У беременных свои причуды, кому-то среди ночи охота откусить кусочек экзотического фрукта. Юля, четыре месяца находящаяся в положении, попросила отнюдь не фрукт, не овощ, и даже не селёдочку. Её причуда касалась психики — захотела утешить свой эксбиционизм.

«Дим, я хочу заняться сексом на глазах у большой толпы народа». — Обратилась она, как уже привыкла мысленно, к засыпающему мужу. — «Я думаю это будет так: Мы отсканируем наши тела при половом акте, в традиционной позе. Затем покажемся на публике, эпатируя их сознание»

«Только нужно смущать не религиозный народ, а то зародятся новые свидетели зачатия — имярек, типа Иеговы.»

«Да, да. Можно посреди театральной сцены. Обязательно во времена, когда не было аппаратуры для съёмок, но есть хорошие осветительные приборы и театральные бинокли. Чпокнешь меня посреди кордебалета, а я буду смотреть в их глаза, потом поделюсь с тобой информацией.»

— Любимая, давай завтра обсудим это... А-а-а-уы. Я спать хочу. — Голосом, зевая во весь рот, предложил Дима.

Днём они проработали все нюансы, а ночью, засыпая, приказали Энигме перенести их сознания в тела, отсканированные в первые дни знакомства. Местом проведения нового сканирования выбрали квартиру Юли, в которой находились необходимые для изготовления масок материалы и швейная машинка. Для Дмитрия соорудили маску Зорро. А себе Юля сшила шапочку с лёгкой вуалью.

— Теперь понеслись в разные времена и страны. — Продолжила искусительница. — Добываем информацию где мы можем произвести задуманное. Находим по десять точек каждый. Встречаемся здесь.

Они исчезли. Через секунду быстро проявились, стоя в оговорённых местах.

— Первым местом будет моя точка... Не скажу, сам увидишь... Да, для создания нужного настроя...

— Моя ж ты умница! Слушай, а с царицей Клеопатрой тебя ничто не связывает?

— Йа-а... балдею от этого!!! Точно! Решено! Закончим эту задумку — стану управлять Египтом. Ну, что? Как ты хочешь взять свою царицу... ? Ага! Значит все-таки тебе нравится трахать меня в рот?! Ладно. Но за тобой будет должок... Поменяемся телами, и я от-тра-хаю тебя!!! Всё, всё! Безоговорочно!

— Значит того, что ты две недели ебла свою маму, тебе недостаточно?

— Я хо-чу твоим... телом... удовлетворить... тебя, — практически по слогам, чтобы донести до глубин его сознания неотвратимость задумки. — Это так прекрасно, когда тебя... , да, ебут! Попробуй... Нет, не пидорас!

«Нет, Вселенная, ты зря выбрала меня для задумок этой чумной женщины!»

«Димочка, родной, я сейчас скажу тебе такое... Ты ещё сильнее офигеешь. Захочешь прям сейчас поменяться телами и отдаться... Мы будем совокупляться в процессе... падения с десяти километров!»

Дмитрий исчез, чтобы появиться опять через секунду.

«Где ты был?»

«Падал с десятки! Холод ужасный, воздуха не хватает. Но если мы будем крепко прижаты телами, а рты запечатаем поцелуем, то с минуту продержимся, правда не знаю смогу ли я при этом совершать фрикции.»

Юля повторила за ним его эксперимент.

«Теперь осталось отсканировать нас в процессе. И думаю после двух-трёх эпатирующих зрителей потрахушек, сделаем и это!»

Слюни от предвкушения орального удовлетворения мужа, выступили по уголкам губ девушки. Изображая вначале пантеру, потёрлась щекой и рёбрами по ногам мужчины, затем показывая рептилию, проскользнула между его ног как по дереву, «поднялась» до прекрасного «плода». Отирая щеки по головке, смешивала предэякулят со слюной, смесь размазывала по лицу, по ушам.

Дмитрий каждый раз удивлялся и восторгался её перевоплощениями, то она пушистая, то холодная змейка, а вот превращается в голодного удава, пытающегося заглотить несоразмерный её рту орган. И он знал, что даже в процессе заглатывания будут новые нотки фелляции. Вот сегодня она сделала то что вообще невозможно представить — выдавила ладонями кровь из пениса, не всю конечно, но ощутимо утончив диаметр ствола, сразу заглотив его до упора подбородком в болящую от сдавливания мошонку.

Член и горло приобрели должную форму — член не мог сильнее вздуться из-за давления гортани, а горло расступилось под воздействием пениса. Пары минут такой фелляции и мужчина уже не смог терпеть, готов был эякулировать.

«Все, любимая, все! Ложись, я попью твою влагу... О, как прекрасны твои глаза сразу после минета — море слёз в окружении раскрасневшегося лица!»

— Я все равно тебя трахну... Чтобы посмотреть на такую красоту, в кавычках! — Хриплым голосом сказала девушка.

— Я уже согласен... У-у-у, какие тут уста! Шевелятся, будто что-то просят... Знаю, чего вы хотите...

Юля, напрягая мышцы влагалища, действительно шевелила срамными губками, выдавливая порции секрета. Встретив ласку языком, уста старались ухватить кончик жала, приятно похлюпывая при этом слизистой вагины. Дима как мог протолкнул язык в пещерку, вибрировал им в разных плоскостях.

Омочив пальцы в секрете, Дима надавил на пимпочку клитора. «Звоночек» в виде «ох» из похрипывающего горла Юли, прозвучал мгновенно. Но нежный маленький клиторок, как выяснил ранее мужчина, просил более нежной ласки, язык являясь самым хорошим раздражителем сикеля, утончившись копьём, полизывал клитор. Пальцы, не желающие простоя, погрузились в пещерку, своей длиной достигли внутренней стороны лобка, там нашли «корень» клитора, нежными движениями по оголённым нервным окончаниям замкнули контакты на «звонке». Юля не переставая стонала, просила вернуть палец или язык к предыдущей точке.

Судорога спинных мышц согнула девичий стан дугой, бедра Юли зафиксировали голову Дмитрия.

Мокрое от влаги, красное от нехватки воздуха лицо Димы надвинулось над лицом Юли. Поцелуй привёл её в чувство.

«Ложись на спину... Это чтобы твоё тело было щитом от холодного ветра, когда будем падать с высоты!»

— Юля, я тебя обожаю, любимая, ласковая, страстная моя женщина, моё тело будет тебе защитой всегда и везде.

— Только защитой?

— Нет, конечно! Не только щитом, но средством получения удовольствия.

Юля опять змейкой от его колен с обязательным касанием пениса личиком, проскользнула к губам мужчины, влезла своим «жалом» ему в рот, предлагая танец языков. Дмитрий чувствовал, как из её вагины проливается слизь на его живот. Направив фалдус заткнул протечку.

Надев маску себе на глаза, шапочку на голову девушки, приказал:

«Энигма, можно сканировать.»

«Замрите... Всё, процедура закончена.»

«Энигма, считай вот эту информацию и перенеси нас туда. « — послала мыслеграмму Юля.

Первое что увидел Дима была виселица. С садистским большим узлом на удавке. В сторонке стоит палач в белом балахоне ку-кукс-клановца. Рядом с ним стоит приговорённый — чернокожий парень. Взглянув в другую сторону, Дмитрий увидел толпу белых людей, пришедших смотреть на казнь.

«Юля! Ну ты превосходная девушка! Попытаемся спасти бедолагу... ? Давай тогда сначала докончим акт, а потом объявим им, что если они казнят хоть одного человека, то мы родим им кучу бунтующих негритят!»

Девушка поступила по-своему, встала обнажённая перед всем народом, оглядывая их, на самом деле демонстрируя своёобнажённое тело, поддаваясь психическому отклонению — эксбиционизм, сказала народу на чистом английском языке, то что предложил Дмитрий. Добавив, что они немедленно принимаются за зачатие черных детей, присев над тазом мужчины, направила пенис в себя и отдалась наслаждению.

Палач тут же развязал бедняге руки и столкнул того с эшафота. Нашлись, правда, и храбрецы, вскинув оружья, они произвели залп в Юлю. Парочка на мгновение исчезла, появившись целыми и невредимыми, продолжили страстный акт. Попытку одного из одуревших ковбоев снова выстрелить, пресёк его сосед.

