В восемнадцать лет у Егора было все, о чем только может мечтать юноша его лет. Сын богатых родителей, он учился в выпускном классе престижной гимназии, не слишком, впрочем, интересуясь учебой, справедливо полагая, что его влиятельный отец и так устроит его будущее. Долговязый и худой он с презрением относился к сверстникам, спешившим после уроков в спортзал. Отсутствие развитой мускулатуры, однако, нисколько не вредило его успеху у девушек. Тонкие черты лица, прямой нос и густые слегка вьющиеся каштановые волосы делали его похожим на сказочного принца. Полгода назад он даже сыграл одну из главных ролей в сентиментальном сериале для подростков и снялся для обложки модного журнала. Эта фотография, на которой невинно улыбающийся Егор был запечатлен в полный рост с обнаженным торсом и в сидящих на бедрах джинсах, украшала спальни многих девушек и женщин к неудовольствию их парней и мужей. Единственным, однако, что по-настоящему интересовало Егора в жизни, был секс. За три последних года он успел перепробовать всех сколько-нибудь симпатичных девушек, учившихся в гимназии или живших по соседству. Он встречался и с женщинами постарше, поскольку самый сильный оргазм он испытывал, зажав член между пышными женскими грудями.

За полгода до окончания учебного года в гимназии появилась новенькая по имени Карина. Никто не знал, что заставила ее уйти из ее школы незадолго до ее окончания. Когда Егор увидел Карину в первый, он понял, что должен сделать все, чтобы затащить ее в постель. Ее грудь была идеальной формы и такого размера, каким в городе не могли похвастаться и многие зрелые женщины. Однако с первого же дня в гимназии она совсем не замечала Егора. Его же раздражало то, что в школе появилась девушка, совершенно к нему равнодушная. Ее грудь не давала ему покоя и снилась Егору каждую ночь. Одна только мысль о ней отзывалась в его теле мучительной эрекцией. Разглядев однажды очертания ее сосков под тонкой тканью сорочки, Егор едва не кончил в штаны. Он стал буквально одержим Кариной и даже бросил подружку, с которой встречался уже два месяца — необычайно долго, поскольку, как правило, он терял интерес к девушкам, едва лишив их девственности. Егор повсюду следовал за Кариной, оставлял на ее столе в классе дорогие букеты, предлагал подвезти домой на своем новеньком спортивном авто, подаренном родителями на восемнадцатилетие, но всякий раз получал вежливый отказ. Его друзья, всегда завидовавшие его успеху у девушек, начали подшучивать над ним, и Егор понял, что из-за Карины он теряет авторитет в гимназии.

Однажды во время обеденного перерыва он подкараулил ее у выхода из столовой и, преградив Карине путь, непринужденно улыбнулся, а затем спросил ее: «Ты ведь смотрела сериал «Молодые сердца»? У меня там одна из главных ролей. Вчера моему агенту позвонил режиссер — сообщил, что они будут снимать новый сезон. Могу попросить его найти роль и для тебя. Если конечно ты согласишься быть моей девушкой. Что скажешь?» Карина пожала плечами: «Я не смотрела это говно для малолеток, и я не хочу с тобой встречаться». «Но почему?» Карина закатила глаза и сухо ответила: «Потому что не хочу». «Неужели я тебе не нравлюсь?» — звонко рассмеявшись, Егор пригладил волосы и самодовольно окинул взглядом собравшихся вокруг парней и девушек. Карина смерила его взглядом, прищурилась, и произнесла: «Да, ты мне противен». Улыбка сползла с лица Егора. «Почему же?» — холодно спросил он. «Мне нравятся умные взрослые мужчины, а не сладкие мальчики вроде тебя, — продолжила Карина. — Ты все время пялишься на мою грудь и думаешь не головой, а своими тухлыми яйцами. Вот почему! Кстати, забыла тебе сказать, что на той фотке из журнала ты похож на мальчика-гея, ищущего богатого папика, который будет трахать его в узкую попку». Вокруг раздались неуверенные смешки. Егор густо покраснел и, сжав кулаки вплотную, подошел к Карине. «Слушай, не строй из себя целку! Ты же сама хочешь секса! Мне еще не одна телка не отказывала!» — прошипел он и вдруг, потеряв голову, схватил Карину за грудь, прижал к себе и попытался поцеловать. Девушка оттолкнула его с такой силой, что Егор отступил на пару шагов и, стараясь удержать равновесие, широко расставил ноги. Немедля ни секунды, Карина изо всех сил ударила его носком кроссовка прямо в пах. Егор подскочил, охнул, и, согнувшись, схватился руками за ушибленный мошонку. В этой позе Егор замер на несколько секунд, нелепо вытаращив глаза и беззвучно хватая ртом воздух. Затем он почувствовал нарастающую боль в животе. У Егора подкосились ноги, он упал на колени перед Кариной, а та, больно схватив его волосы, произнесла медленно и громко — так, чтобы это хорошо слышали все присутствующие в столовой: «Если ты еще раз до меня дотронешься, обещаю, что ты останешься без яиц». Сказав это, Карина, не глядя ни на кого, вышла, а Егор со стоном повалился на пол.

