{♂ 35 ♀}

— Василий Петрович, ну-ка расскажи, как ты с первой женщиной переспал, — попросил мой папик.

— Ой... , это было сто лет тому назад и подробности не помню... Помню, что это была сестра моего дружка Мишки. Это было на новый год, нам было по... надцать лет. Ночными поллюциями и суходрочкой снимали напряжение в штанах. Мишка просил уговорить мою сестрёнку, чтобы она тоже была на нашем сборище. Сам сказал, что приведёт свою сестру Алёнку. Она была старше нас на два года и уже опытной в любовных делах дамой. Вот с ней то и перепехнулся впервые. Затем только с Аннушкой получилось почпокаться, так как весной в армию забрали. А после неё сразу свадьбу затеяли, потому что Аня меня дождалась. После конечно налево бегал, но это так, как кобель... Сейчас молодёжь наверно по-другому развлекается.

— А я по пьяному делу, — начал говорить мой папик. — Даже не помню с кем из двоих шлюх, которые появились в нашей компании, после начала попойки. Проснулся голым. На чужой постели. С пустыми яйцами, так как чувствовалась лёгкость в органе. Бляди, проснувшиеся рядом со мной, были страшными, не накрашенными. Убежал от них.

Признался бате. Тот сначала поругал, но только за то, что не предохранялся. Кричал: «Вдруг забеременеют. Вдруг сифилисом или триппером наградили!» Пообещал свести с порядочной женщиной. Ей было лет сорок наверно. Естественно женщина опытная, ласковая. Научила меня некоторым тонкостям сексуальным. Какие позы нравятся женщинам, какие ласки. По наивности сказал, что женюсь на ней. Она смеялась и говорила, что уже замужем и только из услужения моему отцу согласилась на близость со мной.

Давайте лучше я расскажу, что было этой весной.

Помните, Петрович, по весне я вам картошки на рассаду привёз? Да, да, от внучатой племянницы бабы Ани. Возвращался тогда из поездки за запчастями на своей машине. Ходка была попутной и Андреевна, сговорившись с племянницей, наказала мне забрать мешок картошки. Подъезжаю к Н-ску, звоню по номеру, который мне дала Андреевна. Племянница отвечает, что на даче, где картошка, меня встретит дочка её, Ольга.

Испросив маршрут, быстро добрался до дачного посёлка. Ольга уже стояла у ворот, ждала меня. На вид девахе лет под де... надцать. Но телом уже развитáя, как все бабы в селеньях. В лёгком платьишке, не смотря на прохладную, дождливую погоду.

Погреб находился в домике. Чтобы воры не нашли лаз в погреб, он был прикрыт диваном и линолеумом. Пока отодвинул, пока линолеум подняли. Опустился в подпол, Ольга с краю стоит, бёдрами поблёскивает. Пригляделся, бля, возбудился. Вижу у неё толи трусы красные, толи без трусов она совсем, толи солнце так подсвечивает. Но мешок поднял. Она сверху подсобила. Опять повторяем всё в обратном порядке. Линолеум, диван. Отнёс картошку в машину. Испачкался, весь в пыли и поту.

— Смотрю, баньку растопила. Можно помыться?

— Конечно. Ведь знала, что испачкаетесь. Только я первая, чтобы вас потом чаем перед дорогой напоить.

Убежала мыться. Я сходил к машине. Взял презервативы, которые у меня в тайничке всегда лежат. Ведь шофёру в дороге, что только не пригодится. Решал, что, если она будет ломаться, на трассе облегчу душу с плечевой.

С замотанным тюрбаном из полотенца, Ольга выглядела как стройная Гюльчитай. Платьишко сменила на халат. Я пошёл быстро скупался в баньке, представляя даму, ещё сильнее возбудился. Когда вернулся в домик, стол уже стоял накрытым. Горячий чай с мелиссой. Горячее юное тело Ольги, находившейся по правую руку от меня, согревало моё плечо. Глотнув для приличия, и чтобы промочить горло, чая, решился. Провёл тыльной стороной пальца по бугорку, который был образован соском девичьей груди. Как будто тумблером щёлкнул. Если «загорится» — продолжу. Не вспыхнет — придётся ждать проститутку.

— Дядя Камиль, я думаю, что вы человек опытный... и сделаете мне очень приятно и нежно. Я ведь специально сюда напросилась. Специально... , потому... что я... ещё девушка... и... — Говорила она, запинаясь, — хочу, чтобы было нежно и ласково. Подруги подсказали, что молодые, не опытные. Причиняют боль, — продолжила скороговоркой, — К тому же видите, у меня прыщи лезут, а мамка сказала... , что только мужские соки помогут.

Я сидел ошарашенный таким заявлением. Мало того, что молодка, так ещё целка! Чуть не убежал, блядь. Хлебнув чаю, смываю подступивший ком к горлу. Ольга сидит, ждёт моей реакции. А у самой от предвкушения момента соски прорезают старенький халат. Я уставился на эту красоту и чувствую, что член может порвать мои плавки.

Повёл её на диван. Посадил к себе на колени, принялся нежно целовать, можно сказать, детские губы. Рукой начал по одной пуговице расстёгивать халатик. Две верхние расстегнул, залез рукой к соскам. Короче, раздел её. Она оказывается и трусиков не надела. Волосы на лобке нежно рыжего цвета, скручены в небольшие кудряшки. «Вот отчего красным выделялось — она всё время без трусов» — Подумал я. Половые губки так плотно сжатые и набухшие были, что выглядели как плод абрикоса.

А грудки! Мм-м. Ареолы отдельными конусами возвышаются над небольшими упругими холмами грудей, нежно розового мраморного оттенка. Мм-м, кайф! Розовые сосочки, подсвеченные заходящим солнцем, сверкали янтарным блеском. Запустил пальцы до сикеля, ощущая жар влагалища, подрочил его. Дыхание у неё через раз — то учащается, то замирает. Глазки закрыты, на поцелуи отвечает уже страстно, позволяет всосать язык.

