{♂ 15 ♀}

{1}

— Мам Ань, последними высказываниями ты меня шокировала. Василий Петрович знает о твоих... э-э-э. Блин! Как бы мягче это назвать-то? Похождениях? — Спросила мама.

— Да. Более того. Он под видом недомогания оставлял меня одну в компании, если какой-нибудь мужчина, пытался за мной ухаживать и, если... Заметьте, ЕСЛИ, я оказывала претенденту внимание. Так же и я не возражала против исчезновений Васи с празднований с понравившейся ему дамой.

— Ах-уеть... ! Потом делились впечатлениями?

— За редким исключением — нет. По молчаливому согласию, никаких тем на эти ситуации. Не хвастались, не спрашивали. Как будто не было никаких интрижек. Опять же по молчаливому согласию, случки с другими партнёрами проходили где угодно, только не в нашей квартире.

Как-то вечером, Вася рассказывает:

— На завод приехали наладчики оборудования. Женщина и мужчина. Лет на пять младше нас с тобой. Дама в моем вкусе. Она согласна на близость. Мужчина является помехой — она боится, что по приезду в Москву, он начнёт шантажировать её. Ты сможешь отвлечь его? Я думаю, он в твоём вкусе. Галантный кавалер с аристократическими манерами.

— Джентльмен шантажист? Странное сочетание. Ты так не считаешь?

— Я думаю, что он просто ей не нравится. Поэтому выдумала про шантаж. Так как насчёт двойного развлечения! Они завтра последний день, послезавтра улетают.

— Не слышал чмок?

—?

— Забыл, что я легковозбудимая? Я уже фантазирую, поэтому лепестки расправляются, увлажняясь... Завтра я закажу двойной номер в профилактории. Обычный номер на семью с двумя детьми. Один сексодром и две полуторки. Подъеду к пяти часам к вашей проходной и как будто случайно с вами встречусь. Я твоя кузина... Нет! Не случайно! Будто я приехала хвастаться машиной. Остальное по мере поступления вопросов. Сам-то возбудился от предчувствия послушать, как будут сношать меня... ? Так же не смущайся, если я буду за вами подглядывать — первый раз порно всё-таки.

— Надо будет предупредить Ольгу, чтобы она не смутилась. Давай сегодня позиция шестьдесят девять, чтобы не тратить физическую силу. И твои соки повышают моё либидо!

— Только мои?

— Любые женские, если быть точнее... О-о-о! Как тут много возбудителя!

И мы в такой позиции — я над лицом мужа нависаю своей промежностью. Всё-таки меньше обоссым постель. Ой! Да, что это я вам расписываю, будто вы не знаете такую позу.

Тёплые майские деньки. Оделась вызывающе, в свободную юбку. Блузка с рукавами до локтей. Декольте «не оторвать глаз». Сходила к парикмахеру, сделала завивку. Аромат духов испытанный на некоторых особях, показал стойкое пленение. С туфлями на высоких каблуках, возникла заминка — давать на педали неудобно. Взяла сменную обувь — лёгкие кеды.

К оговорённому времени, окликнула:

— Вася... ! Здравствуй, братик! Вот приехала наконец-то показать машину.

— Молодец. Я думал, зажала обмывку. У меня даже есть приятная компания для этого. Знакомься — это товарищи из Москвы. Ольга Александровна. Георгий Иванович. А это моя кузина Анна Андреевна.

— Можно просто Григорий. — Галантно целуя, протянутую мной руку, щебетал кавалер. Не примечательного телосложения мужчина, излучал энергию молодости.

В отличие от него, Ольга выделялась пухлой фигурой. Ямочки на суставах — локтях, коленях говорили об её медленном ожирении. Знаете, такие опухающие пальчики как у купидончиков на картинах? Щёчки тоже с ямочками. Ноги, как конуса, точенные на токарном станке, начинались с маленькой ступни, ровно поднимались к упругой попке. Не сказала бы, что она жирная. Скорее пышечка. Натуральная брюнетка.

— Я специально приехала обмыть бибику... Вы, сеньорита... , вы сеньор... , не будете против пары бутылок вина? Спрыснем по русскому обычаю обновку.

Москвичи не были против кутежа. Повезла их к ресторану. Гоша сел рядом на переднее сиденье. Мне дальше не надо было пленить кавалера — как насекомое в паутине, трепетал возле меня. Прилип глазами к открытым бёдрам, очертаниям грудей, которые колыхались во время манёвров машины. Воспитанная галантность не позволяли прилипнуть руками, языком.

Перед входом в ресторан, Гоша, извинившись, отлучился. Пока мы занимали места у столика, вернулся с двумя букетами цветов.

— Дамы, позвольте притенить вашу яркость цветами. Хотя я сомневаюсь, что несколько роз смогут закрыть от взора элегантность ваших фигур. Скорее они сыграют обратную роль — ещё больше привлекут внимание к вам Анна... , можно просто Анна... ? К тебе милая Оля!

Если рассказывать все речи, произнесённые за столом, не хватит сегодняшней ночи. Алкоголь сблизил нас. Ольга оказалась энергичной танцовщицей. Она шёпотом поведала мне, что такой пампушкой была всегда. И чтобы окончательно не разжиреть, ходит в танцевальный кружок. Даже учувствовала в соревнованиях по твисту.

— Предлагаю продолжить вечер в загородном профилактории. Там свежий воздух. Можно посидеть на террасе, послушать тишь природы. Вась, ты не торопишься... ? А вас ребятки, я и спрашивать не буду. Какие могут быть дела у командированных людей!?

С тремя бутылками вина, мы оказались в номере. Под музыку из магнитофона принялись танцевать. Вася открыто лапал аппетитные телеса Ольги. Она тоже страстно прижималась передком к его бугру меж бёдер. Не тринадцатилетний юноша, Гоша понял, что ночь продолжится в постели, поэтому не стал фамильярничать и тоже испытывал мою пятую точку на упругость. Целовал шею, ушко. Я первая удалилась в ванну. Ополоснулась. Вышла к ним в халате. Ольга дольше меня мылась. Бедный Гоша извёлся, ожидая своей очереди. Вася тоже не терпел запустить гулять жеребца.

— Разыграем, кому достаётся большая кровать. Те полуторки придётся сдвинуть. — Предложила я. Мне не повезло.

Пока Гоша мылся, мы втроём сдвинули кровати, застелили простыни. Кровати находились в разных комнатах, отделённых стеной.

Ник вышел освежавший, в халате. Сел на край кровати. Прикрыв дверь, я принялась показывать стриптиз. В глазах у меня всплыл образ танцевавшей испанский танец Ольги. Щелкая пальцами, изображала игру кастаньетами. Поясок халата от движений развязался, полы халата разошлись, раскрылось моё тело. Сбросить халат, тряхнув плечами, секундное дело. Походкой охотящейся кошки подошла к нему. Взяла лицо в ладони и поцеловала.