После этого случая он обходил ее стороной, начал встречаться с девушкой по имени Настя, но скоро по гимназии поползли слухи, о том, что на самом деле Карину исключили из ее школы за занятие проституцией, что ее поймали в студенческом общежитии, когда она отдавалась пятерым неграм, что она была мастером глубокого минета и никогда не отказывала своим клиентам в анальном сексе. Карина не спешила опровергать все то, что говорили у нее за спиной. Она знала, что грязные сплетни о ней распространяет Егор через своих знакомых девушек, готовых сделать для него все что угодно, лишь бы ненадолго оказаться на месте его девушки Насти. Но Карина не спешила выяснять отношения с юношей. Она терпеливо ждала выпускного вечера. На школьный бал Карина надела короткое облегающее платье ярко-алого цвета с глубоким вырезом и впервые взяла с собой небольшую дамскую сумочку. Войдя в зал, она недолго оставалась незамеченной и очень скоро почувствовала на себе чей-то хищный взгляд. Повернув голову, Карина увидела в толпе выпускников Егора, тщательно причесанного и в стильном приталенном пиджаке. Несмотря на то, что рядом с ним была его девушка Настя, приоткрыв рот и забыв обо всем, Егор как завороженный не сводил глаз с груди Карины. Даже издалека она заметила, как напрягся его член, натянув ткань зауженных брюк. Чтобы не встретиться с Егором взглядом и не вспугнуть его раньше времени, Карина поспешно отвела глаза. Вдруг Егор схватил Настю за руку и нетерпеливо поволок ее прочь из зала. Девушки и учителя проводили их удивленными взглядами, а парни понимающе переглянулись. Сосчитав до десяти, Карина незаметно выскользнула в коридор и, пройдя несколько метров, услышала, как в другом его конце громко хлопнула дверь женской уборной. Подойдя к ней, девушка услышала умоляющий голос Насти, а затем треск рвущейся ткани и звонкую оплеуху. «Получи, мразь! — прорычал Его. — Я тебе пизду порву, сука! Не будешь сейчас сосать, я тебя в жопу на сухую выебу. Я тебя кину, и вся школа увидит видео, где я тебя трахаю, — пусть все знают, что ты шлюха». «Егор, пожалуйста... — залилась слезами Настя, — Я тебя так люблю, не заставляй меня, пожалуйста». Карина собралась с духом и вошла в уборную. Увидев ее, Настя вскрикнула и прикрыла руками обнаженную грудь. Ее прекрасное платье было разорвано. Егор испуганно обернулся, но узнав Карину, нервно улыбнулся и поправил растрепавшиеся волосы. Карина подошла к Егору и почувствовала сильный запах алкоголя. «Оставь бедняжку в покое, ведь это я тебе нужна. Ты сегодня весь вечер пялишься на мою грудь», — произнесла она. Егор несколько опешил, но быстро пришел в себя: «Да... Правда... У тебя такие классные сиськи... Не то что у нее». Карина нетерпеливо поджала губы: «Смелее, мальчик. Сегодня твой последний шанс». Егор откинул челку и облизал пересохшие губы. «Я не мальчик, а мужчина», — проговорил он и, подойдя к Карине, осторожно дотронулся до ее бюста. Не встретив сопротивления, парень принялся одной рукой жадно мять ее грудь, а другой он ухватился за подол короткого платья Карины и попытался задрать его, но девушка ловко вырвалась, отступила в глубь уборной и, поманив его за собой, исчезла в одной из кабинок. Опустив крышку, Карина села на унитаз. Егор осторожно последовал за ней и хотел было закрыть за собой дверцу, но Карина жестом остановила его. «Я уже заперла уборную изнутри — нам никто не помешает», — пропела она. «Разве что твоя девушка... « — Карина вопросительно посмотрела на Егора. Из другого конца уборной донеслись всхлипывания Насти. «Она не помешает, — нарочито громко ответил Егор. — Сиськи не отрастила, так пускай научится, как нужно ублажать мужчину!» Он оглядел Карину и по-детски рассмеялся. «Так это правда? — он протянул руку и осторожно коснулся ее волос, — Ты просто школьная шлюха, давалка... Зачем тогда целку из себя строила?» «Хотела убедиться, действительно ли ты настолько крут, как о тебе говорят». «Я в тебе тоже не ошибся, — тяжело дыша, проговорил польщенный Егор. — Как увидел