В тексте есть выделения курсивом. Иногда так показаны мысли героев. И так же показаны фразы, произносимые на английском языке.

Вениамин

Первый звонок последнего учебного года в школе. Девчонки как всегда ослепительны. Смущают нас прибылью телесных форм.

Но и мы возмужали. Дразним животный инстинкт самочек. Он руководит их желанием отобрать достойный генотип для своего потомства. Они осматривают парней.

Я игнорирую взгляды некоторых одноклассниц. Мне нужен взгляд Жанны или вон той...

Чья ладонь, с окольцованным безымянным пальцем, лежит на плече маленькой девочки. В левой руке моей находки — ранец.

Маленькое тело дочери не сильно заслоняет великолепные формы женщины. Кольцо косы, заколотое безделушкой, опять же из золота, венчает голову на изящной шее. Покат плеч закрыт строгим, сильно приталенным жакетом, в лацкан, которого вставлена маленькая брошь. С моего расстояния не видны мелкие камешки, блестящие в тех же лучах Солнца.

Камешки сверкают в такт волнительным наполнениям грудной клетки женщины. Основную прелесть, которой составляют млечные железы, скрытые белой рубашкой со строгим декольте.

С пяти-шести метров, разделяющих нас, оцениваю размер грудей, прикинув их к размерам моих ладоней. Две ладони вряд ли покроют полусферы желёз, а третья будет лишней.

Юбка, как гарнитур к жакету, плотно облегает ровные бёдра. Плотность прилегания ткани к телу такова, что заметен рельеф резинок на чулках. Оголённое кругленькое колено выглядывает всего лишь чуть-чуть, но мне и этого достаточно.

Чтобы выполнить задание Лики: «Любимый, ты должен наконец-то трахнуть кого-нибудь из школы. Чтобы была память, так сказать! Жанку свою или Таньку Зайцеву. Да в конце концов, хоть директрису! Чтобы отчитался мне к октябрю! Ты понял?»

Незнакомка скорее всего имеет касание к школе как мать ребёнка. Но мне она понравилась — я желаю совокупиться с красавицей. Я хочу её взять как мужчина хочет женщину. Как лесной олень, готовый затрубить, и отыметь её... , да хотя бы вот на этом столе.

Который служит импровизированной трибуной.

Этот столик помнит меня, первоклашку. На нём стоит ваза с букетом цветов и колокол. Который вскоре окажется в руках, какой-то первоклассницы, сидящей на плече одного из моих товарищей.

— Честь открыть новый учебный год предоставляется Танечке Жданко и Виктору Захарову. — Произносит директриса.

«К чертям избранных!». — Желание приблизиться к очаровательной незнакомке пробудило во мне дух бунтарства.

Опередив Захарова на пару шагов, я схватил колокол со стола, быстро подошёл к стоящим первоклашкам.

— Сможешь вот так звонить? — я присел перед девочкой, показал, как нужно трясти рукой. Она кивнула, отдала букет мне.

Я передал цветы женщине, на мгновение коснувшись пальцем её фаланги. Вдохнул запах парфюма и оценил глубину её серо-голубых глаз.

Поднял девочку на плечо и пошёл вдоль шеренг школьников.

— Меня зовут Вениамин. А тебя?

— Наташенька. — перекричала девочка звон колокола.

— А маму как звать?

— Светлана Викторовна. Она учительницей здесь будет.

Каре шеренг закончилось у стола, я опустил Наташу на плац.

«Педагог!? Это ближе к заданию Лики. Хотя выполнение осложняется: женщина уже зрелая, красавица. В противоположность мне — Жан-Полю Бельмондо обычной российской школы. Но чем труднее задача, тем приятней будет соблазнение и овладение Светочкой! Замужней Светочкой — точнее».

Я поискал в рядах школяров копну чёрных волос Жанны. Она видимо игнорировала линейку. Я пошёл домой.

***

Кажется, этот перфоратор не замолкает ни на минуту.

Чтобы хорошо подумать о способе соблазнения Светланы, я пошёл в театр. Там я подрабатываю статистом и помощником рабочего сцены. Сегодня моё присутствие не обязательное. Я лишь посидел в тиши зала, подумал о новой женщине.

Лика начала встречаться с вдовцом, скоро должна нас познакомить. Она советует мне усилить напор для обольщения Жанны. Которую, кстати, я сегодня не видел.

Ноги направились во двор дома, в котором живёт Жанка. Но подниматься в её квартиру не стал — просто понадеялся, что увижу свою даму. Направил стопы к своему дому.

Я обрадовался привычному гулу микрорайона и тишине в доме — строители закончили шуметь.

Лифт как раз открылся, когда я услышал писк домофона, означающий что кто-то зашёл в подъезд. Решив дождаться тех, кто может поехать со мной, придержал двери.

Этого даже в моих фантазиях не было. К лифту подошли... Наташа с мамой.

— Проходите, я специально поджидаю ослепительных красавиц... — очухавшись от увиденного, сказал я.

— Кто это клеит мою жену средь бела дня? — в проёме показался шкаф.

Двухстворчатый, на сильных ногах. О двух кулаках размером с мою голову.

— Папа, это же Вениамин, я тебе рассказывала.

— Да, Алекс. Это Вениамин. Мой ученик и вероятно наш сосед по подъезду. — голос женщины ласкал мои органы слуха.

«Вениамин», «мой ученик», «сосед». Что, небеса, правда? Это мой новый преподаватель английского и вдобавок женщина, которая будет жить через площадку от моей квартиры? Благодарю тебя, небо!»

Сильные ноги оказались всего лишь парой близняшек, прильнувших к ногам отца. Их головы сыграли роль его кулаков.

— Вениамин. — я протянул ему руку.

— Александр Сергеевич. Тебе какой? — представился мужчина, игнорируя мою руку.