Раздеваюсь сам. Ольга открыла глаза, смотрит на моего скакуна. Я собираюсь надеть презик. Она просит: «Можно я сама надену его на ваш... ?» Не знает, как его назвать. Приседает передо мной на корточки и, попросив придержать член, начинает неумело накручивать. Сама глазеет на залупу, какого она цвета, какого размера. Мне сверху открывается вид, элегантной попки. По бокам позвоночника в районе таза две аппетитные ямочки. Бедра развёрнуты наружу. Кожа как бархатистый мрамор. Мужики! Только от одного такого зрелища можно кончить!

Влага, выделявшаяся из вульвы, обильно смазала нежно-розовые губки. Я наклонился к её щёлке. Лизнул раз, другой. Понравилось. Аромат юности, неизведанные вкусы остались у меня во рту. Полизал ещё, ведь не каждый год аромат молодости достаётся испробовать.

— Давай сфоткаем «глазок» на память? — На согласный кивок, попросил пальчиками раздвинуть вульву, чтобы целка виднее была. Я сфотографировал лепоту. Вот посмотрите. Так выглядит девичья плева... Целая... А вот уже порванная.

— В моей жизни это была первая целка, поэтому я решил действовать нежно, аккуратно, будто сапёр разминирует мину, вводить конец в неё. Негромкое «Ах» и свобода, с которой полез дальше член, дали понять, что плева порвана. От накопившейся энергии я кончил быстро. Упал на грудь ей. Помня, что надо так же нежно успокоить девушку, припал с поцелуями к груди, шее, губам. Девочка отвечала тем же самым.

— Как прекрасно! Даже не больно. Сейчас я помоюсь и прибегу. — Сверкая попкой, Ольга скрылась на огороде. Я снял презик, кинул его в мусорку. Сам сижу обескураженный. «Это, что же я маллодку трахнул? Дочери моей, Альфии, считай ровесница. И кто я после этого? Ни хуя себе!» Ольга вернулась такая же нагая, как и была. Молодость, юность, радость светились в её глазах. Накинув халатик, предложила ещё чайку выпить.

— Сегодня поедите или ночевать останетесь?

— Давай я сегодня поеду, а через неделю приеду для повторной «операции». — Сказал я с улыбкой.

Естественно съездил и ещё пару раз окропил вагину моей девочки. Теперь уже без презика. Так как она попросила, сказав, что у неё «неопасный» период. И мужские гормоны очистят её кожу. Всё в том же дачном домике. Она привезла с собой чистые простыни, которыми укрыла старые потрепанные покрывала. Сфоткал рванную вагину.

Опять не обошлось без внимательного изучения моего члена. Проводила пальцами по головке. По венам. Запоминала тактильно его. Зырила широко открытыми глазами. Немножко поиграла с «игрушкой» — отклонит в сторону, отпустит. Член с вибрацией возвращается в вертикальное состояние.

— Хи-хи, — веселится молодая женщина. — Я лизну чуть-чуть?

— Да хоть весь оближи — буду рад.

Записал номер мобильника её для контакта как «Соляра».

{♂ 36 ♀}

{1}

— Маринка! Я охуела! Мама рожает от кого-то, папка ебет, чуть ли меня. Я ведь так себе это представила. Я, правда, только дачный разговор отца слышала. Этот папин монолог я услышала семь лет назад. И не знаю, что сейчас творится между ними. А вдруг она ему уже родила, кого-нибудь?

Разговор этот стал моим козырем, когда я пришла домой подвыпившая, и он начал меня ругать, мол, порядочные девушки так себя не ведут. Так, мол, могу и в подоле принести. Тогда не будет тебе прощения. «А что там Соляра? Как поживает?» — выдала я своё знание. Он сначала не врубился о чём речь. «Оля — Соляра. Не понесла в подоле?» — напомнила ему. Папочка сразу замолчал. Но на утро поговорил со мной. Можно сказать, даже по-дружески. Пообещала ему всячески предохраняться и не бухать сильно. Попросила прощение за подлый удар по слабому месту, которым является для него тайна о любовнице.

— Как только ты начал рассказывать я сразу вспомнил. — Опомнился дед. — Мы с Аней купили вот эту дачу, вернее участок. Здесь ничего не росло. Анна созвонилась со своим двоюродным братом насчёт саженцев яблони и вишни. В Н-ск, я поехал один, так как у детишек школа, у супруги на работе завал. Приезжаю значит, хорошим майским днём, сажаю жену брата и их детей в «жигули» и поехали на дачу. Она, Глафира — растопила баню. Меня заставила выкапывать саженцы. Но так как я ещё не опытный садовод был, она всё время командовала мной.

Глашка по случаю тёплой погоды разрешила детям раздеться догола. Сама мать была в сарафане. И я, испарившись, скинул рубашку и ходил с голым...

— Хуем? — вставил дядька, похихикивая.

... торсом. Хозяйка обтиралась об меня голыми плечами. Всячески провоцируя меня на грех. И тоже, как у тебя, не обошлось без ныряния в подпол. Варенья, соленья достать. Так же диван, линолеум двигал. По окончании Глаша направила меня в баню. Сижу, парюсь, заходит хозяйка, садится рядом со мной на полок. У меня привычка — сидеть в бане, подняв хозяйство над бёдрами, чтобы значит не придавливать его. При виде обнажённой Глаши, прибор у меня возбудился. Как голова черепахи вылез из панциря и маячит. Глашка ноги развела, послышался чмок от влажных губ. Сидим не реагируем на происходящее. Хотя я понимаю, что все равно она окажется на моем вертеле. И она понимает это же.