тебя в школе, сразу понял, что ты шлюха и членососка». Карина лишь улыбнулась, как если бы ей приятно было слышать о себе подобное. Это еще больше распалило Егора: «Я только и думаю, что о твоих сиськах. Спать не могу. Дрочу все время. Ни у одной телки в школе таких сисек нет. Скажи, а в жопу дашь? Я буду нежен, обещаю». Он нетерпеливо схватил Карину за волосы: «Ну давай, покажи сиськи». «Не торопись, милый, — промурлыкала Карина, — сначала покажи мне, что у тебя в штанах». Она прижала ладонь к его паху. У Егора перехватило дыхание — он непроизвольно рванул воротник рубашки, пытаясь ослабить галстук. Тем временем Карина ловко расстегнула ремень и спустила ему брюки до щиколоток. Егор нервно сглотнул, так что острый кадык на тонкой шее резко дернулся, и машинально убрал с покрывшегося потом лба налипшие волосы. Он с облегчением стянул вниз узкие темно-синие плавки, высвободив наконец стоявший колом весь вечер разбухший половой член. И без того огромный и необыкновенно толстый, обвитый лиловыми венами и увенчанный массивной пунцовой головкой, устремленной к пупку, член Егора казался еще больше на его тщедушном мальчишеском теле. Ниже между широко расставленных ног тяжелым мешком свисала бритая мошонка, походившая на два крупных куриных яйца, туго обтянутых темной кожей. Карина слегка дотронулась до дрожащего пульсирующего члена, а затем обхватила мошонку и нежно перебрала пальцами массивные яички. «Ну давай, пососи мне...», — простонал Егор и грубо схватил Карину за грудь. Словно не заметив этого, она подняла довольный взгляд на раскрасневшееся от возбуждения лицо Егора и кокетливо улыбнулась. «Сначала я хочу поиграть с твоими яйками. Можно, милый?». «Все что хочешь, — выдохнул Егор и, осмелев, добавил — а потом я трахну тебя между сисек». Не сводя глаз с Егора, Карина принялась ласкать его промежность и мошонку. «Да, сучка... Как хорошо ты это делаешь... А теперь полижи мне яйца, шлюха». Егор со стоном закрыл глаза и не заметил, как Карина, одной рукой продолжая ласкать его между ног, другой достала из сумочки скальпель. Затем, крепко обхватив яички, она нежно потянула их вниз, и, приставив скальпель к натянутой коже, одним быстрым движением отсекла мошонку. Егор вскрикнул от неожиданной боли. Зажмурив глаза и стиснув зубы, он инстинктивно отпрянул и зажал пах руками. Сквозь пальцы проступила темная кровь и потекла по голым бедрам теплыми ручейками. Карина не спеша поднялась с унитаза и, взяв Егора за подбородок, заставила посмотреть ей в глаза. Она поднесла к его побледневшему испуганному лицу окровавленный комок плоти. «Ничего не потерял? — зло усмехнулась она. — А ведь я тебя предупреждала: еще раз до меня дотронешься — останешься без яиц». Егор в ужасе вытаращил глаза, открыл было рот, но не смог выдавить из себя ни звука. Путаясь в спущенных штанах, он попятился из кабинки, пока не напоролся спиной на стену уборной. Опустившись на корточки, он поднес к лицу залитые кровью кисти рук, а затем перевел взгляд на рану, зиявшую у него между ног. Егора тут же стошнило на пол. Вновь зажав пах руками, обливаясь подступившими слезами, он сполз по стене в лужу собственной крови и рвоты и заорал на всю школу. К нему подбежала заплаканная Настя. Она удивленно взглянула на Карину, все еще стоявшую в проеме кабинки. «Что произошло?» — заикаясь, спросила Настя. «Я отрезала твоему парню яйца. Как и обещала. Он не достоин быть мужчиной», — спокойно ответила Карина. Она с гордостью показала Насте отсеченную мошонку, а затем брезгливо швырнула ее в унитаз. С шумом спустив воду, Карина вышла из кабинки, стараясь не запачкать туфли кровью и рвотой на кафельном полу. Она слегка пнула повалившегося на бок и сжавшегося калачиком, Егора, сдавленно скулящего от боли, а затем подошла к растерянно ломавшей руки Насте. «Не стой как дура! Звони в скорую, пока этот мудак не истек кровью». Тщательно вымыв руки и поправив волосы, Карина подождала, пока Настя дрожащими руками наберет номер, и спокойно вышла из уборной.

