ней, опираясь на локти, разглядывал красивое, практически совершенное тело Ольги, покрытое поблескивающими капельками воды. С ее приоткрытых губ сорвался стон, когда член вновь протаранил вход в ее крепость!

***

Фургон покачивало на ухабах. Часы показывали 11:58. Я ехал домой. Ребята отправились пешком, практически налегке, до станции было недалеко, 3—4 километра. Нашего с Ольгой утреннего отсутствия никто не заметил. Лагерь собрали быстро. Перекусили, мужики похмелились остатками водки, «на посошок», и я, загруженный нашим походным скарбом, поехал, а ребята двинулись следом, только более короткой дорогой.

Я пребывал в блаженном настроении, всецело был погруженный в мысли об Ольге, как вдруг завибрировал мобильный. Как ни странно звонила Ольга, у меня от ее звонка душа ушла в пятки.

— Пашка, привет! Я уже соскучилась!

— Я тоже! Ты одна там что ли?

— Да, я отстала, в кустики вроде как. Слушай, я нигде не могу свои трусики светленькие найти, глянь у себя в машине, а? Вдруг вчера забыла?

Я поворошил всякий хлам на сиденье и действительно наткнулся на тоненькую светленькую ткань с кружевной оборочкой.

— Да, нашел. Я тебе их завезу завтра!

— Ты что, не вздумай! С ума сошел?

— А что мне с ними делать?

— Выбрось просто!

— Ну... как скажешь. Если не жаль!

— Нет, Пашка, не жаль! Все побегу, целую тебя!

— Оль, погоди, — спохватился я. — Я ж так и не спросил. Помнишь в палатке, ты сказала, что в городе мне один должок отдашь? В силе это?

На секунду в трубке повисла пауза, а потом Ольга промурлыкала в трубку:

— Я свои обещания помню и выполняю! И в долгу никогда не остаюсь!

Она отключилась, а я прижал крохотную светлую тряпочку к лицу и вдохнул запах Ольги. Сердце бешено заколотилось и в шортах снова начал набухать от возбуждения член. Я с сожалением выбросил трусики в открытое окно, и они забавно повисли на придорожных кустах.

Я прибавил громкости на приемнике и принялся в такт музыке барабанить по баранке руля, думая о моей желанной Оле и ее карточном должке.

   

   
   

   

   

   
© Lovecherry.ru. Все права защищены!