Неконтролируемые процессы типа выделение смазки, учащение дыхания, набухание сосков выдают наше обоюдное желание.

— Давай я теб... , — только хотел предложить ей массаж, но она резко запрыгнула на шкворень. Начали, значит с массажа стенок влагалища. Галоп был яростный — думаю: «Изголодалась бабец. Не ебет её, что ли муж?» Признаться, сам от себя не ожидал — кончил быстро от её скачки. Она не удовлетворилась. Но баба опытная — сразу залупу за щеку. Три минуты и боец готов к штыковой атаке. Ставлю бабу раком. Ноги она раздвинула широко, даже очень широко, пришлось поднять её, чтобы войти, ну а затем уже я сам задаю темп скачкам.

Тут малой в баньку забегает — «Мама, нас соседка зовёт ягодки поклевать. Можно?»

— Только шортики оденьте, не бегайте по улице голенькими, — отвечает, как ни в чем не бывало подруга.

У неё даже не один мускул не дрогнул от пикантности ситуации. Конечно, со стороны не заметно было, что именно мы творили, но у меня член выпал.

— Не волнуйся. Они уже не раз нарывались на такую ситуацию. — Сказала сучка. Ну, тогда я продолжил.

Не знаю, что у них в семье творится, но ясно, что блядства много. Потом ещё в домике пыталась мне вздрочнуть. Но я не любитель такого экстрима.

— Это получается, я сломал целку внучке Глафиры? — Опомнился папик.

— Видимо мама её специально к тебе послала, чтобы ты распечатал цветок. Я ещё удивлялся, как это детишки голышом бегают, не стесняясь, вроде уже большенькие. И сценарий один и тот же: мужик — дача — баня — ебля. Не представляю, что она с мужем при детях вытворяет. Если бы не детки её, я бы конечно не раз вздрючил сучку.

{2}

— Ясно, что горячая была! — Спросил дядька, — вообще сравнивая Глафиру и Анну Андреевну, кто лучше?

— Глашка — баба, как баба — сиськи, дырка. Фигурой тоже бог не обидел — рыжеволосая, стройная, спортивного телосложения, с бархатистой кожей. Чего таить то, многие женщины ласкали меня, многие обладали таким страстным темпераментом, что укротить их пыл могли бы только стадо коней, но мне по нраву адекватные женщины, которые в меру темпераментны. С Глашкой я всего однажды чпокался, может она при других обстоятельствах более нежная, ласковая.

Про Анну скажу одно — ни одна не сравнится с моей женой. Она собирательный образ всех баб, которые были у меня. Временами кончает за пять-десять минут с таким оргазмом, что сам улетаешь от её экстаза, иногда полчаса как минимум наслаждается, при этом меняя темп, позы. Выдумщица на разнообразные акробатические позы. А когда мы оба сознались в желании иметь связь на стороне, то ещё интересней стала в постели.

— Вы утверждаете, что знаете об измене тёти Ани? — Удивлено воскликнул папа.

— Да! Даже придерживал член её любовника, когда надо было вставить в неё при исполнении оригинальной фигуры. Супруге тогда исполнился сороковник. Нашёл её постоянного дружка, сговорился с ним. У него на квартире и поздравили вдвоём нашу любимую женщину. На поздравлялись в тот день до потери сил. Так и уснули — два мужчины и один цветок между нами.

— А что за поза, что он сам не мог вставить?

— Вверх ногами. Я такую раньше испытывал. Славка тоже захотел так окунуться. Анна встала вверх ногами, Славка тоже. А вот с попаданием в такой позе тяжко. Пришлось мне брать руками член любовника, и так далее. Хотя мне самому понравилось — встал у меня по новой. Между прочим — я отец семи детей. Генетический, как сейчас говорят. О шести я сто процентов знаю. Седьмой родился или нет, не знаю, но женщина одна требовала бросить Анну и жениться на ней так как, я, мол, заделал ей ребёночка.

Троих мне Анна родила, один случайно получился, когда участвовали в свингерской вечеринке вот тут на даче. Подружка супруги предохранялась только гондонами, а на то, что мы их совратим, не рассчитывали. Но все равно довольны. Двоих родила одна женщина знакомая. Попросила нас с Аней оказать такую услугу.

— Ах-уеть! Светка меня убила бы, узнай она о моих шашнях. Да и я не оставил бы без последствий её измену. Нет. Такая жизнь не для меня. Только подумаю, что мне жена изменяет — бешусь.

— Когда сам проститутку пялишь, не бесишься? Они ведь считаются грязными женщинами. Почему же ты резиновую куклу не ебешь? Или суходрочкой не расслабляешься? Потому, что хочешь женской энергии, тепла, ласки. Хочешь узнать об отличии жены и шлюхи. Скажи, бывают у тебя тени сомнений о её верности? Она тебя не морочит вопросами о твоей верности?

— Ваша, правда, Петрович, у обоих бывают сомнения. За двенадцать лет уже приспособились — она молчит, я тоже помалкиваю, получается — обоих устраивает такая жизнь.

— Аннушка пятнадцать лет мочала, терпела. Все в своей психике держала. А потом поговорили — у неё как камень с души свалился. Любовников выбирала не ахти как. Не по мужскому достоинству, а по душевным качествам человека. А какой с моей души камень скатила она своим разговором. Лет на десять помолодел сразу.

— Вов, что-то мы тебя не слышали. Давай расскажи о своей жизни половой.

{3}

Рассказ дяди Вовы.

— А я в *** лет. В *** лет представляете, испытал оргазм на бабе.

— Мама была разведёнкой. Воспитывала меня одна. Жили мы в Экибастузе, в бараке, рассчитанном на восемь семей. Шесть однокомнатных и две двухкомнатных... Да, это только одна комната, в которой и печь, и спальня, и кухня. Туалет на улице. Ночью в ведро. Вода в колонке. Мы с мамой в однушке. В одной из двушек жила семья корейцев, Югаи их фамилия. Отец, мать и пятеро детей.