Целую неделю Карина провела дома, готовясь к экзаменам, но не была удивлена, когда однажды утром возле многоквартирного дома в бедном районе, где она жила вместе с больной матерью и двумя младшими братьями, остановилась полицейская машина. Женщина-полицейский по дороге объяснила Карине, что Егор, едва, выписавшись из больницы, потребовал возбуждения в отношении Карины уголовного дела по факту причинения тяжкого вреда здоровью, и сейчас ее везут на допрос. «Вам известно, что именно я сделала?» — спокойно спросила Карина. Женщина усмехнулась: «Да, ты кастрировала сынка очень влиятельного человека... Держись, девочка». В полиции Карину провели в комнату для допросов, в которой ее уже ждали Егор, нанятый его отцом адвокатом и Настя. Егор, выглядел бледным и осунувшимся. Женщина-следователь — худая блондинка с жесткими чертами лица — открыла дело и обратилась к Егору: «Потерпевший, вы настаиваете на предъявленном обвинении?» «Да, настаиваю, — с вызовом ответил Егор. — Я хочу, чтобы эту суку надолго упекли в тюрьму за то, что она сделала». «А что именно она сделала?» — спросила следователь. «Ну... — смутился Егор и инстинктивно сжал под столом ноги, — у вас же там все написано». «Я отрезала ему яйца», — перебила Карина. Следователь взглянула на Егора и улыбнулась, а Карина продолжила: «Егор, пока еще не поздно, откажись от обвинения. Ты сам виноват в том, что произошло». «Ну уж нет, — огрызнулся Егор. — Я был самым популярным парнем в школе, а теперь из-за тебя надо мной все смеются». «Ах, так это ты тот мальчик с обложки? Еще в кино каком-то глупом снялся. Секс-символ маленьких девочек и скучающих домохозяек, которому отрезали яйца на школьном балу? — перебила его следователь, — и как это я сразу тебя не узнала. Sic trаncit... Теперь-то уж никаких девушек, да?» Егор покраснел и, сглотнув, оставил ее вопрос без ответа. «Ты за это ответишь, — обратился он к Карине. — Не захотела сосать мне по-хорошему, будешь по-плохому сосать хуи охранникам и вылизывать пизды старым зечкам. А если откажешься, — увлеченно продолжил он, — тебя там мигом пиздой на бутылку посадят. В тюрьме с такими заносчивыми сучками разговор короткий». Карина терпеливо выслушала его и сказала: «А теперь послушай меня, сладкий мальчик! Понимаешь, я хотела тебя кастрировать с того самого дня, когда ты впервые подошел ко мне, уверенный в том, что я, как и все, буду от тебя без ума. Но я дала тебе реальный шанс спасти свои яйца, которым ты, увы, пренебрег. Теперь же я предлагаю тебе спасти хотя бы свою жопу, хотя и считаю, что ты заслуживаешь того, чтобы ее тебе вывернули наизнанку». «Что ты несешь, сука!» — побелев от гнева, заверещал Егор. «Недостаточность анального сфинктера, вызванная травматическим повреждением запирательного аппарата вследствие разрыва прямой кишки инородным предметом, а также выпадение прямой кишки, — процитировала Карина медицинский справочник. — А как ты думаешь, что еще может произойти с таким симпатичным мальчиком, если он надолго попадет в общество здоровых взрослых мужчин, годами не видевших женщин? — невозмутимо продолжила она, — ты ведь теперь до конца жизни останешься всего лишь сладким мальчиком, точнее, слащавым евнухом». «Арестуйте ее немедленно!» — взвизгнул Егор, вскочив из-за стола. — Я мужчина! Мужчина! — запротестовал он со слезами в голосе, — Мне уже назначили тестостероновую терапию. Я никогда не буду евнухом, все скоро забудут о том, что произошло, а ты отправишься за решетку. Сгниешь в тюрьме, сука! Я попрошу моего отца, чтобы он расправился со всей твоей семьей... « Услышав последние слова, Карина вздрогнула, и, покачав головой, спокойно произнесла: «Какой же ты дурак, Егор. Ты действительно думаешь, что насильникам в тюрьме полагается тестостероновая терапия?» Женщина-следователь, все это время