Он встал, сбросил халат, показывая с каким оружием идальго, пришёл на битву. С таким копьём можно идти во второй шеренге и протыкать врагов насквозь. Только вовремя подхвативший меня кабальеро, не дал упасть моему телу на ослабших ножках.

— Не бойся, я буду предельно осторожен, — нашёптывал заклинания ник, подводя в лежанке. Уложил аккуратно на подушку мою голову. Прилёг рядом. Полез к промежности. Ощетинившийся организм, напомнил мне про случаи с Антоном и Егором. Мужчина проверил поток лавы из кунки. Занял позицию для атаки.

Мысленно командую мышцам влагалища расслабиться, впустить древко. Острие копья вымазывается влагой. Слизь покрывает головку, размазывается по ещё не увлажнённым местам. Вагина расслабилась, открылась для пропуска бойца. Как в штыковой атаке, воин, протыкая одного неприятеля, передвигается на шаг для ранения следующего. Так и ник, входил в меня все глубже. Ранения все приятнее, уже сама насаживаюсь на копье во всю его длину. «Ахи» переросли в хрипы. Одновременно ник наносит ласкающие повреждения по поверхностям грудей, сжимает их соски, впивается поцелуями. Я губами захватываю мочку его уха и совершаю сосательные действия. У ника в мочке оказывается эрогенная зона, мурашки пробегают по его телу. Самая большая мурашка увеличивается в размере, не значительно, но приятно. Я плотнее сжимаю мышцы вагины, партнёр стонет в предвкушении победы.

Пятиминутная атака. Сражающиеся войны, с охами и ахами, попадают в воронку оргазма. Экстаз их крутит, слепит глаза фейерверком.

Закрываю пробоину салфеткой — не хочу лежать на мокрой постели. Ник поглаживал, успокаивал моё тело. Легкими поцелуями в плечо, благодарил за соитие. Нашёптывал всякую чушь, от которой мне стало ещё веселей.

— Действительно, ты был так нежен. Благодарю тебя, милый любовничек. Я на секундочку. — Побежала опорожнять влагалище.

Вася последним зашедший в комнату не закрыл дверь. Свет от уличных фонарей освещал помещение. Держа себя руками за ступни, Ольга подмахивала с такой яростью, что казалось, необъезженная кобыла желала сбросить ковбоя. Я забежала в туалет, подмылась и вернулась к нику.

— Иди, ополоснись... Если тебе позволяет воспитание, можешь обратить внимание на другую пару.

Вернувшийся мужчина, хмыкнул: «Интересненько. Силен, однако, твой братец!». Гордость за мужа обрадовала меня.

— Однако и дама тоже сильна, не ожидала такой энергичной стойкости. Пойдём, понаблюдаем. Ни разу не видела совокупляющуюся пару.

— Вуайеризмом страдаешь... ? Я тоже любитель подсматривать... Пошли.

Высунулись из-за косяка, подглядываем. Ольга уже в позе наездницы, подскакивает на Васином члене. Охает не переставая. Мамочку зовёт на поддержку. Она к нам спиной, нас не видит. Я показала мужу, вздёрнутый большой палец мол «Во! Молодец», видимо у мужа от одобрения, член чуть увеличился в размере — вздохи самки стали громче.

Чувствую, у ника шевельнулся орган. Раз дёрнулся... , другой. Подёргивания все чаще, сменились тычками в моё бедро. Руки полезли меж моих ляжек. С чавканьем раскрылось влагалище. Дыхание участилось. Повернулась к нику, подставила губы для поцелуя. Затем опустилась к несколько вялому органу. Лизнула головку, провела языком по стволу. Пальчики не забывают про мошонку. Погружаю фалдус по горло в рот, наблюдаю за Васей. В предчувствии своего оргазма, прекращаю сосать. Встала в проёме двери, так чтобы видел Вася. Подняла ногу. Заправила в себя фалдус ника. Запрыгнула на его грудь, ухватившись руками за шею. Мужчина понёс меня на постель.

К следующему коитусу, я была более подготовленной. В позе амазонки, понеслась к эйфории. Мужчина, быстро сдавшийся во время первого сражения, теперь брал реванш, мысленно сравниваясь с Василием, желал доказать свою потенцию. Первый мой оргазм, даже не заметил, продолжал таранить моё тело. От второго оргазма, я упала ему на грудь, требуя пощады. Смилостивившись, ник поставил меня в позицию «приделать хвост», ухватил за талию, пошёл в следующую атаку.

От дверей послышался шёпот, посмотрела — Вася с Ольгой разглядывают нашу гонку. Муж сзади массирует груди Ольги. Та, подмахивая попкой, возбуждает моего миленького муженька. Я уже не участвую в битве, сложила голову на постель, и жду окончания акта. Гоша последним тычком, добивается моего: «А-а-а-а-ай!!! Фух!!!»

Пофигу, что сперма вытекает на простыню, пофигу жажда томящая горло. Засыпаю вместе с ником... Просыпаюсь от ржания через стенку. Иду подмываться — смазка, несколько минут назад, доставлявшая удовольствие, теперь раздражает.

Подмылась. Гоша спит мертвецким сном. Запах блуда из соседней комнаты призывает к себе. Да и напитки там. Захожу. Ольга опять в позе воительницы, оседлала моего жеребца. На фоне полного тела, её груди четвёртого размера, казались маленькими. Дама останавливается от моего появления. Наливаю два бокала вина. Один подаю Ольге. Со второго отхлёбываю половину. Запускаю пальцы себе в вагину, достаю влагу. Ополаскиваю пальцы в вине. Ещё три раза повторяю действие. Как раненному солдату, поднимаю Василию голову и пою его вином: «Тебе нужен, эликсир, пей братик».

— У вас тут весело. Я посижу. — Утверждаю, почувствовав себя доминантной самкой в нашем мирке. Включаю торшер, стоящий у кровати. Мои слова и действия возбуждают кобылицу. Она просит приделать ей хвост. Становится раком, выпирая, и так не маленький пердильник. Две дойки как коровье вымя свешиваются от груди. Ареолы сосков огромными пятнами, в синеватых прожилках, дополняют картину. До того незаметный живот, здоровенным жирным куском, тоже сваливается книзу.

Вася резко загоняет фалдус в мандень кобылы. «Нет! Не в ту дырочку... ! Милая, подай тюбик из сумочки. Хвост нужно приделывать к анусу. Вася, загони туда, я привычная» — ошеломляет нас с Васей, Ольга, пытаясь сместить доминанту. Насколько позволяли мои познания в латыни, догадалась, что это специальный анальный гель, с эффектом прохлады и ароматом лаванды.