Теперь, стоя рядом с женщиной и мужчиной, я смог сравнить их рост со своим — Алекс выше меня на полголовы, Света на полголовы ниже моего роста. Шлейф её парфюма, ворвавшись в мои ноздри порадовал окончательно — духи явно дорогие.

— Мы с вами будем жить на одной площадке. — я постарался соблюсти нормы приличия и не ответил на грубое «ты». — Наташенька, как зовут твоих братиков?

— Это Мишка, это Женька. С красной одеждой всегда Мишка.

Лифт доехал до нашей площадки.

— Детки, смотреть можно, руками брать нельзя! — голос моего желания руководил детьми, а я хотел команды над собой.

— Вы позволите посмотреть в какой стадии ваш ремонт? — придумал я повод подольше побыть возле очаровательной соседки.

С той, чья попка сейчас облачена в джинсовые обтягивающие брюки. Рубашка в клетку, подобранная в тон к джинсам, не заправлена под пояс.

Токарь-универсал вряд ли выточит такие ровные ноги. С волнующими изгибами, конечно, но в целом, начиная от щиколоток, конусы ног, плавно прибавляя в диаметре, окончились под ягодицами.

В промежутках меж пуговицами рубашки иногда видны участки тела, синий бюстгальтер.

Я переусердствовал, пытаясь разглядеть контур нижнего белья под брюками. Мужчина спросил:

— Сосед, у вас тоже четырёхкомнатная?

— Только в зеркальном отображении. Светлана Викторовна, вы наступили на что-то... Это капли клея...

«Небо, ты зачем так пОшло со мной? Я ещё не вкусил аромат её губ, не ласкал перси, ягодицы, а ты подводишь меня к её насилию при детях и супруге. Мне пока нравится ветреть шеей, поворачивая голову вслед за прелестями Светочки!»

Да, ассоциация — клей-сперма, меня шокировала мгновенно.

Я превратился в трёхногое существо.

Женщина поблагодарила. Мне показалось, что она не обратила внимание на мои возбуждённость и покраснение.

Я же следовал за шлейфом феромонов, исходящих от женщины. От зрелой, обаятельной самочки, со стандартом фигуры.

Светочка то задирала голову к стыку потолок-стена, высматривая возможные дефекты, шея её в это время вытягивалась в лебединую, показывая яремную пульсирующую вену, то приседала к ламинату, проверяя на ощупь стыки плит, оголяя слегка загорелую спину над поясом джинс. Эротизм таких приседаний сводился к оголению резинки трусиков.

Её ладонь, с довольно заметными ноготками, окрашенными в жёлто-алые цвета, выискивала неровности плит, а я рисовал себе ощущения таких же поглаживаний моей спины в момент нашей близости.

Третья нога вновь искала путь к преобразованию в зенитное орудие.

От смерти меня спасла Наташа.

— Вениамин, а как зовут тебя мама и папа?

— Веня! Сестра, если подлизывается — Венечка. Александр Сергеевич, так вы уже скоро переедите? — отвлекая себя от эротики, спросил я.

— Пара недель осталась. Мебель и занавески... Со светильниками не определились... Кстати, ты не знаешь, в здешнем ЖЭУ нормальный электрик? Ему можно доверить монтаж люстры?

— Синячит местный электрик. Мой отец однажды научил меня подключать восьмирожковую люстру. Так что, если вы торопитесь и не сможете найти специалиста, то я вам помогу.

— Вы сможете повесить... ? — Светочка не договорила, побежав перехватывать Мишу, рванувшего по листам нарезанных обоев.

— Три провода всего. Чего тут разбираться? — показал я обиду.

Насчёт того, что отец поручил мне собрать и повесить люстру в нашей квартире я не врал.

— Хорошо, если никого не найдём, то обратимся к тебе. Что ещё умеешь делать?

«Доводить женщин до оргазма!». — я не аморальный злыдень, чтобы совокупляться с матерью при детях, и не бессмертный, сообщать об этом мужу Светочки — не озвучил мысли.

— Я люблю театр. Даже играю в некоторых спектаклях в драматическом. Пока лишь в роли статиста.

— Широченный же у тебя диапазон умений. И электрик, и актёр.

— Буду поступать в театральное училище. А навыки по хозяйству могут всегда пригодиться. — моя тактичность не позволила мне продолжить: «Чтобы не просить соседей помочь. Сначала с люстрой... , затем с супружеским долгом!».

— Веня, а сестре твоей сколько лет? Ровесница ли она мне?

— Двадцать. — я посмотрел на мимику ребёнка — она явно пожалела, что моя сестра взрослая.

— Так, народ, пора домой. — Алекс осмотрел всё что желал.

Я вошёл в свою квартиру, а соседи дожидались «эстО-О-Онский» лифт.

— Актёр! Да с его фэйсом только Квазимоду или Годзиллу играть! — это я услышал ясно.

Что на это ответила Светлана, я не разобрал.

До этого я хотел соблазнить, а если быть откровеннее — попытаться соблазнить Светлану, то теперь решил сделать так, чтобы Алекс сам подложил супругу под... Квазимодо.

***

Лика вернулась со свидания довольно поздно. Мне хотелось поделиться планами с моей любимой женщиной.

— Чо так и обозвал Квазимодо? Я сама пиздюлей ему отвешу гаду.

— Не надо не бей. Я хочу эСВэ... Светлану Викторовну... трахнуть. И чтобы он присутствовал при этом.

Лика у меня в детстве начиталась детективов, сразу одобрила такой план мести.

— Если они позовут тебя устанавливать светильники, заебе... Ой, прости, прости. Не хмурься. Установи камеры наблюдения, которые нас с тобой связали.

Я объяснил, что для камер нужно будет сверлить отверстия. Но вот прослушку спокойно спрячу. Послушаем как Алекс Светочку чпокает. Как она при этом оргазмирует.

— Ты не забыл волшебные слова: «Я знаю, что женский оргазм не миф!»?

— В подходящее время я их произнесу.

— А пока потренируйся произносить их на Жанке.