хранившая молчание, вдруг оживилась, словно только и ждала этих слов: «Насильникам? Карина, ты готова сделать заявление?». «Да, готова, — сухо отозвалась девушка. — Неделю назад сидящий напротив меня парень пытался меня изнасиловать в женском туалете гимназии. Защищаясь, я ударила его в пах скальпелем, который был у меня в сумочке, в результате чего он остался без яиц». «Это ложь! — заорал Егор, повернувшись к следователю. — Все была по согласию. Она сама хотела секса со мной... Шлюха!» «Шлюхой скоро будешь ты сам, — спокойно ответила Карина, — ты слабак, Егор, а слабаков в тюрьме ебут в жопу». «Настя, ты же была там, подтверди!» — закричал Егор. Настя хотела было что-то сказать, но встретившись взглядом с Кариной, осеклась и опустила глаза. Егор подскочил к Насте и схватил ее за руку: «Настенька, пожалуйста, скажи, что эта сука лжет!». Решившись, Настя зло посмотрела на Егора, вырвала свою руку из его ладони и отвесила ему звонкую пощечину. «Это тебе за выпускной! Сейчас я бы сама оторвала тебе яйца голыми руками, если бы они у тебя были! Ты не мужчина, и яйца у тебя там висели по недоразумению — Карина правильно поступила, что исправила эту ошибку!» Настя повернулась к следователю и заявила: «Все, что говорит, Карина, правда. В тот вечер Егор напился, ворвался в женский туалет, силой затащил Карину в кабинку, а затем снял штаны и попытался ее изнасиловать. Карина лишь оборонялась». Адвокат со стоном поднялся с места и, качая головой, направился к выходу. Егор испуганно посмотрел ему вслед, сжался и залепетал срывающимся голосом: «Но... Как ты могла, Настя?... Я же твой парень». «Ты больше не мой парень, — злорадно улыбаясь ответила Настя. — Ты вообще больше не парень. Кому ты теперь нужен без яиц? Ты ведь так любишь трахаться? Так вот, судя по всему, в ближайшие годы у тебя будет очень много секса, правда, не думаю, что тебе он понравится».

Когда женщина-следователь стальным голосом объявила Егору, что он арестован по обвинению в изнасиловании, он вскочил и бросился к выходу, но его успели схватить охранники, повалив на пол и застегнув за спиной наручники. Когда его подняли на ноги, Карина и Настя заметили, что Егор обмочился и не смогли сдержать улыбок. «Я не хочу в тюрьму! — зарыдал Егор, — я же только... хотел... потрогать... твои сиськи». Карина подошла к нему и нежно погладила его по мокрой от слез щеке. «А я помогла тебе, — глядя в заплаканные глаза Егору, улыбнулась девушка, — Поверь мне, без яиц между ног ты очень скоро забудешь про сиськи, и они перестанут тебе беспокоить. Тебя вообще больше не будут интересовать девушки. Разве это не здорово? Но тебе нужно перестать быть таким эгоистом, — с притворной строгостью добавила Карина, — Не всем же так повезло. В тюрьме рядом с тобой будет много здоровых полноценных мужчин, тяжело переживающих отсутствие женщин... « Егор расширил глаза и побледнел еще больше. «Знаешь, даже такое ничтожество, как ты, может принести пользу обществу, — внезапно помрачнела Карина, — точнее, не ты, а дырка в твоей жопе». «А твои губы!» — рассмеялась она. «Что, губы?» — недоуменно переспросил Егор. «Я просто только сейчас заметила, какие они полные и сочные. Просто созданы для того, чтобы сосать член, — пояснила Карина. — В общем, судьба твоя, мальчик, — быть тюремной девкой». Она схватила дрожащего Егора за волосы и с усмешкой спросила: «Что, сжалось очко? Ну это не надолго. Скоро оно у тебя вообще перестанет закрываться. Будешь срать в штаны чужой спермой». Егор затрясся в руках охранников как припадочный, громко выпустил газы и потерял сознание. На следующий день Карину навестил адвокат отца Егора. Она предупредила его, что, если адвокат решится выгораживать юношу в суде и будет настаивать на ранее выдвинутых против нее обвинениях, Карина и Настя сделают