Как-то Ёська, сын корейцев, моего возраста шкет, зовёт меня. Потихоньку поднимаемся к окну одной из комнат. И видим, чью-то голую задницу, совершающую возвратно-поступательные движения. По бокам от неё, чьи-то ляжки посверкивают.

— Ебутся. — Со знанием происходящего объяснил Ёська.

— Что это такое — ебутся? — Спросил я.

— А ещё сестрёнку или братишку мне сделают. Ты что не знаешь, откуда дети берутся? Пойдём, расскажу и покажу.

Зайдя в угольный сарай, он скинул с себя старые, дранные, доставшиеся ему от старших детей, шорты. И начал дрочить. Не смотря на юный возраст Ёськи, членик его встал.

— Потрогай, какой твёрдый хуй. Вот таким хуем мужики ебут баб. У папки он больше, но, когда я выросту у меня будет ещё больше. — Во всю сквернословя, тараторил корейчонок, — это мне братовья рассказали. Гошка (его старший брат) сказал, что он скоро выебет своим хуем твою мамку в пизду и сделает тебе братика, а то тебе скучно одному с матерью. У него уже малафья есть. Да! Он мне показывал. А я дождусь, когда мне будет *** лет и у меня появится малафья, а Наташке из четвертой квартиры *** лет и выебу её. Пусть она мне родит сына.

Фантазий у мальца было хоть отбавляй. Для меня такая информация оказалась шокирующая. Я с наивностью решил рассказать маме о планах Гошки.

— Гошка Югай сказал, что выебет своим хуем тебя в пизду и сделает мне братика, — вот так прямо и дословно сказал, считая себя уже достаточно взрослым, потому что видел, как мелькает жопа дядьки меж ног тётки.

Нравоучений и подзатыльников в тот вечер я получил достаточно. еtаlеs Ругань мамы с родителями Ёськи слышали все соседи. Но зародыш древа познания во мне начал зреть. Теперь я уже сам смотрел, как наполняется кровью мой писюн.

Подсматривал с пацанами через щели в общественном туалете, как писсают женщины. Уши фильтровали разговоры о сексе, отбрасывая не нужную информацию. Только услышу: «бросить палку», «почпокаться», «манда» и тому подобное — моё внимание уже на этих диалогах.

Ёська приводил свою маленькую сестрёнку в угóльник, на которой из одежды была только майка брата. Раздвигал ей ноги и показывал нам гениталии девочки. Правда без подробностей, так, как и сам не знал, куда толкать

Мы с Ёськой, ещё с одним другом, Сашкой, познавали азы половой жизни взрослых. Зазывали соседских девочек в сарай и обменивались с ними знаниями о строении наших органов. Они нам показывали, мы им. Трогали их за сисечки-писечки, они нас за перчики. Пиздюлей конечно временами отхватывали, когда взрослые палили нас.

Лексикон мой сменился до не узнаваемости, мат перемат, через слово. Корейские матерные слова Ёська не знал, но по-русски, по-казахски матерился как заправский мужик. Разложение моей личности дополнилось курением. Курили в основном окурки. Не в затяг. Так для пантов. Тапком по жопе не раз получал, под домашним арестом сидел, из-под которого убегал через форточку, пока мама была на работе. Однако она нашла мою слабость — как-то расплакалась от обиды на себя, что не может воспитывать меня. Плакала навзрыд, очень тревожа мою душу. Я поклялся, что не буду курить. Материться. До пятнадцати лет не курил. А без мата не смог связывать свою речь.

Однажды, во время пребывания на речке, увидели, как молодые люди скрылись в ивняке. Мы за ними, конечно, поползли подглядывать. Вид был сбоку от трахающихся и подробности как елозит член в женщине, не видели. Но видели, как он мял её груди и целовал в губы. И что тётка гораздо выше и шире чем Ёськина мать раскидывала ноги. Апогеем увиденного была поза «раком». Тётка повернулась к ёбарю спиной, встав на четвереньки. Елда мужика нас поразила размерами. Сиськи партнёрши болтались от толчков. Наши руки усердно натирали головки пенисов.

Разговоров об увиденном соитии нам хватило на все ближайшие недели. Мы втроём стали центром внимания пацанов из близлежащих домов. Многие потом бегали на речку, ловить момент, когда кто-нибудь сношается.

{4}

На следующий год Югаи уехали на Сахалин. Моя мама, заранее узнавшая о переселении, прописала к нам свою мать. И как только квартира корейцев освободилась, мы её заняли. Правда, не без драки и ссоры с другими соседями, желавшими так же расширить жилплощадь и начальством предприятия, которым расстроили их планы.

Теперь у нас появилась моя отдельная кровать, так как до этого вторую некуда было ставить. Но и мама не стала одна спать. Появился дядя Паша. Он надеялся создать семью, хотел, чтобы я называл его «папой», но я приревновал. Иногда просыпаясь по ночам, когда свет от луны, позволял видеть, как мама раздвигает ноги для утех дядьки, я плакал в подушку. Подсознательно, наверное, я хотел находиться на месте дяди Паши.

В пустующую комнату заселилась молодая красивая женщина с ***летней дочерью.

«София-молдаванка» — отложилось у меня в памяти. Мать её звали Наташа. Среди соседских мужиков — «Наташа — три рубля, и наша»! Действительно помимо работы на предприятии, она занималась проституцией. В Наташу я тайно влюбился, украдкой наблюдал за ней. Старался зайти в туалет, послушать, как она журчит. Да вы и сами малыми, наверно влюблялись во взрослых женщин.