Хорошо смазав анус и пенис гелем, муж загоняет взбрыкивающего жеребца под кожу. Ослица с кряхтением впускает пенис в уже разработанное очко, устраивается удобней. Сиськи мотыляются от живота к подбородку. Закатив глаза, закусив губу, Ольга млеет от фрикций. Непонятные звуки раздаются из горла женщины. К запаху блуда подмешивается вонь из ануса, которая смешиваясь с лавандовым ароматом, только усугубляла её. Задубевший член, часто показывается из чёрного, как у негритянки сфинктера. Коричневый ободок на светло-красном пенисе, объясняет, от чего вонь в помещении. Вася выстреливает в кишку ослицы. Я ухожу. Вася следом бежит смывать говно.

«Надо спасать Васю, не то Ольга сотрёт мой любимый инструмент». Бужу Гошу. Шепчу на ушко, что бы просыпался: «В самолёте выспишься. Лови момент, пока мы тёпленькие»

— Ты, знаешь, сегодня удобный случай... , я давно хочу испробовать член брата. Давай застигнем их врасплох. Ты возьмёшь Ольгу... , наверно хочешь её... ? Тебя ведь возбуждает её попка? Я кончаю от мысли о брате. Посмотрела, как Вася её имеет, извелась желанием. Они сейчас лежат, отдыхают. Сначала лягу возле Васьки, а ты следом пристройся к попе подружки.

Гоше идея понравилась. Я зашла в комнату, налила вина, выпила. Легла сзади мужа. «Братик, я возле тебя полежать хочу, не прогоняй меня, миленький, любименький братик». Гоша, пристроившийся к попе Ольге, вспугнул её, но потом она повернулась к Григорию лицом и принялась его целовать. Я взяла Васю за руку, увела в другую спальню. Закрыла обе двери.

— От последней позиции я резко возбудилась, но затем чуть не обрыгалась от смрада... Как ты вытерпел... ? Лежи, лежи, не шевелись, любимый. Успокаивайся.

Уснула, сквозь сон слышала ещё ржание. Вот такое приключение на Васин член выпало.

{♂ 16 ♀}

— Запал, на пухленькую попку Ольги... Обнажённой, жопа мне разонравилась — прыщавая, мышцы при ходьбе сбиваются в ужасные узлы. — Повествовал Вася вечером дома. — Вагина, извини, разъёбана как кувшин, или у неё конституция такая. Не поверишь — до матки не доставал, как в колодец какой-то окунался. Никакого кайфа от облегающих сжатий при оргазме. Больше пухленьких пышек не буду выбирать. Даже стороной обходить буду. А уж в жопу ебать тем более. Даже тебя! Не уговаривай. Лучше членом пожертвую! — Будто я его уламывать собиралась.

— Я находилась в прострации от мысли, что ты, хорошенький мой, находишься рядом. Наверно в астральном плане, моя вагина соучаствовала с влагалищем Ольги. Меня это так возбудило, что я не запомнила коитусы с ником... Теперь, смакуя, привирая, будут хвастать перед друзьями, подружками в Москве — заебали, мол, сибиряков... Ты то, надеюсь, не хвастаешь о своих победах?

— Огорчу тебя, лапушка, хвастаюсь. Не во всех подробностях, но делюсь с мужиками в гараже. Они мне доверяют свои тайны, я тоже. О наших интересных отношениях ни слова. А ты делишься с кем-либо?

— Значит, занимаетесь вербальной мастурбацией? Может, потом достаёте пенисы и суходрочкой доходите до эякуляции? Письками меряетесь? — Но сразу перешла на другую тему, потому что начала возбуждаться. — Орлову я перевела в статус «знакомая», после того как она сообщила мне о твоих увлечениях. Спрашиваю: «Зачем ты мне это говоришь?», «Ну, чтобы ты знала правду. Мы же подружки, должны делиться горестью». «А ты не думаешь, что такими новостями ты ранишь сердце подружки? Мне ведь больно слышать это от тебя. Я бы не стала огорчать тебя. Теперь ты мне просто знакомая!» Арцыбашева уехала. Семенова спилась. Ты, моя лапушка, самая близкая моя подружка, тебе я все интимные истории ведаю. Вот хочешь, даже расскажу... О том, как тужусь на горшке? Более нет у меня интимней темы. Или как вставляю затычку? Хочешь?

— Ой, нет!

— Ещё в роли задушевных подружек имею Антона и Славика. С ними я не вытворяла то, что делала с тобой во вторую брачную ночь. Но поведала им о нашем разговоре. Извини, если тебя это очень удручает... Антон опять поразился моему разуму. Славка, поражённый известием, несколько минут лежал в ступоре. Если ты продолжишь рассказ, о чём вы разговариваете в гараже, я истекусь от возбуждения... Котик мой, не стесняйся, давай, во всех красках расскажи, пожалуйста. — Всё-таки не удержалась сама от словестной дрочки.

— Представим, ты юный помощник автомеханика, или ещё какого-либо рабочего. Ты надеваешь комбинезон-унисекс. Волосы прячешь под берет. Груди обматываешь, чтобы не выпирали. Сигарету в зубы. Садишься на корточки и слушаешь байки. Временами чвыркаешь, через зубы. При словах: «О, смотрите, телка идёт!», соскакиваешь, чешешь яйца.

— Минутку. Объясни термины — чвыркаешь через зубы, чешешь яйца.

— Сплёвываешь слюну через просвет в зубах. Натурально чешешь яйца, потому, что они у тебя затекли. Временами даже раздвигаешь ягодицы, по-мужски говоря — полужопенки, полупопенки, потому что и там плохо кровь циркулировала.

Так вот, при осмотре «тёлки», некоторые говорят, что именно привлекло их внимание. Естественно, что сильнее выделяется, то и привлекает — попа, груди, стройность фигуры. Дальше следует действие, на которое пойдут самцы — натяну на кукан, отпендорю, дам пососать, обвафляю, то бишь — спущу на лицо, в рот... И многое другое. У кого-то всплывают ассоциации, связанные с похожей кралей. Начинается трёп. Но не досконально. Только общее — я такую, в таком-то году, в такой-то позе, уделал — она в раскорячку уползла. От услышанного у молодого пацана, начинает давить в промежности. Он может только зайти за гараж и помочиться. Ну, или вздрочнуть, если уж совсем прижмёт. Ах, да! У тебя отсутствуют яйца и член — не годишься ТЫ в космонавТЫ... А вот это уже провокация, милая! Я тебе рассказываю, стараюсь, а ты дрочишь себе и мне, отвлекаешь от нити сюжета... Всё ты попалась, сейчас будет страшная кара... Натяну на кукан, вздрючу, отдеру...