так, что в полицию обратятся и многие другие девушки, женщины и даже маленькие девочки, к которым в разное дело приставал Егор. Карина пригрозила, что скандал на выпускном в гимназии получит самую широкую огласку, а потому ее не удивило, что буквально через несколько часов ей позвонил сам отец Егора. Мужчина сообщил, что отзывает своего адвоката, и в обмен на молчание о других преступлениях сына пообещал Карине солидную денежную компенсацию, а также предложил оплатить ее учебу в университете. Конечно же, Карина согласилась. Позднее она узнала, что отец Егора не только лишил сына адвоката, но и вычеркнул его из завещания, решив оставить все младшей дочери. Сумму предназначенной Карине компенсации он собрал, продав все ценные вещи, принадлежавшие Егору, в том числе и новенький спортивный автомобиль, которым юноша так любил хвастаться перед одноклассниками.

Процесс на Егором сопровождался общественной кампанией в поддержку жертв сексуального насилия. Женщины и девушки дежурили у здания суда с плакатами, на которых Егору со всем известной фотографии в районе паха наклеили схематичное изображение яичек в красном перечеркнутом круге. Назначенный государством защитник убедил парня признать свою вину. В итоге суд приговорил Егора к трем годам тюрьмы с последующим запретом тестостероновой терапии. Карина и Настя успешно поступили в университет. Одновременно с изучением юриспруденции Карина развернула активную общественную деятельность против сексуальных домогательств со стороны мужчин и через два года учредила общественное движение защиты женщин. Дальнейшей судьбой Егора она не интересовалась и вспомнила о нем лишь тогда, когда через три года после суда ей позвонила Настя и предложила свою идею фотопроекта в рамках кампании за внесение поправок в уголовный кодекс. Карина навела справки и узнала, что Егор, которому к тому времени исполнился двадцать один год, освободился из тюрьмы два месяца назад. Поскольку семья от него отказалась, и идти ему было некуда, он поселился в общежитии для бывших заключенных в грязных трущобах на окраине города. Настя и Карина не без труда нашли старое многоэтажное здание. Поднявшись по темной узкой лестнице и войдя в общий коридор, они спросили проходившего мимо бритоголового мужчину с голым торсом, покрытым татуировками, в какой комнате живет Егор. Мужчина осклабился гнилыми зубами и указал на дверь в конце коридора, предупредив, что сейчас Егор занят. Карина и Настя недоуменно переглянулись и направились к двери. Карина уже хотела постучать, когда из-за двери послышался глубокий мужской стон. Настя улыбнулась и прижала палец к губам. Неслышно толкнув дверь, они вошли в комнату. В центре небольшого помещения на старом вытертом кресле восседал грузный лысый мужчина лет пятидесяти. Его голые плечи, грудь и огромный живот были покрыты густыми, как шесть, волосами. На коленях перед мужчиной стояла толстозадая девка с вьющимися каштановыми волосами до плеч, одетая в растянутые серые тренировочные штаны и грязно-зеленый свитшот. Мужчина в кресле с силой прижимал ее голову к своему паху, вероятно, пытаясь продлить удовольствие от только что полученного оргазма. Он открыл глаза, заметил Карину и Настю и со вздохом поднялся с кресла, натянув штаны: «К тебе пришли». Стоявшая на коленях девушка оглянулась, вытирая пухлые губы тыльной стороной ладони, и Карина узнала в минетчице Егора. Она не удержалась и прыснула со смеху. Следом за ней захохотала и Настя. Лысый мужчина непонимающе посмотрел на девушек, бросил на заваленный грязной посудой стол мятую купюру и вышел из комнаты. «Что вам от меня нужно?» — испуганно промямлил Егор, вставая с колен и пытаясь на ходу привести в порядок длинные немытые патлы. Мешковатая