Когда подошёл момент эякуляции, Дмитрий встал и подрачивая член, начал брызгать спермой на толпу. Впереди стоящие, более уважаемые члены поселения, увидев громадный член, выстреливающий адскую сперму попадали на землю. Кто-то, чтобы закрыться от дьявольского семени, кто-то, просто потеряв сознание от испуга.

«Юль, мне стыдно.»

— От чего?

— Мои точки вообще стыдобище по сравнению с этойтвоей задумкой. Из однообразия театральных подмостков выделяется только баскетбольная арена. Но про то что там могут находиться дети я не подумал? Хотя вот тут тоже есть дети.

— Этим детям с детства надо внушать страх перед казнью невинных людей. А вот спортивным болельщикам конечно не стоит ломать психику. Ну-ка раскройся, прочитаю твои точки... Вот этот бал-маскарад вполне вписывается в наши планы, тут какие-то итальяшки сами готовы совокупиться с... О, Господи, вон те две маски-домино помышляют о скотоложстве.

— Тогда нам точно туда. Напомним им о грехе... — Дмитрий приказал перенести их в заданные точки пространства и времени.

Приглашённые расступились, образуя в центре зала большое пространство для выхода главных гостей. Но на пустом месте внезапно появилась парочка. Нагая дама, на которой из атрибутов маскарада была только шляпка с вуалирующей лицо сеточкой, оседлав мужчину совершала с ним развязный половой акт. Она, оглядывая присутствующих будто обжигала их — народ старался отступить подальше. Голый мужчина так же осматривал людей, толкал свой таз навстречу попке женщины. Момент начала эякуляции произошёл в теле дамы, но мужчина, встав, извергая из члена остатки спермы, сверкая блеском пота, казавшегося наблюдателям дьявольским перламутром, гневно обещал покарать всех тех, кто пожелает согрешить с животным.

Подойдя к женщине и мужчине облачённым в черно-белый костюм домино, сказал всем, что эти люди сегодня хотели согрешить. Женщина с ослом, мужчина с коровой. Приказал им скинуть одежду, совокупиться при всем народе, как это сделал он со своей любимой.

Перечить самому сатане, а это мог быть только он, кто же кроме него так греховно ведёт себя в приличном обществе, грешники не стали. Скинув балахоны, оголили свои тела.

«Да, Дим, с такими телами только с животными можно. Его перчик совсем не подходит к корове, скорее к свинье или овце. А вот манда бабы в самый раз подойдёт под кишку осла. И брюхо у неё соответствует елде животного — спокойно войдёт.»

Однако полноценного акта парочка произвести не могла. Она хотела, он не мог! Посмеивающийся над члеником мужчины народ, окончательно смутил беднягу, даже попытка женщины поласкать орган ртом не оживила перчик. Хиляк так и убежал из зала скрывая «достоинство» одной рукой.

Тогда Дмитрий, грозя апокалипсисом, приказал всем оголиться и совокупляться прилюдно. Юля с супругом проинспектировав практически всех, поняли, что под масками скрываются совсем дряхлые телом люди, которым стыдно показать своё достоинство.

— Хватит на сегодня? — Спросил муж.

— Давай на десятку.

Морозный воздух обжог тела Юли и Димы. С каждой секундой ускоряясь на9, 8 метра в секунду они падали с высоты десять километров. Встречный поток воздуха крутил их тела в разные стороны. О фрикциях при таких скоростях не стоило говорить, главным было не расцепиться.

(Далее, чтобы легче разбираться кто говорит, курсивом мыслеграммы Юли).

«Энигма, за пять метров от земли вернуть наши сознания в тела на постели!» — Успел приказать Дмитрий, потому что, Юля находилась в полуобморочном состоянии.

«Что-то не так... Слышишь, Юль?»

Дмитрий не мог раскрыть глаз, телом ощущая какую-то слизь. Во рту что-то находилось, он задыхаясь вытолкнул изо рта мокроту, хотел что-то сказать, но язык не слушался его. Начиная волноваться, пытался соскрести слизь с глаз, чтобы определиться что с ним.

«Юля, ты где... ? Что с тобой... ? Я не слышу тебя!»

Он попытался закричать, но то что выходило изо рта было похоже на громкий плач новорождённого.

В тот же момент он услышал какие-то голоса. Речь была незнакома, фразы больше похожи на дикарские, произносимые грубыми голосами. Его плач заткнули чем-то мягким, язык толком не слушался — оттолкнуть кляп Дима не мог. Какой-то внутренний, не подвластный сознанию Димы, рефлекс принудил сосать «кляп». Сознание пыталось противиться, а рефлекс всасывал мягкую плоть. Вскоре на языке появились капли жидкости, организм принялся глотать влагу. Тело успокоилось, вспоминая внутреннюю теплоту, греясь о мягкую нежную плоть, уснуло.

Успокоился и Дима. Все так же взывая то к Юле, то к Энигме, пытался анализировать ситуацию.

«Возможно моё сознание застряло в теле младенца. Но почему тогда не отвечает Энигма? Машина говорила, что исследования на Земле начались десять тысяч лет назад. Может нас отбросило в более глубокое прошлое? А Юлю перенесло вообще в другое время?! Хорошо если в наше настоящее, где она беременна».

Младенец, проглотив первую пищу, окончательно успокоился, отпустил сосок. Дмитрий уже не отвлекался на ощущения телом.

«Однако и инфополе здесь явно другое — не привычное мне околоземное пространство. Чувствуется наличие двух крупных масс на орбите вокруг планеты, одно в два раза больше другого. Светило излучает больше радиации... Вот это уже совсем плохо. Я в теле младенца, на неизвестной мне планете. Юля... ! Энигма... !»

Так размышляя и часто взывая к Юле и Энигме, сознание Димы жило в теле младенца. Через некоторое время он стал различать проблески света. Калейдоскопически разделяясь на множество картинок, изображение в конце концов сфокусировалось. Существо, явно гуманоид, больше походило на гориллу — руки слегка длиннее ног. Туловище его матери сейчас было облачено в одежду, и понять какой оно формы невозможно. Лицо с кожей цвета молочного шоколада, напоминало о жительницах Индии, не вызывало отвращения, скорее успокаивало правильными, почти человеческимичертами. Глаза с ярко оранжевой радужкой нежно всматривались в глаза ребёнка.

Других существ не наблюдалось. Мать время от времени производила с телом Димы необходимые при ухаживании за младенцем процедуры.

Контролируя информацию, исходящую от спутников, определил, что планета совершила оборот вокруг оси, когда услышал:

«Дима! Ты где?»

«Юля, родимая, не волнуйся! Со мной всё в порядке. Ты скорее всего в теле младенца!»

«То-то я ощутила прохождение своего туловища через что-то скользкое. Сейчас ничего не вижу, не слышу. Дышать тоже не могу... Ай! Кто-то больно ударил меня... А-а-а-а-й!»

«Плач, родная, плач. Ты начнёшь дышать. Сейчас тебя сразу к сиське приложат. Я уже несколько раз сосал. Вернее сказать, не я сам, не моё сознание, а врождённые рефлексы тела действуют сами по себе. Вскоре ты услышишь голоса. Не пугайся, они хоть и гортанные, но излучают теплоту матери. Я родился сутки назад, если правильно сориентировался по спутникам планеты.»

«По спутникам... ? Мы не на Земле?»

«Увы, любимая, где-то в другой системе. Не пугайся так же существа, которое тебя родило»

«Сильно безобразное?»

«Безволосая горилла — вот моя первая ассоциация. Но теплоту и нежность материнства излучает.»

«А что случилось с Энигмой? Есть у тебя догадки как мы оказались здесь?»

«Машина так и молчит. Как и почему, и в каком времени мы оказались для меня тоже загадка. Чувствую ты успокоилась. Верь мне — мывернёмся в свои тела, ты родишь. Будем считать наше положение квестом, который мы с доблестью пройдём!»

«Не уверена я... На Земле есть машина управляющая перемещением. А тут есть?»

«Каким-то образом мы оказались здесь — значит есть. Почему молчит? Не известно. Просто надо решить, что и как делать далее!»

«Да, да! Мы просто обязаны прожить хоть миллиарды лет, но вернуться к нашему ребёнку! Дим, моё тело сосёт сиську. Классно как. И знаешь ещё что? Ты... какого пола? Я — мальчик, мне сейчас протёрли письку!»