— Ха-ха-ха! Ой-ёй, мамочки! Помогите! Хулиган девственности лишает... ! Да, я щас сама тебя выебу, чпокну, дам отсосать и как там... — обвафляю, салажонок. Ах! Ой!

— Не кричи, детей разбудишь. Андрей там наверно писюн сотрёт от мастурбации.

Утром позвонила Зина, гинеколог, попросила о личной встрече. Сговорились встретиться в обед в кафешке.

— Блин, подруга! Мои познания в сексе, не удержали мужа в семье, дело идёт к разводу. Нашёл какую-то молодку, говорит о любви к ней... Фиг поймёт этих мужчин, вроде все правильно делаю, но видимо нет. Пошла я тоже в загул. Благо Настенку могу с мамой оставить, иногда сутками их не вижу, с блядок сразу на работу... Ты мне душу растревожила много сантиметровой, долго функционирующей занозой. Давай созванивайся с обладателем уникального прибора, я уже в нетерпении.

По её рассказам в роддоме, как они с мужем любили друг друга, так это уникальная любовь была. Но видимо на её странице книги судеб было так написано. Муж её погулял, она тоже. Конечно, я позвонила Егору. Потом опять сошлись, склепали ещё одного ребёнка. Как вы уже догадались — в воспламенившей любви душа моя повинна.

{♂ 17 ♀}

Видимо от моих искажающих действительность желаний, когда я врала Гоше: «Я давно хочу испробовать член брата», произошёл трагичный случай. Вернулась блудная сестра Васи, Настя. Я только знала, что у Васи есть сестра. Где она и что с ней, никто не знал. Исчезла она двадцать два года назад. Несколько раз за это время приходили открытки с поздравлениями с новым годом. Последний раз открытку получили более семи лет назад.

— Здравствуй, Аня. — Приветствовала меня женщина. Ниже меня ростом на целую голову. На вид ей можно было дать все пятьдесят лет. Возраст добавляли седые волосы и сильно загорелая кожа. — Пропустишь или так, и будем на пороге стоять?

— Здравствуйте. Проходите. — Ответила я оторопевшая. Указала на диван — Вот сюда можно присесть.

— Извини, я без приглашения. Ах, ты, черт! Извини, я Анастасия, сестра Васи. У папани узнала ваш адрес. Дома братик? Мальчишки вроде у вас!? Они дома? — Она тараторила, будто боялась, что её перебьют.

— Они все на даче. Часа через полтора ребята приедут, а Вася там останется.

— Это хорошо, что он один там будет. Мне надо с ним наедине поговорить. Как мне туда добраться?

— Андрей тебя отвезёт. Я сейчас приготовлю чай. Посиди тут.

— Нет, чая не надо. Есть напиток покрепче... ? Давай.

До приезда мальчиков, мы сидели, попивали коньяк, разговаривали. В основном она расспрашивала о нашей семье, обо мне. Начала разговор о верности.

— Вася ходок налево... ? — После моего молчания, пока я подбирала слова, продолжила. — Весь в папу. Тот тоже по молодости гулёна был. Мама его дубасила, умоляла, грозилась разойтись. К тебе, кстати, не приставал?

— Нет, не приставал. Всегда ведёт себя тактично. Только после твоего заявления узнала о его увлечении. Многие мужчины заводят интрижки. А с Васей мы живём отлично. Я ему не мешаю, он мне. Только родителям не говори. Хотя мы огласки не боимся, но поберечь здоровье стариков надо.

— Вот значит, как решила проблему.

— Никогда не считала мелкую интрижку мужа проблемой. Меня любит, детей обожает... Вот мои мальчики приехали... Дети... , знакомьтесь, это ваша тётя Настя... Папа о ней рассказывал.

Познакомились. Потом Андрей повёз её на дачу. Оставил там с Васей. По виду мужа в воскресенье вечером, я поняла, что-то случилось. Оставшись наедине со мной, рассказал:

— Я её не узнал. Только когда она начала смеяться над моей оторопью, узнал. Очень она в детстве и юности озорная была. Напроказничает и смеётся. Андрей уехал. Настя спросила, топлена ли баня. Пошла купаться. Кликнула меня похлестать её веником. Переоделся в банные шорты. Не стесняясь меня, сестра оголилась. Легла на живот. Аня! Её хлестали кнутом! Несколько следов от шрамов явно выделялись на спине. Постегал её спину веничком. Перевернул на спину. Шрам на молочной железе. Шрам от аппендицита. Это самые заметные. Мелкие шрамы от ожогов сигаретами.

Мы сидели в предбаннике пили чай с травами. Она легко отвечала на мои вопросы.

— Мне было семнадцать, я так и не понял, из-за чего ты так резко сбежала. Что случилось? Мама только тебя обвиняла. Папа молчал.

— Да! Это я виновата. Раздвинула ноги перед отцом. Он же у нас бабник. Всё началось ещё раньше. Тебя, почему-то обходили стороной их ссоры или ты сам не обращал внимания на склоки. Часто из их ругани слышала матерные слова, описания как отец совокупляется с лярвами. Так мама называла любовниц папы. Мне одиннадцатилетней легко было нафантазировать процесс соития папы. Потом они мирились, не закрывая дверей, придавались утехам. С твоей кровати не видно было их ложе, с моей видно. Временами одеяло сползало с них, и они оголялись.

К половозрелому возрасту, я уже онанировала, представляя соития с отцом. Нюхала его грязное белье, подглядывала за ним, когда он был голым. За тобой тоже подглядывала. Ты начал дрочить, соблазняя меня. Я разрывалась в желаниях. Член у папы был больше твоего. Но ты был моложе и доступней. Спали то мы в одной комнате. Захотела подгадать наш с тобой акт к твоему четырнадцатилетию. Подарок, так сказать.

За неделю до твоего праздника папа пришёл с работы раньше обычного времени. Я лежала на кровати и наслаждалась мастурбацией. Абсолютно нагая, дрочила, представляя сначала тебя голым, подрачивающим. Затем папу у себя меж ног. Кончила как обычно — довольно страстно для пятнадцатилетней девочки. Когда открыла глаза, то увидела папу наяву. Эмоции искажали его лицо с такой скоростью, что я не могла понять его отношение к конфузу.

— Девушка ещё? — Что угодно я готова была услышать. На мой кивок он продолжил. — Ну, хоть одну целку поломаю. — Ещё сильнее шокируя меня. Принялся скидывать одежду.