— Точно. Если с ней не срастётся, то на Зайке.

— Веня любимый, Николай предложил мне официально оформить отношения. Я думаю в конце месяца подадим заявление. Обмоем это дело?

— Я согласен, любимая моя.

Лика оказывается спрятала бутылку вина, оставшуюся после её ДР. Уже почти четыре года мы живём как супруги, поэтому и беседы наши похожи на чисто семейные.

Вино оказалось креплённое. Исполнив с ней «супружеский долг» в её очаровательную попку, я там же и уснул.

Утром сказав: «Просыпайтесь, развратники!», — разбудила мама. Мы проспали. Лика села на унитаз, я помочился в ванну. Купались уже вместе. Подталкивая друг друга, просили не возбуждать. Обошлось.

***

Жанка оказывается на первом звонке была! Просто сделала короткую причёску, я и не узнал.

— Не рассталась со своим бойфрендом? — первый мой вопрос перед началом уроков.

— Перед поступлением в институт мы с Олегом распишемся. Ты будешь в числе приглашённых.

Я сдулся.

«Чего спрашивается надеялся? Она девушка серьёзная. Ни разу не позволяла себе панибратства со мной. А у меня? У меня к ней чувства, серьёзные? Или только секс на уме? И секс, конечно, но это не основное. Мне охота общаться с Жаном, подпитываться её энергетикой. Всё! Решено — ни за что не женюсь. Если только Жанна в последующем не разведётся». — построив себе жизненное кредо, я ободрился.

***

Я бросил портфель в прихожей, сказал родительнице, что ухожу в театр.

— Погоди! — успела она перехватить меня. — Сосед заходил, попросил зайти к нему.

— И ты пошла?

— Ой... , я... — Мама мгновенно покрылась краской смущения. — Не так сказала... Он ТЕБЯ попросил зайти. Они в восемь вечера вновь приедут.

— Я вернусь к тому времени.

***

Поездка на автобусе до театра прекрасная возможность размышлять. Начал думать, как подойти к Алексу. Я даже не знаю о его работе, предпочтениях. Знаю, что у них есть дети. Вряд ли он будет общаться со мной на тему воспитания. И даже не только со мной... Есть автомобиль. Это уже теплее, наводит на мысль, что где-то он выбирал авто, может консультировался на каком-то форуме.

О других интересах мужчины мне не известно. Вариантов тысячи.

Что интересно он сегодня попросит. Скорее всего повесить люстру. При нём трудновато будет подключить прослушку. Хотя коробочка похожа на три спичечных, её легко можно выдать за адаптер к люстре.

***

Я постучал к новым соседям. Дверь открыл Алекс. Вновь проигнорировал протянутую ладонь.

«Брезгуешь что ли?». — подумал я.

Светочка одета в коротенькие штанишки и свободную блузку, заправленную под пояс. Наташа занята смартфоном, малыши разрисовывают стену, подготовленную к поклейке.

— Вот приобрели в каждую комнату по светильнику. Посмотри, сможешь подключить?

Три светильника с тремя плафонами и большая шестирожковая, со множеством стеклянных бусинок.

Я задал вопрос о способе подключения всех светильников. Для спален нужно. чтобы включались по одной или по две лампочки в зависимости от положения двойного выключателя. А большую решили поделить на две и четыре включённых лампы.

Мне очень хотелось, чтобы в квартире остались мы со Светой.

— Сейчас уже сумерки, в потёмках неудобно соединять. Вдруг нечаянно замкну. Светлана Викторовна, как у вас завтра с расписанием?

— С пол одиннадцатого до трёх — окна. Успеете?

— Вот с висюльками будет долгая возня. Предлагаю сейчас собрать, навесить, чтобы потом под потолком не лазать. Я сейчас принесу верёвку и стремянку.

Именно так я собирал нашу люстру — к потолочному крючку привязал верёвку, к ней люстру на удобном уровне.

— Всё! Навешивайте... Или помочь? — спросил я, поняв, что хочу ещё побыть со своей избранницей.

— Я тоже буду помогать маме и Вениамину. — Наташа отложила гаджет.

Светлана уселась у светильника, а мы с Наташей подавали ей нужные цепочки бусинок.

Алекс мыл полы в готовых комнатах. Ползал на коленях по ламинату, оттирал пятнышки. А я временами бросал взор в отворот блузки, где великолепие плотно упаковано в сиреневый бюстгальтер.

— Александр Сергеевич, у меня есть товарищ, его отчим не решается купить авто. То ему «Мицубиси» нравится, то «Ниссан». Вы как выбирали?

— О, это отдельная история. — мужчина выпрямился на коленях, мокрой рукой вытер лоб. — Рассказывать долго. В общем посоветовался на форуме. Мужики рассказали о все плюсах и минусах. Из сложившейся суммы положительных, отминусовал отрицательные. Из четырёх моделей лучшей оказался «Ниссан»

— А что за форум?

— Наташа, скинь ему на сотку ссылку того форума где я до сих пор чатюсь.

— Это я умею. — ребёнок попросил мой смартфон, блютузом соединила с телефоном Алекса. — Всё!

— Из вашей речи я понял, что вы связаны с экономикой...

— Вы догадливый, Вениамин. Алекс финансист одной компании. Милый, нанеси теперь мастику на ламинат.

— А давайте сейчас общаться по английски? — предложил я с некоторой надеждой.

— Алекс знает китайский, английский только по инструкциям к бытовой технике. — ответила за мужа Светлана.

Надежда сбылась — Алекс не поймёт о чём я хочу поговорить с эСВэ.

Вначале спрашивал о всякой ерунде, она отвечала, делала поправки. Иногда Алекс встревал в наш разговор со своими вопросами к Светлане.

Большая часть висюлек уже заняла своё место. Я отважился произнести:

— Светлана, а вы знаете, что своей красотой раздражаете наших красоток?

— И красавцев? — она игнорировала выпад про красавиц, но сделала ударение на парней.