«А я!? О, Господи! Я в девичьем теле! Юля... ! Это ты нагадала!»

«Возможноэто моё пожелание. Теперь даже если наши тела не встретятся, тебя всё равно кто-то чпокнет! Ха-ха! Это от того что ты не хотел мне отдаться!»

«Значит нам надо как-то встретиться! Я отдамся только тебе.»

«Ты сейчас видишь искусственный свет?»

«Да. А ты естественный видела?»

«Нет. Несколько светильников излучающих явно зеленоватый спектр!»

Только через несколько суток, они смогли увидеть естественный свет. Бóльшую часть колорита редкой растительности составляли синие тона.
«Радует, что существа вдыхают кислород. А синий спектр обусловлен излучением самого светила. Видимо в атмосфере толстый слой озона — иначе выгорело бы все.» — Применила своё знание Юля.

«Да, и небо намного синее Земного. По сути из космоса эта планета должна выглядеть фиолетовой. Как тебе мамочка?»

«Довольно милая. Но ласк, присущих матерям маловато... Да! Приходил второй индивидуум. Похоже так же женского пола. Осматривала моё тело. Возможно медицинский работник. Ещё одно замечание! Похоже технологии здесь развитые, слышала громкийзвук, похожий на рингтон, в таких же низких тонах. Так вот, мама что-то говорила и ей отвечали по устройству. Возможно простой телефон...»

«А возможно компьютер... Просто нужно... Ах, чёрт, пока не начнём самостоятельно передвигаться, не разберёмся. Кстати, о строении, из которого меня вынесли. Я бы не назвал это шедевром архитектуры. Так в наших деревнях скотники сооружают.»

«Моё жилище побогаче. Много стекла, металла. Видимо разные социальные слои у наших родителей. Дом, медицина, переговорные устройства указывают на богатство!»

Прошло энное время.

«Дим, я уже ползаю, становлюсь на четвереньки — все-таки я мужик! Оказывается, дом полон техническими прибамбасами. О нагревательных и охладительных приборах я уже молчу, полно аппаратуры связи и компьютеров. Ты знаешь, что здесь в сутках двенадцать часов. Вернее, сутки разбиты на двенадцать частей.»

«Ты уже в здешних хронометрах разобралась?»

«Ха! Спрашиваешь. Оказывается, здесь десятеричная система исчисления как у нас. И цифры по начертанию не сильно отличаются от наших. Потому что в основу наших цифр легло количество углов между прямыми линиями. Очень я подозреваю связь здешней цивилизации с земной. И если учитывать, что земляне ещё не были в далёком космосе, то напрашивается вывод — они были на Земле. Может они и подсказали древним индусам способ написания цифр.»

«У вас там какой циферблат на часах? Круглый со стрелками или цифровой дисплейный?»

«Дизайн часов перед моими глазами. Лови.»

«Хм... Огоньки движутся в противоположную нашим часам сторону. Либо здесь цивилизация возникла в южном полушарии, либо планета вращается в другую сторону, и я не прав, говоря, что нахожусь в южном полушарии»

«Мы можем определить в разных мы полушариях или нет. Ты, во время прогулки во дворе замечал в какую сторону светило передвигается?»

«В том то и дело, что в противоположном Солнцу сторону!»

«И я так же вижу. Значит мы в одном полушарии.»

«Точно. Теперь прозондируй в каком месте сейчас большой спутник!»

«Если лежу и смотрю в потолок, то ориентировочно светилу на три часа от вертикали!»

«И я так же наблюдаю. Теперь представь часовую шкалу расположенную перпендикулярно ходу светила!»

«Примерно на один час к югу.»

«По-моему, мы в одном населённом пункте живём. Это уже лучше. Как ты питаешься? Не голодна?»

«Нет. Меня уже начали подкармливать, красивым, но невкусным. А ты?»

«Я же девочка, мне хватает, но подкормку не предлагают! Кстати о папашах. Видела своего?»

«Тоже странно. Из особей, появлявшихся в нашем доме, не было самцов. Уж я бы определила кто из них самец, если принимать во внимание явные вторичные половые признаки мамы!»

«Юля, я научился понимать здешний язык!»

«Как? Нам же только по двадцать суток!»

«Через инфополе. Ищу в нем образы вещей, слышу, как они обозначаются у здешних существ. Мама начала подкармливать, но доз явно не хватает, постоянно хочу кушать. Видимо она сама тоже недоедает, потому что груди обвисли, пустые уже!»

«Бедненький мой Димочка. А у меня остаётся, не могу доесть. Я уже ношусь по дому как дикая обезьянка. Есть отдельная комната со всякими прибамбасами типа спортзала»

«Вот, прими информацию о здешнем языке. Я пытаюсь болтать, но получается отвратительно. Короче — тот самый детский лепет!»

«Дим, знаешь какое имя мне дали... ? Дидима! Не знаю почему!»

«А меня Люля. Это вообще дурдом какой-то. Почти похожи на наши имена.»

«Я уже свободно разговариваю с мамой. Она меня понимает, я её. Говорим на всякие детские темы. Спрошу почему меня так назвали.»

На следующий день.

«Дима! Мама сказала почему меня так назвали. Оказывается, что первое ребёнокпроизнесёт, то и будет его именем. Ты и я звали друг дружку, чуть искажённо, но похоже.»

«А меня завтра поведут в учреждение для детей. Боюсь, как бы это не детдом был. Очень бедно живёт мамочка. Ещёспросил откуда я взялся! Представляешь, что она ответила?»

«Только не говори, что в капусте нашла!»

«Нет. Видимо у них тут лгать совсем не принято. Удивилась, конечно, столь юному вопросу, но рассказала о зачатии. На вопрос где семяноситель, ответила такую чепуху, что мне показалось ложью.»

«Так что сказала то?»

«Что есть специальный субъект, который оплодотворяет достигших детородного возраста особей и уходит. Представляешь? То есть, совсем нет любовных игр? Встреч и тому подобного? А где же тогда естественный отбор? Как без здоровой конкуренции возникла цивилизация?» — Дима сыпал вопросы уже не Юле. Он посылал запросы в инфополе.

«Приветствую вас, земляне. « — Услышали они в своих сознаниях голос Энигмы. — «Вот ответы на ваши вопросы: цивилизация Шати, считается одной из старейших в галактике. Вначале, до угроз, галактическому сообществу, естественный отбор был как у всех цивилизаций. Выживали не только сильные, но и интеллектуально развитые особи, которые легко считывали инфополе, изготавливали и применяли оружие, сначала для защиты, а после для нападения. Цивилизация по мере проникновения в космос, стала все более агрессивной, более милитаризованной, они научились выкачивать энергиюзвёзд, отправляться на звездолётах к далёким галактикам, выискивая планеты с подходящими условиями для жизни нации. Когда более миролюбивые народы научились воздействовать на их сознание, то блокировали процесс соединения семени прама с яйцеклеткой фехи. Прама и феха — самец и самка соответственно. Сколько шатиняне не пытались зачать потомство у них ничего не получалось. Даже выращивание клонов застопорилось. Так как продолжительность жизни шатинян около тридцати лет, то вскоре на планете и в звездолётах остались лишь молодые, плохо информированные особи.

Тогда-то к ним обратилось сообщество и рассказало о причинах. Был достигнут компромисс. Шатиняне прекращают воинственные нападения, мирно существуя в сообществе. Некоторое время спустя, психика деградирующих шатинян, привыкших существовать за счёт потребительства, сменилась ленью, безудержными совокуплениями. Массовое рождение детей, вызвало рост преступности и как вытекающее отсюда — озлобленность. Бунтымолодёжи были пресечены инфолучами, блокирующими агрессию. Побочный эффект от этого — понижение либидо у гуманоидов.»

«Мы уже не надеялись услышать твой голос. Почему раньше не отвечала?» — Взволнованно спросила Юля.

«Ожидали адаптации вашего разума к таким реалиям. Сообщаю вам, что вы являетесь исполнителями воли галактического сообщества. По этой причине ваши сознания внедрили в головышатинян. Ваша миссия такова: Стать политическими лидерами на планете. Изменить сознание населения, вселив в него миролюбие и уважительность. Научить их правилам честной торговли. Завтра вас, Люля, поведут в детсад. Применяя свои знания с первых же дней начинайте выказывать качества лидера. Вам, Дидима, нужно потрудиться, используя знания советской истории, предложить дворовым друзьям создать пионерскую ячейку, увлечь спортивными играми. специально для еtаlеs.оrg Впоследствии расширить организацию на весь город, а там и до планетарного масштаба не далеко.»