Не так я представляла свой акт дефлорации. От него пахло перегаром, машинным маслом, пóтом. Небритое лицо царапало мои щеки. Грубые шершавые руки рабочего человека, царапали ягодицы, груди. Это я запомнила. Боли от дефлорации не чувствовала. Стыда тоже не испытывала, мне стало хорошо от мысли, что теперь папа будет заниматься со мной сексом. После соития, я разглядывала его причиндал, ласкала, называла всякими глупыми именами. Дурочка, что с меня взять. По уговору, на следующий день опять сношались. Уже внимательно прислушивалась к его ласкам, проникновению. Как же мне понравился папин пенис. Твёрдый, тёплый и главное живой. Он вздрагивал от прикосновений. Оргазм не схожий с экстазом от мастурбации оказался выше моих чаяний.

Рассказывая ему о подглядывании за ним с мамой, добилась повторной эрекции. Обрадовалась новому знанию. При следующих соитиях, фантазировала о необычных чувствах, которые могли бы меня постигнуть при разнообразии в позах. Папочка опять возбудился второй раз. Сам стал играть моими сисичками и писечкой.

Бутон тебе, братик, не достался. Вот не поверишь, по ночам я сидела, свесив ноги с кровати, мне оставалось сделать шаг, и я могла лечь к тебе под бок, насладиться ещё одним членом. Но моё дурацкое желание сделать тебе подарок, останавливало меня. По утрам ты, зажав эрегированный член, пробегал мимо меня в туалет. Буквально в полуметре от меня находился желанный пестик.

На твоё пятнадцатилетие у меня случились месячные. Внезапная беременность, даже не знаю от кого, от папы или от парней, совокуплявшихся со мной в подъездах, испортила тебе подарок к следующему дню. Вычищая, старуха порушила во мне способность беременеть.

Мы с тобой рассорились из-за пустяка к семнадцатилетию, к последнему дню рождения, когда я ещё жила с вами. Да и страсть моя к тебе прошла. Миловалась с другими парнями, больше прячась от отца, чем от матери. Он уже считал меня своей женой. Как только появлялась возможность нам с папой покувыркаться, мы не упускали её. Учёбу забросила. Зачем мне знания, когда охота сношаться?!

— Ты ведь не родная мне дочь. — Сказал он мне однажды. — Мамку твою, брюхатой в жены взял. Станешь взрослой, уедем от них. Я тебе буду денег давать, ты прячь, чтобы мамка не нашла. Накопим деньжат, поедем на юг. Я там служил, там тепло. Зимы считай, не бывает.

Мать радовалась, что папа стал чаще бывать дома, решила — бросил блядовать. Как там у блатных? «Бог не фраер, он все видит». Я лежала под папой и громко стенала, приговаривая: «Давай любименький, давай, муженёк, вставляй глубже, покажи, как ты любишь свою молодую жёнушку. Я рожу тебе мальчика, девочку».

И так всегда агрессивная мама, услышав такие слова от восемнадцатилетней дочери опешила, но, когда поняла, что на мне папочка, устроила такой торнадо... ой ужас.

— Лярва! Лярва!!! Говорили мне — вытрави зародыша, вытрави! Родила на свою голову. Лярва! — Кричала в истерике мама. Не плакала. Зло исказило её лицо. — Убирайся из моего дома, лярва!

Как дворник метёт мусор — «Лярва» и нет моих воспоминаний о детстве. В другую сторону метнёт — «Лярва» и нет теплоты в душе. Прошлась метлой по дороге моей жизни, ничего не оставила. Лучше бы она меня там же и убила.

Папу она не трогала, больше на мне отыгрывалась. Он закрыл её рот рукой и увёл из спальни. Под звон в ушах — «Лярва!!!», я покидала в сумку одежду. Взяла накопленные деньги и последний раз закрыла дверь родного дома. Через трое суток была уже в Ленинграде. Черканула письмо папе.

Без всяких знаний, без опыта, трудиться никуда не брали. Спала на вокзале. Оттуда же я попала к сутенёру Коле. За то, что я любила больше всего — трахаться, мне ещё деньги приплачивали. Я очумела от такой жизни. Огни большого города, иностранные туристы, короче, сам понимаешь... Кормили, устроили к бабусе на квартиру. Опытные подружки обучили приёмам, как лучше ублажать мужиков. «Охай, ахай, громче, мужики сами напрашиваться к тебе будут» — говорил Коля, после «экзаменов». В пьянках, оргиях, я не заметила, как пролетело пять лет. еtаlеs Как раз момент просветления настал под новый год. Отправила папе открытку «Поздравляю с новым годом!» Сама не знала, как он там после скандала. Живёт он с мамой или нет? Облегчала душу этим посланием, короче.

Не помню, когда в следующий раз поздравила его с новым годом. Три раза из Ленинграда и один раз из Крыма. Потом угадила в рабство. В Андижане пробыла вот до этих пор. Алибек, который заманил меня из Крыма, продал меня Закиру. Уже не молодая, я обслуживала его родственников и гостей. Не! Я не плакала. Была всем довольна, что надо дуре, у которой вместо мозгов влагалище? Сношали регулярно, кормили отлично. В этом их не упрекнёшь. Переломным моментом стала фраза Закира: «Иди, ублажи брата!» Из-под кучи листвы «Лярва», вырос твой образ. Твой, милый братик. Как же я про тебя забыла, видимо действительно мама сгребла поганой метлой все мои чувства.

В тот день была под кайфом от плана, который там курят с пелёнок. Целуя младшего братишку Закира, я целовала тебя, Вася. Я отдавалась тебе. Каждого последующего мужчину, ублажала, представляя твой образ. Попросилась у Закира типа в отпуск. Мол, съезжу и вернусь, проведаю родственников. Покажусь сама. Отказал. Начала готовиться к побегу. По мелочи воровала деньги, прятала под матрасом в своей келье. На вокзале поймали. Привезли к хозяину. Десять раз хлестнул по спине. Неделю валялась от ран. Уже не считали за человека, использовали как пепельницу. Пьяными куражились.

Видимо от мелких ран души, сердце, разрываемое болью по тебе, обрастая новыми шрамами, в какой-то момент приобрело серьёзную болячку. Стала задыхаться временами. Знакомый врач, послал на рентген. Выявили рак сердца. Мне осталось жизни с месяц. Врач сказал об этом Закиру. Тот подумал и сказал мне.

— По магометанским законам, я не могу бросить твоё тело псам. И хоронить не буду. Вот тебе деньги, паспорт твой. Уходи.

— Похоронишь... ? Можно я здесь поживу... , верней доживу... ? Может завтра, может через месяц, умру. Васенька, миленький братик, я хочу почувствовать тебя в себе... , прости меня дуру... , но только ради этого я... сюда приехала, выследила... папу, узнала твой... адрес. Если бы не ты, я там и умирала бы. Может в канаве... , мо... жет в ре... ке. — Все чаще всхлипывая, проливая на меня литры слёз, упрашивала меня сестра.