растянутая одежда не могла скрыть то, что его фигура приняла женские очертания — бедра теперь казались шире плеч, а зад стал круглым, как у девушки. Черты его лица тоже стали мягче, но оно утратило былую привлекательность и казалось болезненно бледным и одутловатым. «Мы хотели предложить тебе деньги, — улыбаясь, ответила Карина. — Где ты сейчас работаешь?» «Мою туалеты в Макдаке, — угрюмо ответил Егор, — больше меня никуда не берут из-за судимости и отсутствия образования». «А еще ты сосешь хуи бывшим уголовникам, — подсказала Настя. — хоть чему-то тебя тюрьма научила». Егор покраснел и опустил глаза. «Неужели младшая сестра тебе не помогает? — с притворным удивлением спросила Карина. — ведь после гибели вашего отца в авиакатастрофе она унаследовала огромное состояние». «Нет, не помогает» «И правильно делает, — продолжила Карина. — ведь ты же изнасиловал ее, когда ей было всего двенадцать лет, — Егор сел в кресло, обхватив голову руками, — она поблагодарила меня за то, что я с тобой сделала, сказав, что ты получил по заслугам. Сейчас компания твоей сестры финансирует возглавляемое мной феминистское движение... Кстати, почему у тебя говном пахнет?» Настя молча указала на пачку памперсов в углу. «Заработал в тюрьме недержание кала? — догадалась Карина, — а ведь я тебя, дурака, предупреждала. Не стыдно тебе в двадцать лет, как немощный старик, в штаны срать? — не дождавшись ответа, она взяла одну из пачек и принялась изучать упаковку, — значит, подгузники носишь. Деньги на них есть?» «Не всегда», — тихо ответил Егор. «Короче, петух, — сказала Настя, доставая из сумки фотокамеру, — мы тебе предлагаем немного подзаработать: ты нам попозируешь, и я сделаю несколько снимков для своего проекта». «Ты же уже когда-то снимался для журнала. Сейчас заценим, какая ты фотомодель! — рассмеялась Карина. Лицо Егора побагровело, он сжал кулаки и резко встал на ноги. «Смотри не обосрись, кастрат, — спокойно заметила Настя, — не забывай, что освободили тебя условно. Один неверный шаг и ты вернешься в тюрьму. И убери волосы со лба! Ебало твое еле видно». «Может, не надо?» — переменившись в лице, заныл Егор. «Ты че не понял, что ли?» — крикнула Настя. Егор убрал со лба волосы, обнажив татуировку CОCKSUCKЕR. «Верно подмечено, — кивнула Карина, — ты теперь хуесос». Настя подняла камеру: «Ну что, готов?» «Сколько дадите?» — понуро спросил Егор. «Двести, если будешь делать все, что скажем» — отчеканила Настя. «Готов» — выдохнул Егор. «Снимай свитшот!» — скомандовала Карина. Егор покраснел и обреченно стянул с себя грязную кофту. «Класс!» — Настя принялась щелкать затвором, а Карина восхищенно уставилась на когда-то плоскую грудь Егора. Еще в первый год заключения в тюрьме он к своему ужасу и к восторгу сокамерников заметил, что у него появились грудки, как у девочки-подростка, а три года спустя у него уже были настоящие женские груди. Не переставая снимать, Настя показала Егору большой палец: «Молодец, Егор. Классные сиськи отрастил. Не хуже моих». «Снимай штаны... и трусы тоже» — приказала Карина. Егор послушно разделся. Настя, не выдержала и звонко рассмеялась, отложив камеру. «Это что, хуй твой?» — указала она на тонкий, как у маленького мальчика, член не более пяти сантиметров длиной. Егор тяжело сглотнул и прикрыл пах. «Так, руку убрал!» — крикнула Карина. — давай, мужчина, покажи нам свое мужское достоинство!» Она подошла к нему вплотную и, расстегнув блузку и бюстгальтер, обнажила грудь: «Помнится, ты так хотел посмотреть на мои сиськи, потрогать их... — она схватила его за руку и прижала ее к своей груди, — Ну что, Егор, нравятся тебе мои сиськи? Стоили они твоих яиц? — Карина громко рассмеялась, а затем, посмотрев вниз на вялый крошечный член Егора, с притворным изумлением отметила: «Похоже, что нет. Неужели я тебе совсем не нравлюсь? Давай-ка проверим». Она присела на корточки и