«Был я когда-то вожаком комсомольской ячейки в школе. Какими методами можно пользоваться? Тирания? Устранение не поддающихся?»

«Нет! Только гуманизми демократия. С сегодняшнего дня, в ваш мозг внедрят способы воздействия на разум других существ.»

«Но массовый гипноз далёк от демократизма!»

«Но гораздо гуманнее истребления всего разумного на этой уникальной планете.»

«Сколько суток в году?»

«Год составляет четыреста двадцать суток. Сутки равны семнадцати часам земного времени. Взрослыми, фертильными существами вы станете через пять лет. Фехи рожают по несколько раз за год. Беременность у гуманоидов длится тридцать семь суток.»

«А о таком удовольствии как секс, здешние обитателизнают?» — Мужское начало в сознании Дмитрия просило сексуальных развлечений.

«Я хоть и машина, но хочу сохранить интригу в этой теме! Подрастёте — сами разберётесь. Сейчас вам лучше уснуть — наступает предел не усвоенной вашим сознанием информации.»

Сначала лидерами стали взрослые, в сознание которых внедрили идеи о благе детей, о их всеобщем образовании. Естественно Дидима и Люля выделялись из общей массы детворы. Им поручали различные задачи, выявившие их явное превосходство над другими учениками.

Дни, проведённыев активном исполнении миссии, сложились в годы. Консерватизм граждан с трудом принимал новые веяния молодых лидеров городских и затем краевых организаций.

Центральное правительство, считая это блажью народа, не обращало внимания на игры плебеев. Олигархия разделилась на два лагеря. Большинство видело выгоду в пошиве форменной одежды, в строительстве дворцов и стадионов. Меньшинство предчувствуя перестройку экономики, смену своих лоббистов во власти, пытались мешать, диктуя законы, запрещающие массовые молодёжные сборища.

Только через два года после начала перестройки, Дидима и Люля встретились. Находясь ещё в детском возрасте они все же смогли «убедить» матерей в безопасности своих передвижений по городу.

— Вот ты какая голубоволосая красавица с оранжевыми глазами. Иди я тебя поцелую. — Сказал Дидима. Странно было слышать человеческую речь из уст шатинянина.

— Да, давай на виду у всех почмокаемся, введём новшество в общение граждан. — Более ласковый голос Люли, излучал ласку мужской энергетики.

Страстные объятия и поцелуи не вызвали в телах никаких реакций. Ни повышения сердцебиения, ни прилива крови к органам.

«Я догадываюсь почему мы не испытываем возбуждения. Молоды мы ещё!»

«А я считаю, что это воздействие инфолучей на планету. Это они гасят и наши либидо тоже. Надо поскорее приобщить к нашему движению молодёжь всей планеты.»

«Энигма! Кто такие приходящие самцы? Почему они ХОТЯТ оплодотворять самок?»

«Приходящие прамы, проходят гипноподготовку в специальных центрах. Им внушены гипнослова, побуждающие фех, позволить праму оплодотворить их. Любить рождённое дитя.»

«Энигма, а почему мы не можем пробиться в инфотеку за знаниями о строении организма шатинян? На этой планете вообще есть учебные заведения, изучающие анатомию?»

«Есть. Это я закрыла вам доступ... Ха-ха. Потерпите. Вы же единолюбцы! Потомите страсть.»

«Ага! Усложнение квеста! Не бойся, любимый, мы его пройдём! Аж азарт появился. Хитромудрые ваши ученные, Энигма. Таким образом вы стимулируете нас на быстрейшие свершения!»

«Ты права, Юль! Энигма, а почему раньше не применили такой план? Без нашего участия.»

«Создание молодёжных организаций не единственная ваша задача. Вторая миссия связана со спасением вашей Земли. Шатиняне установили в чреве Земли механизм, который с последних чисел декабря две тысячи двенадцатого года вашего летоисчисления, запустил процесс кристаллизациизвездолёта.»

— Где-е-е? Чего-о? — Взволнованным голосом спросил Дима.

«На глубине двадцати километров, где магма бурлит на границе с тектоническими плитами, происходит кристаллизация корпуса звездолёта. До окончания процесса ещё далеко, но с каждым годом будут усиливаться землетрясения, затем ослабление магнитного поля планеты вследствие выкачивания механизмом железного ядра. Через семьдесят пять лет процесс невозможно будет остановить. Ещё через сто лет звездолёт расколет остатки планеты, по запущенной программе начнёт поглощать энергию светила. Сейчас есть возможность прекратить кристаллизацию, введя нейтринные облучатели в шесть основных точек. Три из них находятся в безопасных для вашего вида местах, но так как нейтрализаторы тяжёлые, то понадобятся сила шатинян.»

«Это что, тот самый календарь майя?»

«Да, Юля.»

— Где эти три точки? — спросил Дима голосом Люли, от волнения за родную планету забыв о мыслеграммах.

«В основном это известные вам пирамиды Перу, Египта и Китая.»

«Звездолёт размером с планету впечатляет. На нем можно содержать все население Земли.»

«Вы сейчас не осознаете разницу в росте. Средний рост шатинян составляет десять метров!»

«А остальные точки?»

«Десять метров средний рост?! Офигеть!» — одновременно с Дмитрием сказала Юля.

«Они находятся в гравикапсулах на глубине, у границы магмы и плит. Да, Юля, один здешний доц равен семи с четвертью метрам.»

«А как же временнЫе не совпадения? Календарь Майя был запущен несколько тысячелетий назад...»

«До солнечной системы отсюда более четырёх тысяч световых лет. Даже применяя Кца-переходы, путешествие на их звездолётах занимает более тысячи лет. Галактическое сообщество давно знало об установке на Земле кристаллизатора, но нейтрализовать его было рано. Теперь срок настал.»

Встань пораньше,
Встань пораньше,
Встань пораньше,
Только утро замаячит у ворот... ,
«Умный дом» включил аудиосистему, пробуждающую Люлю. С первых звуков пионерской песни о весёлом барабанщике, она вскочила с широкой кровати, выполнила несколько физических упражнений, затем водные процедуры, во время которых Дмитрий размышлял о предстоящем дне. Сегодня ему исполнилось пять лет со дня рождения в новом теле. Сегодня, хотя он почувствовал себя фехой ещё год назад, наконец сбудется мечта, которую они — единолюбцы, отложили до этого дня. Сегодня будет совершён половой акт с Дидимой.

Попивая вкусный напиток ароматом схожий с земным кофе, Люля выслушала отчётсекретаря о численности пионерских дружин, о работе комсомольских ячеек. Да, определённо с момента перехода нескольких каналов телевещания под влияние Дидимы, дело пошло гораздо быстрее. С ними уже считаются некоторые олигархи, финансируют различные мероприятия. Появились даже ярые противники, готовые на крайние меры, но о безопасности можно не думать — Энигма заранее предупреждает о планирующихся покушениях.

Секретарь не забыв поздравить главу всех молодёжных организаций с днём рождения, сообщила, что к подвесному мостику причалила гравияхта с главой службы безопасности государства, старшим куратором министерства развлечений Дидимой.

— Благодарю, Азра. Иди... — Обученная понимать товарища Люлю с полуслова Азра, с грацией жухры, исчезла за дверью.

В строгой полувоенной форме, с погонами в позолоте, в комнату вошёл Дидима.

«Здравствуй, родной. С днём рождения тебя! Как чудно! У нас ведь точно по два дня рождения... Ты не устал ещё исполнять миссию?»

«Временами хочется отвлечься, сменить образ

жизни. Вот сегодня как раз и появится новенькое в наших отношениях. Начнём сразу? Или разыграем встречу влюблённых?»

«Сразу! Хватит ждать!»