— И меня... Не считайте это наглостью, но я не понаслышке знаю, что женский оргазм не выдумки...

— Это скорее опасная игра, чем наглость. — цепочка стекляшек в её руках задрожала.

— Адреналиновая наглость... , известная в народе как второе счастье мужчины.

— Он же тебе шею свернёт. — скорее она это себе сказала.

— А возможно... , я делаю на этом ударение... , возможно он порадуется за счастье супруги.

— Прекрати сейчас же!

— Что ты сказала? — высунулся из спальной Алекс на громкий возглас супруги.

— Вениамин делает... — совершив паузу, Светлана решила тем самым пробить меня на слабо. Пробила — адреналин подстегнул сердцебиение. — Неправильные ударения, и тем самым раздражает меня. Наташенька, золотко, иди посмотри, чем заняты братики.

— Уже неделю, я не могу спать. Размышляя что такая красивая женщина, под маской строгости скрывает недостаток.

— Недостаток чего? — голос висел на грани перехода либо к истерике, либо к моральному успокоению. За представленные небесами новые возможности.

— Того самого, якобы выдуманного ханжами, эйфорического посторгазменного состояния.

— Я прошу тебя, прекрати.

— Завтра в одиннадцать, я буду...

Её немного трясло. Стекляшки, соударяясь, громко звенели, пели мне дифирамбы. Наташа вернулась от мальчишек, сказала, что великое творение близнецов готово к обозрению.

Опытная женщина знает, чем сбить возбуждение, помчалась в спальную. Я последовал за запахом...

Светлана.

Ещё с первого звонка я чувствовала, что с его стороны будет какой-то подвох. Думала какие-нибудь писульки-признания, цветочки с клумбы у школы. Проводы до дома, заикания при встрече. Которые, кстати, были на уроке. Но вот так? Смело!

Вот так, напрямую сказать, что может... , а ведь парень может!

«Завтра... Света, ты соображаешь? Ты забыла, что стало с преподавателем семидесятой школы? Кстати, также замужней женщины, даже моложе тебя. А у тебя ведь нет покровителя в верхах. Загремишь на нары.»

Но ведь это единичный ставший известным случай. Хотя нет. В Волгограде был подобный случай. Значит не единичный.

Вениамин кажется серьёзным молодым человеком. Вряд ли он начнёт трепаться.

«Светка, сучка! Прекрати! Забудь. Посмейся и забудь... А потом в пятьдесят лет, сидеть в учительской и размышлять: «Была же возможность. Испугалась! Теперь сиди и смеясь-забывай! Сейчас даже физруки не готовы к совокуплению со старухой!». Ты вспомни, как мама отмазывала тебя от Кузи. И вот он сосед. К тому же молодой, энергичный. Не красавец, совсем не красавец, но это даже лучше — меньше подозрений со стороны Алекса»

— Что-то ты задумалась. — перебив мои мысли, Алекс лёг на бок, лицом ко мне.

— В глазах побрякушки, и мне кажется, что неправильно их повесили.

— Я проверял — правильно. Это действительно фантомы отблесков тебя смущают... Ты помнишь, как-то мы играли в ролевую игру? Ты медик, я больной.

— Ты отвлекался на мой не медицинский халат, и тому подобную чушь. Чего вдруг вспомнил?

— Однажды, подростком, я пришёл к знакомому парню, он мне был должен денег. Стучал настойчиво. Дверь открыла его мама. Она была укутана простынёй. Волосы на голове не прибраны, груди и плечи были прикрыты простынёй, а начиная от пупка, всё было оголено. Рыжая волосня, скрученная безобразными лохмами... «О! Ещё один извращенец! Чо уставился, урод? — конечно она говорила матом... — Проходи», — она прошла в комнату. Я как загипнотизированный пошёл вслед за ней. «Давай. Доставай хуёк и дрочи!» Её прокуренный голос резал мой слух. Она вновь повторила приказ. Я подчинился, исполнил... «Всё! Серёга тебе ничего не должен. Если займёшь ему больше денег, то я рассчитаюсь другим. Вот аванс!». — алкашка сунула пальцы во влагалище и намазала мне под носом.

— Воняло селёдкой?

— Да... И вот сегодня, я будто перенёсся на машине времени на двадцать шесть лет в прошлое!

— Где?

— Я постучался в квартиру Вениамина. Открыла его мать. Такая же... помятая, взъерошенная, с белыми бёдрами и... краешком трусов, из-под которого торчали волосы... Эротизм такой мощности потряс меня, что я, сорокалетний мужчина, начал заикаться как подросток. Нет, она не была пьяна, не предложила помастурбировать. Видимо действительно спала... Давай сыграем в такую игру?

Похотливому клитору как раз не хватало такой просьбы.

«Игра довольно проста — мне исполнить роль кокона, ему посмотреть и трахнуть. Не проколется!»

— Только ты не одевайся, просто выйди из спальни. Речи тоже не нужны. Просто стань подростком... , смелым подростком.

Плакать мне или смеяться — он услышал мои мысли? Я не знаю.

Посмотрим до чего дойдёт эта игра — станет ли он подростком, сможет ли изобразить неопытность.

Обнажиться и укутаться в шёлковую простыню, раскидать копну волос — дело секунд.

Открываю двери. Алекс пытается что-то сказать, вспоминает моё указание молчать. Просто хлопает веками.

«Правильно. Играй удивление«. — мысленно молю его.

Осматривает мою завёртку-кокон.

Надеюсь с его ракурса я выгляжу достаточно похожей на маму Вениамина. И ощущаю сильное напряжение клитора, готового встретиться с раздражителем.

— Извини. Можно я поправлю вот здесь и здесь?

Алекс приоткрывает мою грудь и бёдра.

Последняя попытка, муженёк. Стою, не шевелюсь, чтобы не сбить «реквизит» на статуе. Жду. Последний раз жду.

Дверь открывается...

— Ты почему не открываешь? — спрашивает муж.