Обычная женщина, как миллионы женщин, имеющая такой же набор женских прелестей. Нюанс в том, что это моя сестра. Пусть я отвык от неё, считал пропавшей. Она предлагала мне перейти тот барьер, который я морально себе установил — инцест запрещён. В юности, я мог бы... , да что там «мог», я с радостью принял бы такое предложение.

— Я не стал говорить, что мама в течение пары дней выкинула из дома все её вещи, разорвала фотографии, документы. Уничтожила все следы, напоминающие о Насте. Закрасила пометки об изменении роста на косяке дверей. Поменяла обои, в теперь уже моей спальне. Выкинула кровать, матрас. Действительно как ураган прошлась по квартире. У меня в то время в голове была ты, я приходил поздно, уходил рано. Стыдно, но я сам всего однажды поинтересовался о пропавшей сестре... Она там, на даче, ждёт моего решения. Я прошу совета у тебя, солнышко.

— Завтра же, после работы езжай к ней. Обогрей. Забудь про табу. Она нуждается в тебе. Я днём вырвусь, привезу свежей еды. Борща, наварю. Потом разузнаю о её болячке, может, в больницу определим.

— Я ей предлагал, она категорически против медицинских осмотров и тем более лечении. «Я приползла быть похороненной, так как уже больше двадцати лет мертва» — сказала она, не плача, сухо, как о решённом вопросе.

Написала заявление о неоплачиваемом отпуске на неделю. Поехала на дачу, прихватив продуктов. Вместе с Настей приготовили отменный борщ. Выпили коньяка. Иногда смеясь, чаще всхлипывая, она повествовала о своей жизни. Повторила то, что Вася мне говорил. О жизни в Ленинграде и в Крыму говорила восторженно, радостно смеясь. Вещизмом, как мы оседлые не страдала. Деньги давались ей легко, выбрасывала не жалея одежду, обувь. Покупала новое. В Андижан она приехала с дамской сумочкой, в которой была косметика, паспорт и деньги.

Вечером приехал муж. Поужинали втроём как семья. Я постелила им на нашем супружеском ложе. Сама спала на кровати Серёги. На следующий день Вася с утра поехал на работу, тоже написал заявление об отпуске по семейным обстоятельствам. Чтобы подольше быть с Настей. Болтали втроём обо всём, стараясь не задевать темы, связанные с исчезновением, родителями. Вечером пошли купаться на озеро. Затем обогревались в бане, так как Настя уже привыкла к южному климату и замерзала мгновенно. Таких страшных шрамов я не видела. Рубцы от них перекрещивались меж собой, накладываясь на ребра, представлялись ещё ужаснее. Муж сделал ей массаж, завернул в махровый халат и унёс в дом на кровать.

В эти моменты я старалась быть не заметной, чтобы не нарушать ауру любви. Платонической, плотской, родственной. Слышала их стоны, смех. Сама радовалась за них. Двое суток так продолжалось. Днём я была ей подружкой, ночью Вася мужем. В пятницу утром она не проснулась.

{♂ 18 ♀}

Через пять лет после начала моей карьеры, удачно подвернулась вот эта четырёхкомнатная хата. Владельцы уезжали в Германию, и мы её купили, провернув валютную операцию. Трёхкомнатную не сдали управлению, хотя по законам СССР так принято было. Её мы разменяли на двушку и однушку. Большую жилплощадь подарили Андрею в виде свадебного подношения. В однушке соорудили конспиративную квартиру для встреч с никами. Как у шпионов, цветочный горшок на кухонном окне, говорил о занятости помещения.

Один из ников, с которым у меня был сексуальный контакт, попросил об услуге. Его семнадцатилетний сын боялся близости с женщинами. С эрекцией у парня все в порядке. От меня требовалось раскрепостить юнца: «Ему скоро в армию, а он не знает, что такое совковое масло».

— Ха-ха-ха! Извини. Я сама не знаю, что это такое. Но логически рассудив, думаю, что это влагалищная смазка. Правильно?

— Да. Смешанная со спермой. Знаешь, я после встреч с тобой, обрёл новую любовь в лице своей супруги. Ты подсказала, что в сексе нет запретных тем. Запретных ласк. Тонкими намёками, приучил Надю к оральным ласкам. К разнообразию позиций. Сын, Серёжа, при откровении со мной, рассказал, что со своей девушкой, дальше поцелуев не может пойти. Как будто сковывает его что-то. Хотя он у меня, храбрец среди молодых парней, самбист. Хочет обязательно пойти в десантники.

— Дай мне несколько минут, для обдумывания плана.

Меня чуть смутил возраст парня. Младше моего Андрея. Но небольшое самовнушение перед встречей позволит мне не замечать разницу в возрасте. По сути это мужчина с таким же набором инструмента, как любой другой.

— Мы недавно выменяли однушку. Там надо собрать чешский спальный гарнитур. С сыном придёшь, соберёте мебель. Потом уйдёшь, а я попрошу Сергея помочь убраться, и ещё чего-нибудь. Не говори ему о наших планах. Пусть будет сюрпризом для него. Никаких спиртных напитков для храбрости! Понял! Чтобы не выработался рефлекс — заниматься сексом только после рюмочки.

Всё протекло по моему плану. Заманить паренька оказалось не сложно. Если не считать, что самой пришлось залазать на стремянку, чтобы повесить шторы, но это входило в сценарий. Из одежды на мне была старая Васина рубашка с закатанными рукавами и трусы. Откровенно видимые трусики из-под рубахи, заметно возбудили мальчика. В пылу уборки, как бы невзначай, расстегнулась верхняя пуговица. Начала застилать простыню, пододеяльник, попросила помочь. Он с радостью помогал, глазея на груди. Я уже сама возбудилась. Соски полосовали ткань. Но подсекать было ещё рано — не все красоты показала. Взялась за мытье полов. Типа швабре не доверяю, ползала на карачках по полу, засвечивая бедра, ягодицы.

— Ну, вот и всё. Иди, сполосни тело, а то потным пойдёшь домой, расшугаешь население. В ванной есть шампунь, мыло пахучее, большое полотенце зеленное. А я чайком угощу в знак благодарности.

Десять томительных минут, умывался мальчонка. Про чистую одежду для паренька я не подумала. Да и как это выглядело бы?

— Посиди, телик посмотри. Я тоже сполоснусь. — Сказала Сергею и за три минуты, как опытный спринтер, помылась. Одним халатом прикрыла трепещущее тело. Думаю: «Как бы самой раньше времени не отключиться?»

— Умеют же мастера! Какой сексодром соорудили! Правда, ведь... ? Приляг, пожалуйста, хочу посмотреть, как мужчина на ней смотрится. — Голосом Каа гипнотизирую паренька. Сергей лёг поверх покрывала. — И квартирка получилась очень даже располагающая к интиму. Согласись? — Бедненький мальчик лежит, не шевелится, часто глотает слюну. Сама приближаюсь к жертве. Пуговицы халата отлетают одна, за одной. Я уже на кровати. Медленно на четвереньках надвигаюсь на взор мальчишки. Глаза прикованы к раскачивающимся грудям.