Дидима скидывая мундир, смотрел на Люлю, медленно разоблачающую своё тело. Прам уже видел тела местных фех, но впервые пред ним раздевалась та, кого он жаждал увидетьоголённой от тканей и безделушек. Разглядывая фех, он не испытывал возбуждения, думая, что, только узрев Люлю он сможет возжелать её. И что? Вот она стоит перед ним во всей красе, молочными железами цветамолочного шоколада, ареолами тёмно-фиолетового оттенка, явно манит к себе. Чуть опустив глаза увидел: бедра образуя большой просвет «колесом», как у многих местных женщин, сходились к коленям. Ожидаемых волос на лобке не наблюдалось, что, впрочем, было нормой у шатинянок. Почему нет возбуждения?

Дидима заметил, что расщелина, хоть и располагалась практически от живота до ануса, была округлой формы.

Каких-либо соблазняющих запахов тоже не чувствовалось. Хотя обоняние у здешних обитателей было острым, разжигало аппетит, когда чувствовались смачные ароматы.

«Ладно с ароматами и приливом крови. Как быть вот с этой тряпочкой? Как происходит оплодотворение? Неужто и наши сознания подвержены блокаде?»

«Минет! Фелляция! Мне как мужику противно, но психически я уже хочу, чтобы ОН ожил, вошёл в меня. Три пальца я себе уже вставлял между прочим, таких ощущений как у вас женщин не наблюдаю. « — Люля продолжая слать мыслеграммы, опустилась к пенису. Губы сомкнулись на нем, язык чувствовал массу, тепло, вкус остатков мочи. Создавая вакуум во рту, добилась прилива крови к органу, но стоило только раскрыть рот, как кровь оттекала от пениса.

«Давай хоть поцелуемся.» — Дидима притянул к себе подружку. Это конечно не человеческие губы, но такие же, как ивсякая плоть, мягкие.

Обнажённость тела партнёра, тепло исходящее от него, ласки губами напомнили Юле о их человеческих соитиях, прикрыв глаза, она отдалась воспоминаниям. Образы их поз, страсть, эротизм поведения, создали барьер для мыслеграмм от Димы. И только голосовое обращение, и хлопки по плечу вернули её в явь.

— Юля, я что-то чувствую внутри себя. Посмотри вниз, только не спугни.

Дидима глянул на свод арки. Из промежности Люли вылезал какой-то орган, напоминающий морской полип — актинию. Восемь щупалец по переднему краю полой трубки шевелясь, тянулись к органу Дидимы. Касание одним щупальцем «тряпочки», направило и остальные семь к пенису. Присоски на конце щупалец, заталкивали пенис Дидимы в полость органа, вылезшего из вагины Люли.

«Я чувствую, как ОНО меня затягивает. На внутренней поверхности — слизь. Но мой орган никак не реагирует, как был мягким, так и остался. Может быть чуть температура поднялась. Стоп! Вовнутрь меня входит ещё какой-то орган. По ощущениям — змейка. Вползает уверенно, чувствуется врождённый рефлекс. Ох, чёрт! Больно... чуть-чуть. Будто укус... или укол шприцом. Дождалась, блин! Здешних мужиков трахают!»

«Я тоже ощущаю тебя теми органами. Но возбуждённости ни грамма, только удивлённость. Всё! Процесс завершён, чувствую обратные действия.»

«Да-а-а-а. Не впечатляет такой половой акт. По размышлениям, ты с сегодняшнего дня забеременел. Ха-ха-ха. Димка! Ты скоро родишь! Энигма! Не пора ли разблокировать информацию о половых отношениях шатинян?»

«Да, ваши сознания тоже блокируются инфолучами. Отключение блокаторов невозможно, по известной вам причине. Вам нужно покинуть пределы планеты. Советую воспользоваться космолётом службы безопасности.»

«А как же те, кто находится в космосе? Почему они не возбуждаются?»

«На всех аппаратах установлен инфоблокатор! На вашем мы отключим устройство.»

Послав приказ о подготовке к выходу в космоссобственного космолёта, Дидима оделся, оглядел в зеркале безукоризненность положения всех побрякушек на мундире, пригладил копну черных волос на голове. По местным обычаям, практически как у индейцев на Земле, праны должны выглядеть привлекательней фех.

Люля чувствуя себя внутренне мужчиной и подчиняясь правилам приличия, оделась в простую накидку больше напоминающую тунику. Проследовав в яхту, поприветствовала офицера охраны и пилота судна.

С лёгким ускорением яхты, пилот задал направление в краевой космопорт. Вскоре судно, зависло на антигравитаторах у посадочной платформыкосмолёта. Обслуга внесла напитки и закуски в каюту, и сразу получила приказ покинуть судно. Охрана, проверив исполнение приказа, оставила Дидиму и Люлю одних в рубке управления. Задав автопилоту курс, Дидима налил лёгкий алкоголь в бокалы.

«Земляне! Повремените пить! Ваши тела нужно отсканировать. Мы удалим ген агрессивности из ваших тел. Затем переселим ваши сознания в новые тела. Машина класса один, рассчитав вероятность, нашла несколько вариантов упадка новой системы власти! Новая вводная такова — вы, Люля, должны родить несколько мальчиков. А вам, Дидима, нужно оплодотворять по несколько самок в неделю. Естественно все дети от вас будут мужского пола. Планируется, что через три поколения умрёт последняя особь со старым генофондом. И сразу начать внедрять моду на семейственность. Научить население жить семьями, растить по несколько детей, сообща, супружескими парами, передавая потомству свои знания и имущество.»

«Не привлекательная обязанность сношать аборигенш находящихся под гнётом инфолучей. Но я как истинный пионер беру на себя повышенные обязательства — отъёбы... , оплодотворять два десятка самок еженедельно!»

«Это хорошо, что вы не теряете чувство юмора, Юля!»

«Однако быстрее этого можно добиться, переселив сознание всех жителей планеты в модернизированные тела!»

«Более семисот тысяч шатинян? Вы шутите, Дмитрий... ? Слишком много придётся потратить ресурсов. У сообщества помимо этого проекта ещё с сотню, таких же масштабных. Пусть все будет медленнее, но дешевле! Готовьтесь к сканированию!»

Как только процедуры сканирования и пересадки сознания в модернизированные тела закончились, Дидима поднёс бокал дорогого вина Люле. Корабль ещё не покинул облучаемую зону, но эмоционально молодой прам уже чувствовал приближение того момента, когда все мысли бывают устремлены на достижение экстаза. Люля так же расслабилась, позволила эмоциям руководить процессом.

В иллюминатор ударил яркий свет Бумо, осветил руку фехи скидывающую с плеч тунику, просветил кожу, отразился от крови, создав янтарный отблеск, окрасил покров в чарующие цвета. Люля перешагнула платье, направилась к Дидиме. В свете звезды, приглушенным светофильтрами, тело фехи околдовало прама, почувствовавшего приток крови к пенису. Это был слабыйнамёк, будто первая капля воды, попавшая на кожу, предупреждающая о предстоящем дожде.

Веря, что будет «ливень», Дидима опорожнил бокал. Начав скидывать одежду, прислушивался к намёкам. По мере того как космолёт приближался к заданной точке, возбуждение усиливалось, появилось желание съесть вон тот красивый на вид, но абсолютно безвкусный, поэтому пренебрегаемый туземцами, фрукт. Дидима откусил небольшую дольку плода, порадовался, что желание не обмануло, поднёс к губам Люли. Зелёный сок фрукта по-новому раздражая полость рта, охлаждал гортань, стекая по подбородку, капал на ложбину меж грудей.

Дидима впился губами в сосок груди, руками ощупал упругость другой. Отвердевший, увеличенный сосок не походил на нежный и пахучий сосок мамы. Эти башенки источали запах желания, аромат вожделения.

Но главной радостью было наполнение выху кровью. Любовники ждали его явления. Вздох облегчения, как шквал аплодисментов, вырвался из груди Дидимы — выху, налитый кровью, в извивах вен, больше похожий на пенис кобеля, острой головкой смотрел в глаза Люле. Дидима не веря в становление органа, охватил ладонью ствол, осязая провёл вдоль выху, до самой головки.

— Потрогай какой твёрдый и горячий... Дим, ты чего замер?

— Я ведь целка ещё — боюсь.

— А тот, первый, акт? Разве не сломал... ?

— Подозреваю, что того соития вообще не было. Всё это внушение. Энигма, я прав?

«Да, вы правы, Дмитрий, соития не было. Сейчас рекомендуется продолжить, а затем уже информация!»