Пустота взрывается болью.

Отворачиваюсь от него, сажусь на постель.

— Потому что могла нарушить расположение покрывала, идиот!

— Извини. Давай повторим?

— Зимин, я тебя не разу не посылала. Так вот. Иди на хуй... Ты не представляешь, как у меня заболело в низу живота. Ведь я уже находилась на грани эйфории. И такой облом... Тебе что трудно было сообразить? Материалист хренов. Не мог отъебать свою жену у дверей? Ничего не спрашивая насадить на член? И всё.

Я начала осыпать его ругательствами. Спрашивала его почему он не может заломать меня на кухне, на разделочном столе, на балконе. К чёрту свидетелей, не нужно бояться появления детей, мы ведь можем отбрехаться.

И потом случилось самое ужасное...

Алекс.

«Чёрт! Такого я давно не испытывал. Это как первое соитие с Люсей, как десяток оргазмов с другими женщинами!». — подумал я при подмывании.

На память сразу пришла супружеская пара, вместе со мной ждавшая свою очередь к врачу-стоматологу. Молодой мужчина ныл, говорил, что боль уже прошла и можно не ждать. Женщина над ним явно доминировала. Говорила ему что делать. Затем упомянула о ребёнке, которого нужно забрать из детсада, о штанишках и другой одежде. Мужчина лишь сидел и покорно слушал.

Я сравнил их семью и свою. Они едва уловимо похожи. Света также временами даёт указания что мне делать.

Сегодняшний случай подтолкнул меня к пониманию — я желаю ещё большего доминирования над собой. Пусть Света чаще изображает из себя... Госпожу. О, Господи! Я возбуждаюсь от такой идеи. Как бы ей это сказать?

Я решил сейчас не трогать... Госпожу — она раздражена срывом игры.

Светлана.

«Чем бы таким его уебать? Чтобы идиотские мозги перемешались, потекли по нужному руслу». — я претворилась спящей, лишь бы не слышать-видеть это чмо.

После команды: «Иди на хуй!», эта дылда начал сгибаться в позвоночнике. Член, как хвост щенка поднялся к животу. Чмо блядское начал при мне мастурбировать. Точнее поглаживать головку. И чем больше я оскорбляла его, тем сильнее он походил на щенка с пожатым хвостом. Казалось ещё чуть-чуть, станет на четвереньки, изогнёт подобострастно спину и заскулит.

А потом начал спускать — щенки так обссыкаются. Сказать, что я озадачилась — мало. Я прихуела. Так и присела на кровать, не в состоянии продолжить унижать скотину.

Он ушёл в ванну, я протёрла сперму с глаза, куда метким плевком она долетела.

«Думаю, в этот момент, я могла приказать ему лизать мои ноги, сперму с коврика, он бы выполнил. А ведь он точно подкаблучник! Вот оказывается, что мне не нравилось в нём с самого начала — он безвольная тварь. Так легко исполняет женские обязанности по хозяйству. Когда поломалась стиральная машинка, руками перестирывал бельё. Ползает по полу, вымывая видимые только ему пятна. При этом как бы лебезит, всматривается в глаза: «Я правильно выполняю твои обязанности?» Тьфу! Сколько можно терпеть его заикание, нерешительность? Всё! Хватит терпеть! Как это психи называют? Доминирование! Разделить его личность — для посторонних, на главу семьи и добытчика, и покорного раба, для себя. Резко и наскоком не нужно, постепенными внушениями, эротическими играми. Пусть сам предлагает сценарии, мне лишь нужно направлять в нужное мне русло. А днём я приклею ему ещё ветвь рогов!»

***

Утром я едва не опоздала на работу. Плохо спала, дети копошились — еле сдерживалась, боясь обидеть Наташеньку, мою лапочку. Проводив Алекса с мальчиками, пошла скоблить лобок.

Мысленно уже совокупляясь с Вениамином, успокоилась. Погладила писечку. Она сразу налилась кровью, заалела как мрамор.

— Мам, мы не опоздаем? — дочь напомнила мне о школе.

Вениамин.

Я отпросился от занятий. Успеваемость моя отличная, так что классный лишь кивнул.

Родственники ушли по своим делам, а я принял душ. Укоротил до сантиметра волос на мошонке и лобке. Короче приготовился ко всему. Даже к тому, что Светочка не позволит поцеловать себя в щёчку.

Вот она идёт. Взглянула на моё окно. Заметила.

Распахнул дверь. Вошла. Молчит.

Хорошо — молча, так молча.

Повесила сумочку на вешалку, цветастый шарф на неё. Скрылась в ванной.

Вышла всё с таким же лицом каменного гостя. И как статуя — обнажённая. Догадалась, что моя спальная такая же как у дочери. Прошла в неё. Ну хоть железным посохом не стучала.

Шорты упали сразу же, как только я перекинул резинку через пенис. Притянул женщину к себе, впился поцелуем в губы. Накачивая их до полноты, ласкал пальцами розовый сосочек на коричневой ареоле. Предэякулят измазал нам животы, склеивал тела.

Жар её тела усилился, но оцепенение не проходило. Света не шевелилась, не делала попыток обнять или просто погладить меня. Я поднял её безвольные руки, положил на свои надплечия. Вроде она сцепила пальцы.

Так дело не пойдёт. Так я сам могу сломаться, как андроид со сгоревшей микросхемой.

Уложил её на кровать, ступни поставил на край постели. Ослабшие колени разошлись в стороны. Выбритые валики вульвы явственно полны кровью, измазаны влагой.

Присел на корточки, понюхал промежность. Удивительно чистый запах... , запах здорового женского тела.

Опять же отличающийся от клиторов мамы и Лики, её ягодка буквально накачана кровью, алеет семафором. Призывает к себе.

Впервые лизнув клитор сестры, я уже не мог представить себе любое соитие без куннилингуса.