Да! Забыл сказать, что в каждой квартире был погреб. Дом стоял на сваях, так что, спустившись в погреб, можно было проползти под любую квартиру. Однажды я увидел, как к Наталье зашёл неизвестный мужик. Мы с Сашкой, пробрались из нашей квартиры в погреб под помещением молдаванки. Надеялись, хотя бы услышать звуки ебли. Ну и по дрочить конечно.

Мальчишеские фантазии, сложили из скрипа кровати и аханий тётки, изумительную картину. Я в тот памятный день впервые спустил. Не знаю, как так получилось, но капелька мутной жидкости выделилась из моего органа. Ну и экстаз конечно не сказанный.

Рассказал о том, что «видел» как ебут её мать, Софийке. Она не удивилась и сказала, что уже видела, как мама сношается с дядьками. А за батончик шоколада даже покажет свою «пизду».

И рассказала, что однажды мамин ёбарь и Софию трахнул. Ей сначала дали выпить вина, а затем мать сама держала дочь, когда мужик вставлял в неё. Было больно и страшно, но мать заткнула ей рот рукой. Она не знала, насколько щедро расплатился клиент, но мама купила ей новое платье и сладостей. После последующих соитий мужиков с Софийкой у них появился телевизор, новые одежды у мамы, у дочери.

Насобирав пустых бутылок, и сдав их в пункт приёма, я купил шоколад «Алёнка», а на оставшиеся деньги леденец на палочке. София сразу и разделась. Легла на кровать и раздвинула ноги. Пальчиками начала показывать, откуда она писсает. Я стоял рядом и усиленно дрочил. Нет! Дым не пошёл! Девчушка сосала леденец, а я «выстрелил».

— За десяток «Алёнок», я тебе дам вставить в мою письку твою письку. — Заявила малолетняя блядь.

Дым пошёл, когда я собирал стеклотару и очищал её от этикеток. ***тка раздевшись, основательно устроилась на кровати и раздвинула ноги. «Давай, вставляй» — поторопила она меня. Да я и сам горел желанием потрахаться. По не знанию, со всего размаху толкнул своего конька в сторону гениталий девчонки. Но попал в лобок и сломал хуй. Да, да! Не смейтесь. Оказывается, есть чему ломаться. В баню пойдём, покажу, какой кривой стал.

Член сразу упал. Я побежал домой. Через недельку только смог начать дрочить — боялся. Мама очень стонала под дядей Пашей и я, отвернувшись к стенке вздрочнул. Получилось.

Пришёл к Софийке и сказал, чтобы она отдала шоколадки.

— Дурак. Ты сам не вставил в меня, а я должна тебе отдавать! Я их уже съела. Давай бесплатно чпокни меня. Только не торопись, я тебе направлю.

Направлять член теперь приходится всегда — искривлён. Но то, как она впервые взяла пальчиками мой агрегат, вставила в вагину, я запомнил навсегда. Непередаваемая сладость.

— До конца не высовывай, чтобы опять не поломал. — Слышал я сквозь эйфорию. Оргазм наступил мгновенно.

— А ты знаешь с тобой лучше ебаться, чем с взрослыми — с ними так больно и тяжело. Они как налягут аж дышать невозможно. У тебя писюн меньше чем у взрослых — мне приятней.

Я, только став взрослым начал понимать, какие гады были те мужики, которые смогли сношать эту маленькую, хрупкую девочку. Она в своём возрасте была комплекцией с меня восьмилетнего.

Затем несколько раз я бегал к Софии. Иногда она сама предлагала «за бесплатно», но чаще приходилось платить. Наталью потом посадили за проституцию и за совращение Софии.

{5}

Мама заметила ссохшуюся сперму в моих трусах и на простыне. Попросила дядю Пашу поговорить со мной по-мужски. Я уже привык к нему, мы вместе ходили на рыбалку, зимой катались на лыжах. Посещали общественную баню, до этого я купался в оцинкованном корыте. От разнообразия мужских органов, увиденных в бане, я ошалел. Смущаясь за свой кривой перчик, сидел, закинув ногу на ногу.

Наводящими вопросами вызнал у меня про мастурбацию. Потом откровенно рассказал об интимных сторонах супружеской жизни. Практически всё. Даже что дети рождаются из пизды. До этого я думал, что как-то раскрывается живот, все пытался увидеть нафантазированный мною и дружками шрам на животе мамы от операции, после которой я появился на свет. Сашка, кстати, клялся, что у его матери есть такой шрам, но потом выяснилось, что это след от операции по удалению аппендикса.

Дядя Паша сводил меня к собачьей будке, когда дворовая сучка щенилась. Объяснил, что к чему. После этих разговоров, дядя Паша стал мне ближе и роднее. Теперь со всеми интересующими меня вопросами я обращался к нему. Паша, как он разрешил себя называть, маме сказал, что я уже мастурбирую и что лучше оставить так, чтобы не было проблем. Маму шокировал такой ранний возраст «дрочилы. « Она выделила тряпочку для чистоты. «Трухай в неё, я потом постираю и положу под подушку»

Рассказал дяде о своём опыте с Софийкой. Об искривлённом инструменте. Паша сказал, что я буду пользоваться спросом у женщин, но должен быть осторожен, так как девочка может внезапно вспухнуть. И если у меня появится подружка, то он даст гондонов. Мама от этой новости чуть в обморок не упала. Чтобы отвлечь меня от эротических мыслей, чтобы нагрузить организм физическим утомлением заставила ходить в спортивные секции — борьба, плаванье.

Сами того не сообразив, решили увеличить поголовье нашей семьи. Живот у мамы рос как на дрожжах, вызывая во мне невероятные образы доступные мальчишескому сознанию.