Дидима как спущенный с цепи пёс, набросился на Люлю, покрывая тело поцелуями, массируя ладонями упругие полушария попки, добился расслабления подружки. Она уже сама исследовала выху на твёрдость, длину и толщину, обратив внимание на свои органы, поняла, что тело уже давно желает.

Люля потянула прама на ложе. Легла, сильно раскрыв гениталии. Дидима, начиная от лодыжек, принюхиваясь к аромату фехского тела, добрался до расщелины. Влага будоражила сознание самца, он разрывался между желаниями слизать влагу и войти в лоно органом. Несколько раз лизнув сок, продолжив поцелуи лобка, живота, затем грудей, лёг на Люлю, осторожно приложил головку к щёлке.

Страсть, не контролируемая разумом, толкнула два таза навстречу. «Ох», вырвавшееся из груди фехи, было скорее звуком удивления, нежели аккомпанементом боли. Недолгая задержка в плотном контакте, сменилась равномерными фрикциями, сопровождающимися всасываниями губ, языков.

Внезапно нахлынувший оргазм оглушил Дидиму-Юлю. Уже бывавшая на Земле в теле мужчины, Юля, за пять лет на этой планете отвыкла, подзабыла прелесть мужского экстаза, поэтому спазмы яиц и пениса, встретила громким: «А-а-а-ау-у!»

Люля-Дима почувствовала сокращение выху, начала быстро-быстро подмахивать, и почти добилась своего оргазма. Не будучи осведомлённойнасчёт фехского экстаза, все же понимала, что оргазм мог быть ярче и продолжительнее.

— Меня, оттрахали... , а я и не понимаю, приятно мне или нет. Юль, может махнём телами, да нормально поебёмся?

— Ещё нет. Почему крови нет? Ты уже с кем-то бляданула... ? Признавайся, сука... ! Ха-ха! Ой! Щас умру, ей богу, помру! Ты посмотри на своё лицо! Я же шучу!

— Ну и шуточки у тебя! Чуть не помер сам. Думаю, может во сне кто-то меня чпокнул, а я и не знал. Энигма, поведай нам всю правду о сексуальных отношениях шатинян.

«До начала облучения, шатинцы, начинали совокупляться с ранних лет, никто не ограничивал. Однако стоит отметить не так распутно, как на других планетах, даже не так как вы, земляне. Да, я предвижу ваши вопросы. Плевы у здешних фех нет. То, первое соитие вам было внушено. На самом деле современное оплодотворение происходит таким же способом какой был сейчас между вами, но с подавлением чувственности.»

— Кто автор подобного спаривания? Неужто есть в мире такой способ совокупления? — Голосом успокаивающейся фехи спросил Дмитрий.

«В микромире так происходит оплодотворение различных насекомых и беспозвоночных. Внушить такое вам, идея куратора, она у нас затейница.»

«Затейница-извращенка. Так ей и передай!»

«Теперь, немного истории. Как и в вашей, да и в историях всех цивилизаций, в становлении здешнего общества были и общинные и рабовладельческие периоды. Здесь рабовладение закончилось только после нашего вмешательства. И главнейшей причиной этому было отсутствие семьи как ячейки общества. Прамы, оплодотворив фех, не помогали им растить детей, но и фехи тоже не стремились вкладывать силы в воспитание потомства. Многие, как только беременели, отлучали ранее родившихся детей от груди, бросая их на произвол, а так как самки беременели практически по три-четыре раза в год, то трёх-четырёхмесячные дети бродили по свету, становясь добычей рабовладельцам и диким зверям.

Такой отсев, делая иммунитет достаточно крепким по отношению к болезням, в то же время создал психически агрессивныхшатинян. Разрозненные кланы покорялись более сильным родам. И теперь, как вы уже знаете, на планете один правитель со своей кучей помощников. Но и верховная власть, как в других цивилизациях, не переходит от предка к потомку. Только наши внушения внесли некоторую демократичность в выбор претендента на трон.»

«Благодарим за информацию... А теперь щёлкни тумблером — не хочу отвлекаться. Мне надо удовлетворить мою феху... Дима, давай исследовать наши тела, искать эрогенные зоны. Открой мне все мысли, позволь мне узнать, что приятно этому телу. Поцелуй в губы... , приятен... ? Раскройся полностью. Вот теперь ощущаю свои ласки твоего тела.»

Юля, будто прислушиваясь к действиям другого существа, ощущала свои ласки, узнавала какие точки наиболее восприимчивы к раздражителям — губами, языком, пальцами. Оказалось, что покусывания верхней губы Люли, довольно возбудительная стимуляция. Сдавливание левого соска, более приятно.

В месте спайки половых губок, такого ублажителя как клитор не оказалось. Но ласки нижней спайки, выявилинаиболее чувствительное место на гениталиях.

Повернув тело фехи задом к прамскому, Дидима протолкнул возбуждённый выху между ног подружки, охватил руками груди, стал совершать фрикции. Длинный член показывался спереди, Люля поглаживая головку пальцами, выпирала попку навстречу толчкам. Повернув голову к Дидиме, подставила губы поцелуям.

«Юль... , я уже на подходе... Чувствуешь?»

«Ещё нет. Терпи, я знаю, когда. Не всё тело охватил пожар страсти, ещё нет одышки, микропараличей вагины. А вот головку мою оставь в покое... Могу кончить!»

«В меня не кончай, поглядим на сперму, как она чвыркает из пениса!»

«Всё! Обопрись руками о ложе, войду сзади.»

Длинные руки Люли позволили опереться о низкое ложе. Направлять и мочить выху не было необходимости — влага уже давно стекала по пенису вниз на мошонку. Острая головка плавно развела срамные губы, вошла в пещерку. Выху, твёрдостью сравнимый с древесиной, погрузился в вагинальный канал.

Дима-Люля наконец осознал, что его телу нравятся подобные ласки и долбёжка, начал подмахивать, круче выпирая попку вверх, раскрывая нижнюю спайку под трение стволом пениса. Тот пожар, одобренный Юлей-Дидимой, высушил тело, преобразовав его в порох. И искра, служащая запалом, вот-вот всполохнёт. Что будет с телом, Дима не знал, но предчувствия только подзадоривали его.

Дидима вслушиваясь в мысли Люли, ещё некоторое время долбил членом, разминал спину подружки, а затем зацепив левый сосок пальцами, сильно сжал...

Люля, очнулась на покрытом шкурой зверя полу. Дидима стоял рядом над ней. Стоял не только прам, но и его не опавший выху.

«Сколько я валяюсь здесь?»

«Недолго, секунды три. На выпей вина... Ложись на постель... Вагина, конечно не моя, но прельщает. Дай я её полижу... А вот соки у здешних обитательниц вкуснее моих человеческих... Хочешь попробовать? Давай... Энигма! Поменяй наши сознания... Да, в эти же возбуждённые тела.»

«Юлька-затейница! Что ты выдумала?»

— Ничего сверхъестественного. Хочу ощутить себя местной фехой. Помнится, на Земле ты был мастером куннилигуса. Приступай, а мне подставь вот эту игрушку. Она спокойно войдёт в горло.

Наконец находясь в естественном теле прама, Дима получал те удовольствия, к которым привык, будучи на Земле мужчиной. Член легко таранил горло подружки, язык слизывал действительно восхитительные вагинальные соки.

Наличие в нижней спайке эрогенной точки, направило мысли Димы на раздражение ануса и этой таинственной точки.

Юля мгновенно ощутила паралич конечностей, выгнула спину мостиком, а Дима продолжал трахать её в раскрытый рот и третировать кольцо ануса и спайку срамных губ.

«Дим, остановись! Умираю!» — только и успела предупредить Юля.

Но было уже поздно. Тело, не вынеся услады умерло.

Несколько секунд понадобилось Дмитрию, чтобы понять — это тело не дышит, сердце не бьётся.

«Энигма, нужна реанимация!»

«Ничего страшного. Вот другое тело для Юли, а это мы забираем.»

— Дима... ! Ты заёб меня до смерти... ! Понимаешь? — Сознание вернулось к Юле через минуту.

— Понимаю... Понимаю... , что местные тела не выдерживают тех скачек, к которым мы, земляне, привыкли.

— Ха-ха-ха-ха. .. Ой, не могу! Сейчас опять умру... ! — Слёзы выступили на глазах фехи. — Вот чем мы будем бороться с напавшими на Землю шатинянами. Мы будем заёбывать их! Как лилипуты свяжем их и начнём трахать во все щели.