От женских соков, испитых ртом, моя эрекция становится дубовой. Увлёкшись «питьём», я не заметил, как каменная статуя трансформировалась в живую нимфу. Руки её потянули мои уши вверх.

Едва член вошёл в действительно огненную вагину, как Света вновь окаменела. На этот раз от оргазма.

Тут уж она сама начала целовать моё лицо. Чмокала со скоростью пулемёта.

Двигаясь вначале медленно, я полностью погрузил пенис во влагалище. Обрадованно толкнул лобком по лобку. Женщина страстно подмахнула. Подстроился под движения таза женщины. Но догоняя её по скорости, я подстёгивал Свету к более высоким и частым подмахиваниям. На пределе наших возможностей мы совершили последние (тьфу-тьфу) фрикции.

Сперма оттолкнула матку женщины. И тут, впервые за наш коитус, Света издала стон. Но это был стон удовлетворения, не сожаления. И её благодарная улыбка тому свидетельство.

— Ты не спрашивал можно ли в меня кончать.

— Я же обещал оргазм. А презервативы, как и перчатки, не дают осязать тело. К тому же я считаю, что женщина должна сама заботиться о контрацепции. Забота мужчин — сильная эрекция.

— Ты хорошо... позаботился... Уморил меня. Спасибо. Мне полчаса нужно поспать, чтобы полностью насладиться.

— Спи.

Поспал и я. Ровно полчаса. Проснулся, начал рассматривать свою новую любовницу. Та лёгкость, с которой она пошла на измену Алексу, сначала ободрила меня. Я загордился. Так я смогу какую угодно женщину соблазнить. Всего-то нужно повторить слова сестры, что женский оргазм не фантастика.

Пот и помывка в ванной смыли макияж с лица Светы. Проявились несколько веснушек, оспин. Ресницы стали не такими длинными, брови не такими чёрными. Успокоенные груди обвисли к боку. Ареолы также растеклись, стали овальными. И в целом, получалось, что я возбудился на грим, на поддерживающее бельё. Мама и Лика так сильно не красились, предоставляли истинный товар.

Но мне понравилось быть соблазнителем, понравился сам процесс подготовки к совращению.

Я стал размышлять, все ли женщины так легко поддадутся, изменят мужьям. Решил, что мне нужен опыт, чтобы вынести вердикт: все женщины слабовольны, или есть среди них стоики.

— Веня, просыпаться не хочу. Давно так не кончала.

— В моём лексиконе этого слова нет. Есть «не удовлетворялась». Кофе попьём?

— Сначала пот смыть...

Женщина пошла в ванную.

Турка уже пузырилась напитком, когда на кухню вошла одетая Света.

Когда я вышел из ванной и присел пить кофе, пришла мама.

— Мама, это наша новая соседка, по совместительству мой учитель английского языка, Светлана Викторовна. Мы утомились вешать люстру, зашли отдохнуть. — я говорил быстро, жестикулировал как Жан-Поль. — Светлана Викторовна, познакомьтесь. Моя мама, Римма Львовна.

Женщины пожали друг другу руки. Света вновь окаменела, пила кофе мелкими глоточками. Я сварил ещё порцию для мамы.

Она спрашивала Светлану обо мне, та естественно хвалила. Мою разносторонность, мои добрососедские качества. Зазвонил телефон. Я пошёл в свою спальную и тут только унюхал запах секса. Явный запах пота женщины и мужчины. Амбре секса вызвало новую волну возбуждения...

Открыл форточку настежь, поправил покрывало на постели. И уж, чтобы совсем перебить запах, раскрыл тюбик с суперклеем — перебить амбре.

Звонила Таня Зайцева. Поинтересовалась репертуаром театра. Сказал, что сию минуту занят, освобожусь, перезвоню.

Вернулся на кухню. Светлана вроде раскрепостилась. Я понял, что её смутило внезапное появление мамы.

Что было бы если она вернулась на полчаса раньше? Или даже на пять минут? Даже сам передёрнул плечами.

— Вениамин, вы отдохнули? Тогда продолжим.

Светильники в двух спальнях, я смонтировал быстро. Теперь спальная супругов. Щёлкнул тумблером на блоке прослушки, засунул его в трубчатые пустоты перекрытия. Тонкие проводки питания, также замаскировал. Повесив светильник на место, сказал:

— Светлана Викторовна, у меня отвёртка упала, не поможете?

А сам в это время, хулиганя, достал головку полунапряжённого пениса из-под штанины шорт. Любовница всё увидела и самое главное — правильно поняла.

Её рост позволяет достать ротиком мой пенис, я лишь опустился на одну ступеньку стремянки.

— Не думала, что первое соитие в новой квартире будет с любовником. — говорила и стягивала мои шорты Светочка. — Новая квартира, молодой сосед любовник, с великолепной эрекцией. Вроде больше ничего не надо...

— Молодой, желающей секса женщине. — докончил я. — Разве что...

— Что? — оторвавшись от исполнения минета, спросила Светочка.

— Чтобы супруг знал об этом и просил молодого любовника ублажить его супругу.

Потому, как она резво засосала, я понял, что это её завело. Ну типа эротического рассказа.

— Скажет мне: «Вениамин, ты должен помочь моей супруге достичь высот небесного оргазма, ложись на наше с ней ложе и поцелуй её в малые лепестки. А я буду сидеть в кресле и смотреть, как моя жёнушка, радуется моему вольному характеру». А, ты обнажённая, подойдёшь к нему, макнёшь пальцы во влагалище и дашь ему облизать. Затем поможешь мне поднять «отвёртку», а Алекс будет перекладывать свои ноги, исподтишка поправляя восстающий член. Эрекция его будет такая же сильная, как у меня сейчас, он захочет войти в тебя. Но ты откажешь ему. «Только после Вениамина, моего страстного любовника!»

Я сочиняю... , вернее закладываю в её сознание варианты доминирования над Алексом, а она облизывает головку, и трёт пальчиками между своих ног.