Начинаю не торопясь расстёгивать рубашку на его теле. С трудом, но расстегнула пуговицы на джинсах. Нервное оцепенение начало проходить — парнишка взялся снимать свою одежду. Показались мокрые от смазки трусы, как парус на лодке, поддерживаемый мачтой. Скинула свой халат, начала целовать мальчика. Его руки исследуют упругость моей груди. Полезла к нему в трусы.

Резинка слегка задерживает руку, цепляясь о костяшки фаланг. Мгновенно всплывает ассоциация с моей девственной плеврой. Она так же придержала пенис Васи. На долю секунды. Порвавшись, дала свободу пенису. Окропила фалдус и губки вульвы, кровью. Так и в тот момент, слизь из члена Сергея, измазала мои пальцы. Ассоциация была реалистична, будто два времени соединились. Даже воспоминания прежней боли, вернулись в вульву, вызвали радость, эйфорию. Ласкаю орган, провожу два раза от головки до яичек. Ментально ощущаю фрикции Васи в себе, впадаю в оргазм. Член тоже пульсирует спермой. Пульсация по руке передаётся мышцам вагины. Конвульсия охватывает моё тело. Со скрипом в зубах, стараюсь окончательно не потерять реальность. На успокоение тратится минута. Снимаю трусы с парня, иду в ванну, стираю их.

— Не волнуйся, в первый раз так бывает, — говорю Сергею. — Сходи, ополоснись.

Расправила постель.

— Анна Андреевна, вы такая красивая. Не налюбуюсь очертаниями вашего тела.

— В приделах этой квартиры, называй меня, Аня... Фигура мне самой нравится. Твоё тело прекрасно молодостью, силой. Фалдус соответствует твоей стати — понравится твоей жене такая игрушка. Тактильное изучение, добавит полноту картины. Приляг, поласкай меня, я тебя.

За время, необходимое для двух шагов, пенис поднялся к указателю «десять часов». Звон от яиц, пошёл после пары касаний руками об мою грудь. Притягиваю парня меж своих ног.

— Не пугайся, если я отключусь — со мной так бывает во время наивысших наслаждений. — Предупреждаю его.

Одеревеневший, молоденький пенис, беру рукой, обмазываю головку слизью, направляю во влагалище. Трепещу от понимания, что фалдус ещё не был в эксплуатации, ни разу не находился во влажной среде женского лона. Парнишка еле дышит, руками не перестаёт мять груди.

Трудно удержаться, чтобы раньше времени не оргазмировать. Парнишка, молодец, энергично работает тазом... Нет... , не могу... я долго о Сергее рассказывать... Много хорошего было в наших уроках, но не могу. Комок в горле мешает... Обучила его правилам, эстетике половых актов. Не за один раз конечно, шесть вечеров посвятила обучению. Сказала, что это отец уговорил меня быть его учителем.

— Девушка твоя ещё девственница... ? Как дело дойдёт до... Ты понимаешь? Есть у вас, где укрыться... ? Так вот, возьмёшь у меня ключи от этой квартиры. Чтобы всё было романтично. На память о первом соитии.

Через два дня прибежал за ключами. Потом

они ещё несколько раз бывали на явке. Осенью мужчину забрали в армию...

Четыре года спустя, Геннадий, отец Сергея, встретил меня у дома. Он осунулся, посерел. Поседел. За руку держал внучку.

— Это моя внучка Анечка. В честь тебя назвал. Благодарю тебя за уроки сыну... Вот оставил нам наследницу... Молох забрал нашего папу... В афгане...

— Давайте помянём Серёжку, моего самого молодого любовника.

{♂ 19 ♀}

—... Летом восемьдесят шестого я поехала на Алтай, в Белокуриху, отдохнуть. Так-то всегда самолётом летала. А тут ехать сутки, взяла билеты в купейный вагон. Зашла в своё купе. Там уже ехали — пожилая женщина, лет так за шестьдесят и девушка двадцатилетняя. Познакомились. Женщину не помню, как звали. Девушка Анжелой назвалась. На следующей станции в купе зашёл четвёртый пассажир. Мужчина по виду лет тридцать с хвостиком. Бывший зек.

— О, бля! Как мечтал! — сказал он, бегло осмотрев нас, не представившись, не поздоровавшись. Кинул багаж на полку и вышел. Вернулся с четырьмя пустыми стаканами.

— Ну что, соски, выпьете со мной за свободу? Я только откинулся. — Не встретив желающих выпить с ним, налил себе водки из бутылки, которую вытащил из сидорка. Чуть ли не полный стакан, выпил, понюхал рукав и присел на полку, к Анжелке. Не обращая внимания на нас, положил ей руку на бедро.

— Хочешь, соска, настоящего мужского члена? — Анжела, откинула руку и пересела к нам. Женщина выбежала из купе. Скоро вернулась с проводником. Тот попросил быть вежливей, и переселил женщину в другое купе, так как та отказывалась ехать вместе с «наглым хамом».

— Ещё лучше, баба с возу кобыле легче. Так как, соски, показать вам, на что способен свободный мужчина? — Налил себе ещё выпить. После вышел покурить, не дождавшись нашего ответа.

— Чтобы ни случилось, сиди и не бойся. Тебя он не тронет. С такими надо так же нагло говорить.

— Ах, красатулечка, лапулечка, до чего же я рад, что ты едешь со мной в купе. Так ска-ать попуцица, тьфу бля, попущица... Да лано, пох... — Продолжил он приставать к Анжеле, после перекура.

— Тебя, хуила, мама видимо не обучила, что не со всеми девушками надо говорить, не как с пидорами в зоне или шалавами подзаборными. Или долго чалился, что с грубости начинаешь базар? Мы девушки современные, воспитанные. Мог бы поласковей пригласить нас. Испробовать мужского члена, мы знаем где. Если, что можем тебя самого обвафлять. Хочешь настоящей женской вафли?

— Упс, ты, что зечка? Не видно по прикиду. Лан, давай по нежному.

— Дочь зека. Сестра зека. Папаня в пятьдесят третьем году, здесь в Н-ске умер от тубика. К невестке не лезь, мудила. Везу эту целку к брату. Батя её проиграл в карты моему брату. Брат за неё тебя на перо посадит. Водяру свою убери, вонь от неё. Ну-ка, целка встань. — Все время, разговаривая грубо, не позволяю вставить слово в мою тираду, лезу в свой чемодан, достаю бутылку коньяка, закуску. У самой мондраж от внутреннего куража, с которым я, общаясь с мужиком, решаю его напоить, чтобы не приставал.