— Ха-ха! Надрессируем слонов и коней. Будет у нас ебабельная конница... Ну, что? И это тело измочалим? Я ведь так и не кончил.

— Давай теперь только по назначению... Нам, приказано родить детей, а семя осталось в умершем теле.

— Да и я не кончал этим телом. Посмотрю какая разница. Ложись, я чуть подраконю... , да-а-а, действительно манду. Энигма! Возможно воспроизвести наши земные тела здесь?

«Да. Сейчас воспроизвести... ? В какое тело, чей разум?»

— В мужское — моё... , не спорь, Дим! Я все-таки хочу полоскать своё тело твоими конечностями.

На кресле, стоящем напротив ложа, появились обнажённые тела Димы и Юли. Если Юля уже была одновременно в двух телах, то Дима впервые видел себя с двух точек — глазами Дидимы и глазами земной Юли.

Ещё одним интересным наблюдением было осознавать гигантские размеры шатинян. И если бы не пятилетнее пребывание на Шати, земляне посчитали бы туземцев великанами из сказок.

«Ну что ж преступим совместно или по очереди?» — Телепатически спросила Юля-землянка.

«Мы первыми, а вы наблюдайте». — Ответила Юля-шатинянка, ибо её тело уже пылало от желания, разум помещённый в женское тело быстро натянул струны чувств.

Огромный, с точки зрения земных наблюдателей, выху вошёл в вагину не меньшего размера. Глухой удар донёсся до кресла — это бедра Дидимы шлёпнулись о ягодицы Люли. Не успел заглохнуть первый раскат, как за ним понёсся следующий, и снова, снова...

Дима, взирая на соитие со стороны, передавал образы второму своему сознанию, оно в свою очередь корректировало позу, положение рук, ног.

Тоже самое происходило и сознаниями Юли. Короткие ноги Люли не смогли полностью обвить стан Дидимы, но плотно прижимали его бедра к своим. Не переставая подмахивать, она целовала лицо партнёра, сдирала кожу с его спины.

К раскатам подмешались чавкающие звуки влагалища, громкие постанывания обоих любовников.

— Я готов! Можно?

— Д-д-да-а-а-а!!! — постукивая зубами произнесла Люля, крепко охватив конечностями партнёра. — А-а-ау-у... — Её конечности разом отпустили Дидиму, лицо с глупой гримасой развернулось в сторону кресла. — За... ме... чате... льно! Теперь та парочка показывает порнушку.

— Энигма! — Юля глазами Димы смотрела на своё тело. — Возможно ли восстановить в этом теле плеву?

«Да, Юля! Я же говорила, что любая ваша фантазию позволительна. Хотите воспроизвести своё тело в момент дефлорации?»

— Да-да-да-да-да!!! Я сама... себе... целку... сломаю!!! Только безо всяких внушений, пожалуйста. Всё должно быть естественным! Димка! Родной мой, любимый! Ты сейчас почувствуешь... Ох, ты какая я красотка все-таки была! — Вместо тела зрелой женщины, перед ней на кресле появилась обнажённая девочка со слегка худенькой фигурой, небольшими грудями. — Дим, ты видишь, какая я?

— Да-а-а-а, красавица. Тогда и моё юношеское тело нужно. — Дидима старался говорить шёпотом, чтобы не оглушить уши землян. — Энигма, выполни, пожалуйста.

Буквально мгновенно вместо Дмитрия, появился Дима-юноша.

— Ух ты какой крепыш! — Люля-Юля тоже шёпотом высказала восторг.

— Пошли танцевать, любимая! — Сознание Димы в девичьем теле рвалось к играм, к веселью. — Включите земную мелодию... Да, Энигма, спасибо, это мой любимый вальс.
Из динамиков полился вальс, обнажённая пара землян, кружила тут же, на кресле. Каштановые, длинные девичьи волосы, соответствуясь с темпом мелодии, то разлетались шатром над плечами, то щекоча руки партнёра оседали.

Дима, находясь в молодом девичьем теле, не мог сдержать восторга — звонкий смех раздавался из уст девочки. Натанцевавшись, захотел пить. Для землян напиток оказался крепким, что-то равное текиле — горечь закусили поцелуем.

Ладони юноши пролезли через чащу волос на затылке девочки, притянули голову к своим устам. Забытая нежность губ, незнакомая ласка грудей, ягодиц. Пугающая твёрдость пениса, продавливающая мягкий животик. И все это в красках возбуждения организма, в пении сознания...

Дима и не заметил, как его тело положили спиной на обивку кресла, как лицо юноши оказалось у расщелины. Слабые, чуть слышные касания языка, раздвигающие валики вульвы, ласкающие поглаживания ладонями внутренней нежнейшей поверхности бёдер, новым стоп-кадром вернуло сознание к действительности.

Юноша, насытившись девичьим соком, вернулся к поцелуям грудей, затем лица. Девочка почувствовала пенис, лежащий на её лобке, сейчас больно давящий на кость, свои соски трущееся о соски юноши, она шире развела ноги, подхватила их ладонями за колени.

Крупная головка пениса, придерживаемая пальцами юноши, раздвинула створки раковины, чуть окунулась, измазываясь соком влагалища, нырнула глубже, коснулась плевы...

Психика Димы знала, что боль лишь на мгновение, а потом будет приятно, но не понимала почему дрожит тело, решение пришло само собой — резко, будто вырываешь молочный зуб, дёрнуться на встречу угрозе...

Бесподобно было чувствовать мужской орган в себе, на мгновение ослабляющий давление на стенки влагалища, затем опять приятно раздирающий полость, хотеть того мимолётного контакта, когда волосы на его лобке, начинают касаться раскрытого клитора, затем прилипают к нему от удара и снова размыкаясь, разрывают склейку клитор-волос.

Вспоминая как Юля любит охватывать тело конечностями, спеленала юношу, запустила коготки в мышцы спины. Возбуждение юноши выдавливая из тела пот, стоны наслаждения, достигнув пика экстаза, выстрелило мощными толчками...

Девичьему телу не хватило буквально нескольких фрикций, оно находилось в состоянии натянутой пружины, вот-вот готовой разорваться...

«Вот что чувствует неудовлетворённая женщина. Юля, полижи сикель... Да... А-а-ах... Да... да... Сей... час... ! Энигма, верни мне мужское тело...»

Выху возбуждённый эротическими картинками, сигнализировал Люле. Шатинянка решила помочь другу:

«Дима, моё земное тело посади вот на этот член, я всегда мечтала сидеть на... хуе, свесив ножки! Ха-ха! А это тело будет высасывать сперму. Попробую её на вкус, посмотрю на цвет!»

«Я уже решил, что захочешь натянуться на выху! Может примерим для начала? Пока не спустил!»

«А-а, раз пошла такая... ебля, то давай примерим... , придерживай меня. Ого! Вблизи кончик елды с мою ляжку... , а какая горячая... Мм-м... Так и охота полежать здесь... Пульс подкидывает меня... Хватит... Перенеси меня к корню, буду смотреть на фелляцию с такого расстояния.»

Организм фехи, так же возбуждённый ощущениями Юли, требовал разрядки. Шатинянка сразу же присосалась к выху, жаром дыхания ожигая Юлю, развратностью происходящего, растлевая любовника. Дидима посматривая на Юлю и Люлю, предупредил о готовящемся оргазме.

Фонтан из расширившегося канала ударил в лицо фехи, брызгами оросил Юлю.

— Ну и что? Как ощущения? — Спросил Дмитрий. — Я вот хочу просто ублажить тебя, безо всяких развратных действий, разве что в наших молодых телах — очень хочу почувствовать узость твоей... пизденки... Отъебать с чувством, с расстановкой. А тело Дидимы я тебе не отдам — хватит: пять лет сидя ссал. И рожать не хочу.

— Я согласна, любимый мой муж. Тем более что я уже удовлетворила свои желания. Энигма! Опять наши молодые тела, пожалуйста... Иди ко мне, моя радость. Пойдём на то моё тело, ляжем в ложбинку меж грудей...

Люля подставила ладонь, земные тела запрыгнули на неё, переместились на вздымающуюся грудь.