Чуть огорчив Светочку, спустился со стремянки, поставил её раком, наказав упереться ладонями о нижнюю ступеньку.

Как она додумалась не надевать трусики? Поза сильно наклонённой женщины мне очень нравится. Вульва так аппетитно раскрыта, вывернута наружу, покрасневшая как гениталии течкующей макаки. Член изгибается к полу, головка сильно трётся о слизистую вагины.

Мелкими шажками мы до двинули стремянку к стене.

Неожидано заговорила Света:

— Алекс будет сидеть в кресле и дрочить. А мы с тобой также сильно, как сейчас, будем толкать мебель, что в конце концов совсем огородимся от него. Ему это надоест. Надев штаны, он пойдёт к... твоей маме.

— К моей... маме... ? Разве она его прельстит? — спросил я, почувствовав невероятный прилив сил.

— Она его вчера соблазнила. Открыла ему дверь полуобнажённая.

Такой «правдивый» рассказ довёл нас до точки кипения. Слизь забурлила, тугая пена у основания пениса засверкала перламутровым кольцом. Женщина распрямилась и повернула голову для поцелуя. Руки мои охватили её перси. Умничка и лифчик не надела. Прям Ванга местного уровня.

— Туда не кончай. Давно я молодой спермы не глотала.

— Ну тогда начинай...

Вот это: «Гмн, гмн, гмн...», сейчас записывалось на мой ноут, и помогло мне позже настроить фильтр на компе.

От эйфории силы покинули меня — присел на ступеньку. Пенис красной сосиской лежал меж моих ног, а любовница всё ещё доила его.

— Позовёшь «отвёртку» поднимать? — спросила она, помахивая трусиками, которые достала из сумочки, тем самым спрашивая, способен ли я ещё на один коитус.

— Вот если у тебя найдётся живительная влага для моего языка, то «отвёртка» будет на месте.

Света сунула трусики в сумочку.

Мы успели подтянуть большую люстру к потолку, когда в дверь постучалась мама.

— Можно глянуть какой ремонт вы сделали? — спросила родительница.

Понюхала воздух. Посмотрела на люстру. Похвалила. Вновь пошевелила картошкой. Света забеспокоилась. Пошла открывать окна.

— Сколько потратили денег? — мама вспомнила, что пришла не нюхать запах чужого секса.

— Это у мужа нужно спрашивать, он отвечает. — говорит Света и широко открывает свои глаза — из открытой сумочки торчат трусики и лямки лифчика. — Посмотрите какие мы обои в детские комнаты купили.

Кривя рожицу, она показывает мне на казус. Пока они идут в том направлении, прячу бельё в сумочку. Но уверен, что моя наблюдательная мамочка заметила и бельё, и запах соития.

Сногсшибательная идея озаряет меня. К женщинам я иду уже успокоившись.

Время пол второго. Светочка должна быть в классе в три часа. Мне же нужно с ней обсудить мою идею. Поэтому прошу маму приготовить перекусить для нас. Сам доканчиваю подсоединять люстру.

— Извини, но я заматерюсь — пиздец едва нас не накрыл во второй раз.

— Зря надеешься — накрыл. Она умная, наблюдательная. Не знаю по какой причине, но пока промолчала. Но не беспокойся. У меня есть фантастическая идея. Скажу, что Алекс хочет трахнуть её.

Две мокрые тряпки попали мне в лицо.

— Не хочешь, чтобы Алекс переспал с моей мамочкой? Собственница, да? Ты же сама говорила, что она его соблазнила.

— А может она не заметила?

— Всего десять процентов вероятности.

— Но меня смущает не это. Ты и правда сможешь вести с мамой такой разговор?

— Ради прелестной любовницы, её безопасности, я поговорю с мамой.

— А... , а... , если она скажет, что не изменяет твоему папе?

— Они уже развелись.

— Венька, если всё выгорит, то я тебя отблагодарю. Пипец, блин. — Света просунула ножки в трусики.

— Я мечтал, что ты без белья к нам зайдёшь. — хихикнул и получил тумака.

***

Света побежала учить школяров.

Мама долго мялась, не зная, как начать щекотливую тему.

— Надеюсь это ты её соблазнил.

— Ты о чём? — Я ведь не простачок, попадаться на простеньком вопросе.

— Раз — если вы устали вешать люстру, почему она занесла свою сумочку в нашу квартиру? Два — зачем хранить бельё в раскрытой сумочке? Это твоя инициатива? В противном случае я предам огласке вашу связь.

— И кому ты сделаешь лучше? Пострадают все. В том числе и ты. И да, успокойся, я инициатор этого. А она всего лишь жертва.

— Вень, ты это из спортивного интереса затеял? — мама подошла ко мне вплотную.

— Ревнуете, Римма Львовна? Не беспокойтесь для вас тоже будет бонус. Ты вчера возбудила Алекса. Да, да. Это мне Света сказала.

— Ой грешная я, ой греть мне в аду. — мама положила голову на мою грудь. Вздохнула так тяжко, так продолжительно. — Надо в церковь сходить, покаяться перед Господом.

— Ма, ты ещё находишься в храмы, набьёшь лоб о пол, а пока ты молода, мужчины возбуждаются, заметив краешек твоего белья.

— Правда, что ли? Я спросонья открыла ему. — она вдруг отстранилась от меня. — Лика знает?

— Ма, ну мы же с ней одна сатана, как муж и жена.

— Тебе с ней понравилось? Глубоко у неё?

— Да, мам, глубоко, жарко, влажно. Понравилось. Уверен, что и тебе с Алексом понравится.

— Не говори глупостей! — алость щёк выдаёт её с головой. Уже размечталась моя молодая мама. — Станет он изменять молодой красотке с старой...

— Перестань. Я ведь знаю, какая ты отзывчивая в постели.

— Вень, не нужно. Я возбуждаюсь...

Она резко отвернулась.

— Я к тёте Вере пойду. — мама нашла чем себя отвлечь.