Следующей женщиной была ***надцатилетняя одноклассница. И понеслось, то с одной, то с другой. Слух о необычном ёбаре распространился по школе и окрестностям. Я совсем забросил учёбу — школьные задания выполняли сучки, желающие опробовать прибор. Опытная женщина Татьяна обучила правильно сношать дамочек, показала точки воздействия на своём теле. Мне ***надцатилетнему пацану нравилось иметь взрослую бабу, расставаться с ней не хотел.

Хорошо, что переехали на север, я весь Экибастуз перетрахал бы. Мечта мамы и Паши о моем высшем образовании пролетела медным тазом. Сейчас завгаром работаю — самая высшая точка моей карьеры. А так дальнобойщиком напахался. На проституток ни разу денег не тратил, все время со мной какая-нибудь бабёнка ездила в кабине. И стряпуха и мягкое тепло под боком. Вот только на Галке остановился, до неё всё холостячил.

— Казашку чпокнул? Говорят, у них щель поперёк, — поинтересовался дед.

— Тоже попался на эту байку. Нет, не поперёк. Я с женщинами разной национальности имел связи — у всех вдоль оси симметрии. Завяжи нам глаза, дай полежать на женщине — не отгадаешь её национальность. Разве, что по запаху. Жительницы севера пахнут вяленой олениной, казашки, узбечки, киргизки — бараниной, китаянка какой-то специей. Это при условии, что они помылись, не мазались косметикой, как многие современные женщины.

Гульке так и сказал по-казахски: «Ам берщешь, кутак салаем», что дословно означает: «Давай пизду, хуй положу», портфелем по спине получил. Но и в черноволосой пизде побывал. И не раз. «Дамбал шешь, бир сёз айтам» — «Снимай портки, что-то скажу: « Смеялась до упаду от моего акцента, но раздевалась.

Дом её родителей находился через улицу от нашего барака, когда отсутствовали её родственники, я пробирался к ней. Гуля, напевая народную песню «Камажай», исполняла народный танец и дразнила меня. Штанишки и трусишки потихоньку спадали с её худеньких бёдер. Ласковая, счастливая она поила меня чаем, кормила баурсаками. От её братьев получил пиздюлей — кто-то сказал о моих тайных посещениях. Я опять приходил к верной подруге. Опять был бит. Уже, будучи взрослым, проезжая Экибастуз, заехал в тот переулок. Гулю я узнал только по её манере петь «Камажай». Не окликнул. Годы испортили её ровный стан, ясный блеск глаз.

— Затем, дядя Вова пересказал практически ту же историю, которую я слышала от тёти Гали, как она его спасла, как согревала. Сказал, что теперь не будет изменять супруге.

Шамиль, которому тогда шёл десятый год, растопырив уши, слушал эти байки и помаленьку мял письку.

— Петрович, у вас ни разу сердце не ёкнуло от сознания, что другой мужик чпокал Андреевну? — опять вернулся к прежней теме папик. — Ведь он мог быть, по крайней мере, заразный. Или псих, какой-нибудь. Приставал бы потом, домогался.

— Я же тебе говорю, Анна у меня, умная женщина. У неё чутье какое-то есть на заразных и психов. Только однажды заразилась. И то, когда насиловали её. А ты сам долго думал, когда малолетку чпокал? Там ведь ещё больший риск помимо заразы. А вдруг они хотели с тебя денег поиметь... ? Все мы сначала головкой думаем, потом соображалкой. Ты в раздумьях поговорить со Светкой или нет... ? Мой совет поговори. И знаешь, что? Давай детей домой отправим и устроим свинг! Вов, ты как? Галка согласится?

— Эта страстная женщина подпишется на любую авантюру. Я за свою жизнь столько баб оттрахал, так что одной больше, одной меньше не испортят статистику. Я предполагаю, у тебя ещё маячит... ? А значит на молодых встанет?! Хи-хи. Хорошо. Анна Андреевна тоже хороша до сих пор. Осталось татарина с хохлушкой подписать. Ты чо, рот раскрыл и молчишь? Домой поедешь с детьми, Светку нам оставишь... ? Хе-хе-ха, уф, умора с тебя.

— Только тихо. Чтобы никто не прослышал. Сейчас малышей накормим ягодами, борщом. Алька потом за старшую дома командовать будет. Аня их домой на машине отвезёт. Камиль, иди супругу оповести, что её сегодня ебать будут, ха-ха-ха. Ой, блин! Тс-с! А то может она не согласится и с вами домой поедет! — дед пьянел от каждой своей фразы.

— Брр-р. Мурашки по коже разбегаются от одних только мыслей. И главная мурашка шевелится. Хи-хи. — Папик тоже подписался на свинг. — Малышей только к родителям моим надо увезти — Аля с ними не справятся, больно шустрые цыганята. Пойду у Светки между ног потрогаю, любит она такие авантюры или нет... Пизда я имею в виду. А потом у Светки поинтересуюсь.

{♂ 37 ♀}

Обломилось мне посмотреть на вечеринку. Но какими блаженно утомлёнными выглядели мама и тётка на следующий день. Это словами не передать. Если бы в понедельник не на работу, они очумели бы окончательно. А в субботу тётка выловила меня, когда я рвала вишню, и выдумывала способ вернуться на дачу, наблюдать за невероятным поебоном, пусть даже ценой вынутого из глазницы глаза.

— Ну-ка расскажи, что ты слышала прошедшей ночью. — Я даже не смогла отбрехаться — так на лице у меня всё было написано.

— Если ты что-нибудь, такого слышала, то никому не рассказывай. Не то я расскажу про братиков. Ты ведь не хочешь развода родителей?

— Баба Аня подготавливала тебя к взрослой жизни?

— Нет. Это ведь так

пьяные разговоры были. Но ты если хочешь, можешь подтолкнуть её к теме, мол, как вы в молодости с парнями, то, да сё! Мол, в старые времена мальчишки ласковей были, теперь мол, сразу на кукан натягивают.