В юности Дима, не зная о желании своей подружки Любы, так же стесняясь её, не попробовал девичьего секрета. Сейчас он присел между девичьих ляжечек, не отрывая взора от розовых лепестков, красующихся в лёгких зарослях волосков, поцеловал пальчики на розовых ступнях, потёрся

щекой об икры, о нежное бедро. Приложил нос к расщелинке, вдохнул аромат юности, непорочности. Малюсенький клитор девочки чуть отличающийся краснотой от других частей малых губ, солёностьюраздражил язык.

Подсунув ладони под попку, приподнял таз повыше, влез языком в расщелинку, собрал там влагу, чуть утолил жажду. Слегка наклонив свою голову, втянул губами срамные уста, усилив вакуум, до боли всосал их.

— Димочка, любимый... , твои поцелуи такие жаркие, страстные... , я еле терплю, давай уже...

«Я не насладился... вкусом... , ароматом... , нежностью. Мм-м-м... Хватит. На попробуй смесь своих соков...»

«... Да, возбуждающе... Я тоже хочу пососать молоденькую игрушку... Ух, какой гигант! Страшненько за писечку мою.»

Страстная фелляция, обильные слюновыделения из похотливо раскрывающегося ротика, учащённое дыхание Юли в двух ипостасях — земной и шатинианской, послужили новой фантазии Дмитрия.

Дидима подтянул за ноги Люлю к краю ложа, облизнул срамные губы подружки, потоками изливающие секрет. Выху раздутый похотью, влетел в вагину Люли. Небольшим землетрясением, качнуло землян, начавших плотное соитие.

Дима синхронизировал фрикции в двух своих телах. Земные тела трясло от волн, прокатывающихся по телу Люли. Развратность обоюдного соития, быстро довела четыре тела до взрыва эйфории.

Земные тела чувствовали жар, исходящий от тела Люли, её пот, учащённые сердцебиение и дыхание.

Люля взяла руками своё земное тело и облизала промежность. Вытекающая сперма, смешанная с кровью плевы и соком влагалища, по-другому обожгла шатинянский язык — смак, вкупе с только что испытанным оргазмом, разжёг аппетит.

— Дима! Я кушать хочу! Что там у нас с яствами?

— Энигма. Земные тела можно убрать. Юль, голенькой будешь кушать... ? А мне надо одеться. Хочу сейчас вызвать сюда Азру.

— О-о-о! Начинаешь выполнять приказы кураторов!

— Ты ведь знаешь, она мне понравилась своим умом, практически схожим с твоим интеллектом. Да и фигурка у неё, извини, получше твоей. — По планетарной сети он послал приказ секретарю, немедленно явиться на космолёт. — Она поймёт правильно своё внезапное возбуждение. Ты будь с нами, пожалуйста, ведь аборигены не наделены чувством ревности.

Пока они утоляли голод и обсуждали дальнейшие планы, Азра поднялась на космолифте на орбитальную станцию, и оттуда на маленькой яхте добралась до космолёта товарища Дидимы.

Ещё неизведанные чувства потрясли молодую шатинянку. В охлаждаемом воздухе каюты пахло чем-то притягательным, чем-то удивительно-странно-желанным. Взглянув на товарища Люлю, она начала догадываться что её насторожило — отобнажённойфехи исходил тот самый аромат, та самая энергетика. Инстинкты, освобождённые от оков инфолучей, впрыснули в кровь гормоны. Дальнейшее уже не зависело от Азры.

— Товарищ Азра, вас избрали для программы улучшения генофонда шатинян. — Люля все так же развратно откинув голую ногу на стоящее рядом кресло, пила вино и гипнотизирующим взглядом смущала помощницу. — Это является государственной тайной.

— Генофонд? Тайна? — Произнося эти слова Азра почувствовала нарастающий пожар в паху, сердце дало о себе знать громкими толчками крови ударяя по ушным сенсорам. — Что от меня требуется?

«У неё хорошая цепочка генов. Сейчас произведу сканеровку!» — Послала сигнал Энигма.

Сама, не зная почему, Азра мысленным взором, похожим на волну тёплого воздуха, прошлась по своему телу.

— Присядь, Азра. — Товарищ Дидима, всегда подчёркнуто недоступный, всегда безупречно одетый в форму начальника госбезопасности, сейчас выглядел простым обывателем, протянул её бокал вина. — Выпей с нами. Не стесняйся, теперь мы равны.

— Азра! Правительство решило назначить тебя главой министерства. Будет создано новое министерство семьи и матери. — Люля провела рукой по своим растрёпанным волосам, допила вино.

— Семьи? Что это?

— В других мирах люди живут ячейками общества, именуемые семьями. Семья состоит из жены, мужа и детей. Жена это феха, муж прам. Они вдвоём ведут хозяйство, растят детей до совершеннолетия. И главное любят другу друга.

Люля отвечала на вопросы, а Дмитрийпосылал в мозг Азры телепатемы со встроенной обучающей программой. Мозг легко воспринимал информацию, Азра считала её своими идеями, радовалась, что так легко справляется с поставленными задачами. Она даже отвлеклась от возбуждающих ароматов, витающих в помещении.

— Последний вопрос, товарищ Люля. Я имею право на семью... ? Кто будет моим мужем?

— У тебя есть кандидат?

— Нет, товарищ Дидима. Как я понимаю, вы принадлежите товарищу Люле... Больше вариантов не вижу.

— Да-а-а. Бедно ещё наше общество достойными прамами, с должным интеллектом, выправкой и тактичным поведением. Азра, ты будешь моей сестрой и второй женой Дидимы. Согласна?

— Если это не повредит доминанте, согласна.

Мужчина подошёл к Азре, начал целовать в губы. Непонятные действия Дидимы испугали феху — что это? Какой-то тайный ритуал? Но, впрочем, страха не было. Приятно. Даже очень приятно. От прама пахло вином, ароматом Люли.

— Обнажись... Я ведь обнажённая... Покажи ему своё тело.

Азра и не стеснялась, просто поцелуи сковали, на секунды ставшее неподвластным тело.

— Покрутись, покажи ему себя со всех сторон. — Попросила Люля, обнажившуюся ново названную сестру.

Кожа, окрашенная на несколько тонов светлее, блондинистый цвет волос, пышной шевелюрой покрывающий голову, более прямые в бёдрах ноги, круп упругих ягодиц, плавно переходящий в тонкую талию, груди со светлыми ареолами, крупных, смотрящих вверх, сосков — вот наиболее яркие отличия от тела Люли.

Пока Азра, опьянённая не только вином, кружилась, Дидима тоже разделся, притянул феху к себе, руками охватил за ягодицы, впился поцелуем в губы. Лаская груди подвёл обескураженную Азру к ложу, уложил навзничь, головой на бедро сидящей тут же Люли, которая сразу сжала её сосок и сменила губы Дидимына устах начавшей подрагивать по неизвестной причине сестры.

А прам строя замысловатую цепочку поцелуев, прошёлся от шеи до промежности. Раздражая все эрогенные точки, земляне обрушили на шатинянку шквал эйфории, закончившийся потерей сознания.

«Произвожу замену тела... Всё!»

Азра очнулась от толчков в свою брюшную полость. Что-то твёрдое, но желанное месило влагалище. Прам, лежащий на ней, громко дыша, сильно потея, вдруг замер. Твёрдость, пульсируя, впрыскивала долгожданную сперму.

Азра опять потеряла сознание.

Через положенный срок в частном доме министра госбезопасности, появилось четыре мальца. Две фехи получили подарки от своего мужа, выслушали его рассказ о рождении ещё нескольких мальчиков в разных областях планеты. Игры на космолёте продолжились через двенадцать суток, когда малыши уже могли обходиться без пищи более пяти часов.

Через четыре года, мальчики Дидимы, президента планеты Шати, начали возрождатьсильно сократившуюся популяцию девочек.

Бабушки Люля и Азра, продолжая рожать мальчиков, наконец взяли в руки внучек, которым смогут передать идеалы любви к мужьям, детям.

Дмитрий со своими детьми нейтрализовал угрозу солнечной системе.

Двадцативосьмилетний опыт жизни на Шати, отложился в сознании, падающих с неба Дмитрия и Юли, тела которых за пять метров от поверхности исчезли.

Юля проснулась, почувствовав шевеление ребёнка, положила руку Дмитрия на свой живот — наследник разбудил папочку.

   

   
   

   

   

   
© Lovecherry.ru. Все права защищены!