— Вот напиток, мной любимый. — Наливаю в стаканы — мужику больше половины, себе меньше половины, Анжеле на палец. — Как звать-то тебя, мил человек? Откуда на свободу вышел?

— Виталя я. Откинулся из... , — называет номер тюрьмы, где умер мой папа. — Шестерик, нахуй, отбарабанил.

— За твоё здоровье, Виталя. Анжел, давай пей, не ссы, Виталя хороший парень... Хуй знает, чего это нормальных пацанов менты сажают?! Вот и брата моего по беспределу хапнули. Восьмерик уже отчалил. Ещё год тарабанить. Давай, Анжел, налей нам ещё... Да, лей ты нормально, чо по капельке льёшь?! Пей Виталя, колбаской вот закуси, почувствуй вкус свободы.

Выпитый коньяк расслабил меня. Виталя присел ко мне вплотную, начал движения руками по моему телу. Бедра, попку погладит. Уже не нагло, не по-джентльменски конечно, но допустимо. Во время, когда он выходил покурить, раскрепощалась, снимала напряжение. Наставляла попутчицу как себя вести. Оставлять его наедине с нашими вещами боялась, фиг его знает, в чемодане у меня дорогая одежда, украшения мои, коньяка ещё три бутылки. У Анжелки тоже золотые изделия, деньги. Договорились по очереди в туалет выходить, она уже не боялась ненадолго оставаться с попутчиком. Я почувствовала слабость мужика. Если дальше выдавать себя сочувствующей его душе, он не будет наглеть.

Выпили, закусили. Анжела тоже от выпивки растаяла, вылезла из угла. Улыбалась скабрёзным шуткам. Поздний вечер, коньяк выпит. Остатки водки Виталя тоже выпил. Но никак не засыпает. Спермотоксикоз блокирует действие алкоголя. Гормоны давят. Рука Виталика, массирует мои ляжки, тянется к грудям.

— Анжел, иди, чисти зубы, и спать ложись, мы тут ещё поговорим. — Решаю пожертвовать своим телом.

Виталя, хоть пьян, но тоже пошёл чиститься, умываться. Анжелку отправила на верхнюю полку, насказав не удивляться событиям.

— Муж у меня строгий, но мы же не будем афишировать, того что здесь произойдёт... ? Показывай, настоящий мужской хуй... Ух, ты... ! Нормальный такой инструмент... А это что? — Нащупала под венцом залупы твёрдые предметы.

— Шары! Для вас, сучек, бля, боль терпел бля, чтобы значиться удовольствия вам причинять, бля!

Я охерела!!! Слышать, слышала, но встретился впервые. Благо, что презервативы у меня импортные всегда в сумочке находились. Надела две штуки на оригинальный фалдус. Легла под Виталика. Пизда моя боялась, сжалась до вагинизма. Не впускает вовнутрь. Виталя давит, причиняет боль.

— Подожди, сейчас расслаблюсь, честно сказать впервые такую игрушку пробую. — Беру член руками, нежно вожу по срамным губкам, чувствую наступающее расслабление. Виталя дышит как паровоз от возбуждения. Наконец-то хуище вошёл в мою дрожащую, толи от экстаза, толи от страха плоть. Необычность члена почувствовала сразу. Шары разминали мускулатуру влагалища. Натирали слизистую. До оргазма не дошла. Сказалось воздержание ебунка. С кряхтением спустил. Вынул. Посмотрел на количество спермы в презервативе. Ещё раз крякнул. Я перелезла на свою полку.

— Щас, отдыхну и ещё раз напялю. Хошь, сучка? Вижу — хошь. — Я действительно хотела. Вернулась к нему на полку, позволила лапать себя. Посмотрела наверх. Анжела наблюдает за нами. Эксгибиционизм появился тут как тут.

— Нахуя два то? — Ворча, спрашивал Виталя, натягивая второй гандон.

— Боюсь, что порвётся один, вон какой хуище, зашарённый. Вдруг ты заразный, хер знает, с кем в тюряге сношался. — А Анжела наблюдает, как мужик надевает гандоны, глотает слюну. Смотрит, как ёбарь всаживает скипетр. Прислушивается к моим стонам. Вижу, начинает себе клитор дрочить.

Каскадный оргазм начался с микро и поднялся до макро за несколько минут. Уложила ебаря спиной на полку. Заскочила на елду. Сняла майку, расстёгнутый лифчик. Царапаю его волосатую грудь, охаю непрерывно. Запах от немытых мудей, подстёгивает меня ещё сильней. Шары во влагалище творят невообразимое... , все спящие точки проснулись, начали участвовать в процессе. Анжела на второй полке натурально ебёт себя рукой. Слегка отвлекает меня раздумьем, чтобы не сорвалась и не приняла непосредственное участие в перепихоне, сорвав легенду о моем брате. Ёбарь ещё сильнее засадил гарпун, напоминая мне о себе. Обессилила себя окончательно. Виталя предложил:

— Давай в шоколадный глазок? Больно ты страстная.

— Убью, падла, если туда сунешься! С поезда, блядь, не сойдёшь! Выкинут нахуй! Раком стану, давай вставляй.

По секрету скажу вам, девчата — так возбуждена была, что хотела распечатать и анус. Боялась боли. И что-то ещё сдерживало.

Виталя начал драть меня в моем любимом положении. Легла грудью на постель, и отдалась на растерзание драконом. Пять шаров, как когти зверя истязали мою плоть. Матка под действием оргазма опустилась ближе к входу во влагалище, принимала поцелуи залупы.

— Вот так тебя, сучка, будет драть её братан, — говорил Виталя Анжеле, смотрящей на наше совокупление, — будешь так же стонать, бля. А-а, бля, смотри, сука, учись, как надо ублажать ёбаря, а-а-а!

От своих слов он кончил. Один гандон порвался. Я перебралась на своё место. Утром расстались как давнишние знакомые.

Анжела тоже ехала в Блядокуриху. Прописались с ней в один номер. Призналась, что так сильно онанировала, наблюдая за моим соитием, что поранила срамные губки. Как дочку обучила её тонкостям обращения с мужчинами. Сказала, что не надо бояться больших членов — пизда наша растяжимей, чем размеры фалдуса. Но и мелкими хуйками не пренебрегать — ведь не от размеров зависит услада, а от качества партнёра.

Вместе с ней, я поменяла четверых мужчин. Она пятерых. Возвращалась в номер поёбанной кошкой. Как будто отчитывалась, говорила о качестве и количестве соитий. Сказала, что не нравится ей сосать, мол, не возбуждает. Что фелляция наоборот отвлекает. Зато понравились два пальчика одного из парней в её прямой кишке, и она подумывает об анальном спаривании.

   

   
   

   

   

   
© Lovecherry.ru. Все права защищены!