— Вот интересная ситуация — твой папа дрючит малолетку, а мама ему верна. Тётю Галю чпокает салажонок, супруг ей верен.

— Ну, не настолько мама и верна. Представляешь, каким шоком для меня были откровения папочки? Наезды тётки? Я помню, что истуканом ходила по даче и затем дома. Мама сказала всем, что я стала девушкой, поэтому такая замкнутая.

Уже через пару лет тётя Галя звонила нам домой, сказала, что родила девочку. По-хитрому ведению разговора мамы с подружкой, я поняла, что тётка забеременела от Сергея.

— А двойняшкам по наследству большой член достался? Не контролируешь?

— Вот ты догадливая! Я даже не задумывалась. Сейчас им по двенадцать лет, вполне могут суходрочить. Они всё больше у абийки пропадают. Если ты стесняешься переспать с братом, то я, не стесняюсь — соблазню Русланчика — больно он озорной.

— Означает ли это что, Шамиля ты уже лишила девственности?

— Ага! Лишишь ты его! Он ведь не ровня нам — по соревнованиям и тренировкам на базах пропадает. Всё время на фигурном катании, а там ему можно пощупать напарницу. Они уже наверно лишили друг дружку целостности. Нет! Лучше и Ринатика позову — надо ведь и его лишить девственности.

— Меня лиши! Меня! Порви пальцем эту перегородку. Приведи сюда Русланчика или Рината. Я всё сделаю и сосать буду. Только разреши мальчонке войти в меня.

— Иди ко мне. Я тебя успокою, моя ласковая, моя нежная, моя любимая.

{♂ 38 ♀}

— Так значит, ты хочешь быть похожей на бабу Аню? Не заметно, что ты правильно поняла её жизненное кредо. Она же ясно говорила, что женщина передком может всего добиться, стоит только правильно применить эти знания.

— Небольшой успех у меня уже есть — добилась от главного менеджера места кассира. Надоело на упаковке пальцы морозить, ковыряться в грязи... Вот удачный случай... Смотри, баба Аня деревца белит. Пойдём, поможем и поговорим с ней. — Сказала Альфия.

Она сбегала домой, переоделась в старенькую одежду. Я тоже нашла обноски. Переодевалась, с чувством чего-то необычного. Будто приближалась к какому-то барьеру, за который боязно заглянуть, но неизвестность затягивает, подпитывая любопытство.

— Добрый день, баба.

— Здравствуйте Анна Андреевна. Будет ли так любезна, уважаемая сеньора, позволить нам помочь ей в благородном деле? — Выпаливаю я.

— Ух ты. Какой слог! Какой официоз... ! Здравствуйте. Кто же отказывается от помощи двух прекрасных сеньорит. Сухую траву вокруг деревьев выдёргивайте, я буду белить.

Таким образом, по окончанию работ, мы были приглашены на чай к бабуле. Я впервые была в гостях у бабы Ани. Во всём чувствовалась рука хозяйки — больше внимания привлекли цветочные горшочки. Отделанные бисером сосуды, притягивали взор индивидуализмом. Какая-то фантастическая энергетика исходила от узоров. Деда Вася пропадал в гаражах. Поговорили о пустяках. О работе подружки, о моей учёбе.

— Лесбияните потихоньку... ? Смотри Алька, тебя как совершеннолетнюю посадят за совращение малолетней целки.

— Кхы, кхы! Баб как ты догадалась? Особенно про целку?

— Целки ходят по-другому, походка у них девичья, будто прячут заветную вещь. А про лесбийство догадалась по вашим касаниям руками при прогулках. Частым встречам. Что ещё может связывать женщину с девушкой?

— Будем надеяться, что соседи не сдадут. А больше нам бояться некого. — Сказала я. — Чужаки вообще примут нас за ровесниц ввиду одинаковой комплекции. В юности вы разве не ходили с подружками, взявшись за руки? Не чмокались при встрече, прощаниях?

— Очень редко ручкались. Лобзались только при поздравлениях с праздником. Тогда пионерия, комсомол толковали нам образ молодого поколения. У нас были другие интересы.

— А были в ваше время лесбиянки?

— Были, конечно. И, прости, господи, гомосексуалы тоже были. Особенно в верхних эшелонах власти. Но это не афишировалось.

— Анна Андреевна, извините за прямой вопрос, как вы обходились без мастурбации? Я, без дрочки, извините опять, не могу прожить неделю.

— Кхы. Да, уж откровенный вопрос... Будем считать, что мы здесь ровесницы и подружки... Голова у нас была повёрнута в другую сторону. Мыслили мы о будущем. Кружки всякие, театральные, балетные школы в каждом населённом пункте были. Я с восьми лет живу в этом городе. Мама сразу отдала меня в балетную студию. Затем в бассейн в секцию ватерполо. Сейчас эти помещения заняты под бары, рестораны, торговые центры.

И... теперь совершенно секретная информация! Только для подружек. Если проболтаетесь — вы мне враги! Я... онанировала! Да, да. Подружка моя, Надя Орлова, рассказала, что застала свою мать в отключке. Абсолютно нагая женщина лежала на кровати. Рукой тёрла, что-то там в волосне. Клокотание слюны из горла, необычный изгиб тела, испугали Надю. Когда мать пришла в себя от криков дочери, сказала, что всё хорошо. Не надо бояться. Надя видела, как горели мамины глаза, влагу на пальцах. И необычный запах. Только вечером, в постели, когда мама уснула, подружка полезла себе меж ног. Влага мгновенно выступила из вагины. Надя достала пальцы, понюхала, и поняла, что за запах стоял в маминой комнате.