брезгливо взяла его атрофированный член большим и указательным пальцем. Потеребив его около минуты, она обернулась к Насте со скорбным выражением на лице и развела руками: «Нет, что бы я ни делала, он все такой же маленький и мягкий». Со вздохом Карина поднялась и спросила Егора: «Что, вообще больше не стоит?». Егор отрицательно покачал головой. «Никогда?» «Никогда, — отозвался Егор. В его серых глазах заблестели подступившие слезы. «Я рада, — облегченно вздохнула Карина. — это значит, что ты больше не представляешь опасности для девушек и женщин. Не представляю даже, каково это стать импотентом в восемнадцать лет. Ты ведь так любил трахаться, а теперь все жизнь с мягким членом между ног ходить. Ни одну девушку больше трахнуть не сможешь». «Твой хуй ни на что не годен — рассмеялась Настя, — надо будет намекнуть твоей сестре, что если она захочет свести с тобой старые счеты, ей стоит оторвать тебе эту пипетку». «Теперь повернись к нам жопой, — сказала Карина — нагнись и раздвинь булки». Егор послушно наклонился и раздвинул ягодицы, на одной из которых была татуировка PR! SОN, а на другой — B! TCH. «Круто тебя там разукрасили! Кольщику респект! — Настя подошла вплотную и принялась снимать. «Жееесть! Никогда такой разъебанной дырки не видела. Неудивительно, что у тебя жопа говно не держит» — с отвращением отметила она. Кольцо анального сфинктера словно распухшие синюшного цвета губы, выпяченные для поцелуя, окружало зияющее отверстие, в глубине которого алел кончик кишки. «Часто тебя там в жопу ебали?» — спросила Карина. Егор захныкал: «Каждый день... По десять человек». «Вот, — подметила Настя, не отрываясь от камеры, — так тебе и надо. Десять хуев в жопу каждый день. И так будет с каждым парнем, который посмеет дотронуться до девушки без ее согласия. Каждый вечер, занимаясь классным сексом с моим новым парнем, я в тайне от него представляла, как в то же самое время где-то в грязной вонючей камере тебя ставят раком и жестко ебут, а ты вопишь от боли и унижения». «Ладно, достаточно, — подытожила Карина, — можешь одеваться». Шмыгая носом и размазывая по лицу слезы, Егор стал собирать разбросанную одежду. Карина продолжила: «Наше общественное движение подготовило поправки в уголовный кодекс, предусматривающие принудительную хирургическую кастрацию всех юношей и мужчин, старше шестнадцати лет, осужденных за изнасилование и сексуальные домогательства. С сегодняшнего дня ты, Егор, — лицо этой кампании». «Я не понимаю... « — проговорил Егор. «Все просто, мальчик, — улыбнулась Карина, — помнишь это?» — она достала из сумочки и развернула ту самую фотографию из журнала, сделанную три года назад. С фотографии на Егора смотрел улыбчивый красивый подросток с плоской грудью и узкими бедрами. «Очень скоро по всем городу будут висеть баннеры с двумя твоими фотографиями — на одной ты будешь таким, каким тебя запомнили жители этого города, а на другой — таким, каким мы с Настей увидели тебя сегодня: на ней будет все тот же парень, но уже импотент без яиц и с крошечным членом, сиськами и толстой бабьей жопой. Об опасностях сексуального насилия в отношении девушек юноши также узнают из буклетов, которые будут богато проиллюстрированы фотографиями твоей раздолбанной в тюрьме жопы». Карина достала из сумочку пачку банкнот, отчитала 200 марок и кинула их на стол рядом со смятой пятеркой, оставленной клиентом Егора. К этом времени Настя уже убрала камеру и вышла из комнаты. Карина последовала за ней, но остановилась у порога и, обернувшись в последний раз, с вызовом бросила Егору: «Вообще-то ты должен быть мне благодарен!» «За что?» — сдавленно всхлипнул он. Карина кокетливо подмигнула Егору: «Тебе же всегда так нравились сиськи. Теперь у тебя выросли свои».

   

   
   

   

   

   
© Lovecherry.ru. Все права защищены!