— Она продолжила исследования своей промежности. Нашла эрогенные зоны. И в ту же ночь отключилась от оргазма. Когда она говорила — я тоже возбудилась. Ну, а ночью, под толстым одеялом полезла себе к половым органам. Я их и раньше трогала, когда мылась, подмывалась. Но это были, так сказать рабочие моменты. В первый вечер только исследовала. Утром пристыдила себя, поклялась, что не буду опускаться до животного уровня. Вечером, однако, любопытство взяло верх. Седьмого октября, пятьдесят восьмого года первый оргазм сковал моё тело. Запомнила эту дату. Как веху в своей жизни.

Из объяснений мамы, знала, как происходит продолжение рода. Теперь в балетной студии, обращала внимание на бугры у мальчишек. Эротические сны, стали частыми гостями в моем сознании. Школьные мальчишки лезли руками к кукишам из-под блузки. Добавляя сцен в мои сны. О том, как болят растущие груди, вам не стоит говорить... ? Особенно тебе, Маринка. Твои железы, как хорошее дрожжевое тесто, за полгода вспухли. У Альки титечки росли медленно. Я обратила внимание на ваше становление. В четырнадцать лет мои кукиши выросли до не стыдного, приятного размера. В пятнадцать лет влюбилась в парня. В семнадцатилетнего деду Васю.

— Когда ты с ним первый раз поцеловалась?

— Я такие даты хорошо запомнила. Четырнадцатого июля пятьдесят девятого года. Мне было пятнадцать лет. Вася тайком, потому что этот фильм допускались смотреть только с шестнадцати лет, провёл меня в летний кинозал. Фильм назывался «Бродяга». Индийский. Первый фильм, в котором я увидела целующихся людей. Конечно, в советских фильмах были сцены с поцелуями, но тут была своя интрига — детям не позволено. Так вот Вася проводил меня до дома и поцеловал... В губы конечно, глупышка! Знаете ли вы, что такое любовь... ? Алька, я в твоём возрасте уже родила!

— Сейчас не модно рано рожать. Вот ещё раз осенью попытаюсь в мединститут поступить. Не получится, пойду на медсестру учиться. Там может молодого интерна встречу. Или седобородого профессора. Хи-хи. Любовь... ? Да! Мне не доступно это понятие. Привязанность есть, такого сжигающего душу чувства, увы, не испытывала.

— Любовью надо делиться. Отдашь частицу любви, тебе вернётся в десятки раз больше. Даже от тех, у кого нет любви в душе...

— Я можно сказать и себя-то не очень люблю, что уж говорить о других.

— Давеча ты меня называла «любимая»! — Вскричала я.

— Ты же понимаешь, что это лишь увлечение! В моменты эйфории мысли не подконтрольны разуму. Сама ведь говоришь, что желаешь мужчину.

— Маринка, не спеши, не подгоняй лошадей судьбы. Всё в твоей жизни будет. Всё, что записано в твоей книге судеб, сама прочтёшь, сама поплачешь, сама порадуешься. Хочешь, познакомлю с внуком? Шестнадцать лет парню, как раз тебе ровня, как мне Василий.

— А где ты его скрываешь? Что-то раньше не видела. — Встряла Алька.

А на меня как бы необыкновенный луч тепла направили, который вызвал приятную негу. Первым делом потеплели щеки, как от возбуждения.

— Алёшка с семейством возвращается с северов. — Андреевна посматривает на мои заалевшие скулы, мокреющие глаза.

— Да-а-а... , хочу... Это что, я сегодня начала читать новую страницу... ? Ебипетский папирус!!!

— Как ты сказала?

— Извините, Анна Андреевна, за мат. — Смотрю на Альфию, на Андреевну, слёзки катятся из глаз, кто-то тёплым покрывалом укутывает меня. Вроде начало весны. Не холодно, но эфемерная защита согревает, каким-то невероятным излучением, создавая уют. Меня слегка трясёт, как после озноба. А они все бегут — слезы радости, приятной неги, которые мгновенно высыхают от воспоминаний о брате. — Придётся решать проблему с Андреем. Он запугал всех пацанов в округе, чтобы те не липли ко мне. Обещался голову оторвать любому.

— Ишь, какой собственник выискался. Я-то думаю, чего это пчёлки не вьются вокруг такого цветка. Поговорю с твоим братом, наставлю на путь праведный. Не называй меня по имени отчеству.

— Вы для меня идеал женщины. Не хочу в своём сознании перестраивать портрет молодой, красивой дамы в образ старушки. А как вас называть?

— Комплементы делать умеешь. Наверно много классической литературы читаешь?! Зови меня Саломея. Так меня звали в детстве, от фамилии Саломатова.

— Саломея — это вроде иудейское имя? Так... ? А какой он... ? Внук ваш. Как зовут?

— Поражаешь интуицией. Васей назвали в честь деда. Лысый. Беззубый. Шепелявый. Влюбляешься потихоньку в образ? Ха-ха-ха. Я его сама в полугодовалом возрасте видела последний раз. Сейчас ноутбук включу...

— Вот они — семья Алёшки, сам сын, супруга его Ольга, внуки Семён и Васенька, здесь ему четырнадцать лет. Семёну семнадцать. Он не приедет сразу, поступает в институт. Может к осени приедет. И тебе Алька, будет женихом. Глядишь, замуж за них выйдете, будете свояченицами... Так! Ладно, вот вам моё напутствие! Если встретите достойного мужчину, влюбитесь, выйдете за него — живите с ним по формуле — «Проститутка. Хозяйка, Леди»

Проститутка в постели с супругом.

Хозяйка в доме.

Леди со всеми остальными. Тогда в вашей жизни все будет хорошо!

— На ваших свадьбах, я вам про эту формулу напомню.

— Ты чего про папирус вспомнила? — Аля тычет мне в плечо, когда мы покинули Саломею. — Вдруг мамочка уже её покаялась.

— Теперь все будет хорошо!!! У меня есть ангел... Саломея...

   

   
   

   

   

   
© Lovecherry.ru. Все права защищены!