***

Время четыре. Мне охота прослушать как там запись. Я один. Лика не звонила.

Ссылка на форум автомобилистов. Алекс там залогинен как ЗимАС. Рейтинг его участия один из лучших. Он часто даёт советы, критикует мнения «чайников». Я обратил внимание, что он два месяца назад трижды подсказывал, как правильно пользоваться климат-контролем в Ниссане, пользователю АндРей. Тот не отвечал.

«Хорошо бы подобрать пароль к логину АндРея. Поплакаться ЗимАСу, что начались проблемы в семье. И подвести его к беседе о кукколде».

Подобрать пароль к аккаунту на этом сайте оказалось совсем плёвым делом.

Затем запустил программу прослушки. Посторонних шумов такое множество, что я начинаю волноваться.

Чтобы уменьшить количество шумов — постепенно отсеиваю тихие звуки.

Сигнал вызова Скайп. Он довольно громкий.

«Чего тебе вновь надо?». — мужской голос.

«Срок завтра. Не забыл?». — спросил женский голос.

«На Жэ-Дэ вокзале. Автоматическая камера хранения. Секция три. Камера сорок шесть. Код — И, четыре, девятнадцать. Твой день рождения. И больше не пытайся меня шантажировать, сука длинноногая! Порежу и скормлю Герману»...

Этот звук, громко включённого телевизора, долго перебивал голоса Алекса и Светланы. Я вспомнил что можно настроиться на дневное время, когда мы шалим с любовницей. Уж свой то голос и звук минета я точно отличил.

Вновь настроился на онлайн «вещание».

Соседи сейчас у себя в квартире. Разговаривают о том, о сём. Я слушаю о чём они говорят, и просматриваю автофорум. Думаю, что может найду ещё что-нибудь на Алекса.

Слышу:

— Нужно отнести стремянку... — говорит Алекс.

— Она нам ещё понадобится... Шторы вешать... Ещё на ней можно трахаться.

— Светка, ты соображаешь...

— А ты соображаешь, что твоя жена забыла об оргазмах? Отнеси её в нашу спальную... Зимин... , делай как я говорю. — В интонации Светы появилась суровость. Она командует мужем как семиклассником.

Речь стала чище — они вошли в спальную, ближе к прослушке.

— Наташа, мы с папой будем отмывать вот эту дверь. Она будет закрыта... Саш, сядь на ступеньку.

— Я...

— Сашенька, молчи... , молчи... Стань голимым членом. Чтобы я не сказала, чтобы не сделала, исполняй роль хуя. Кивни, если понял... Отлично.

Дальнейшее ошарашило даже меня. Представляю, что творится с Алексом.

— Вениамин, проходи в нашу спальную. На Алекса не обращай внимания. Покажи свой член! О, какой понятливый мальчик с пенисом достойного размера. Что? Говоришь, что лазал по стремянке, глазел на мои сиськи? Все мальчики так делают, не извиняйся. Вот возьми мои трусики, понюхай. Я ведь тоже обратила внимание на головку твоего пениса. Она выглядывала из штанины, а я начала истекать. Теперь оближи эти выделения... Я СКАЗАЛА ОБЛИЖИ! Видишь, как прелестно подчиняться женщине... Веня, ты хочешь ответных действий? Я с большим удовольствием пососу твой хуй... Какой сладенький хуище. Прямо не терпится вставить его в пиздёнку... Вениамин, не отвлекайся на Алекса. Он лишь статист в нашем спектакле. Ему нравится быть греческой статуей. Он даже кончает от моих матов и оскорблений. Я вот так встану, обопрусь о его колени, а ты, мой мальчик, еби меня сзади. Сношай сучку... Д-д-д-давай. Ох... Алекс, я кончила и Вениамин тоже. Оближи сперму с моего клитора. Я КОМУ СКАЗАЛА! ОБЛИЗЫВАЙ СЕЙЧАС ЖЕ!

Стремянка издала жалобный скрип, видимо Светочка тоже оседлала лестницу. Я быстро представил позицию — Алекс сидит на нижней ступеньке, а женщина поднялась к уровню его лица, подставила клитор.

Затем послышались шаги, шорохи, всхлипы. Чваканье жижи. Стоны Светы. Стон Алекса. Тишина.

— Светка...

— Понравилось?

— Реалистично. Офигительно. Дома повторим?

— С теми же персонажами?

— Ага. Ты с Вениамином, и я... Мне признаться стыдно за вчерашнее. Но ты так возбудительно материлась и оскорбляла меня, что я кончил.

— Да-а-а-а, не ожидала такого фонтана... И меткости — в глаз попал первой каплей. Мне нужно подмыться...

Мои уши резало сквернословие из уст любовницы. То, что она применила мат днём, я принял спокойно, но сейчас мне казалось, что мой член, который она обсасывала, пузырится волдырями...

Я вдруг понял, что мне не нужно будет ничего делать с Алексом — Светуля сама его подготовит.

И её фантазийность заводит не только Алекса...

Алекс.

Я ЛИЗАЛ СВЕТКИН КЛИТОР! В начале облизал ткань трусов... И мне не было противно! Даже забыл о брезгливости.

Но как она это сделала! Это невероятно, это заслуживает бриллиантового гарнитура, увиденного Светочкой в магазине. Серьги и кольцо так разожгли взор супруги, что я еле утащил её из ювелирки.

Вероятно, я сразу попал под её гипнотическую походку в спальне. Как она элегантно и одновременно блядски вышагивала по ламинату, сосала большой палец, изображая минет Вениамину. Как сняла трусики, смотря в мои глаза, приказала облизать течку. Так по-блядски стояла и подёргивала попой, изображая акт с парнем.

Я заворожённо это впитывал глазами, ушами, обонянием, а Света продолжала действо — подняла ногу на ступеньку чуть выше той, на которой я сидел, подскочила так что промежность оказалась у моих глаз. Пизда блестит влагой, кошмарит меня.

«Я КОМУ СКАЗАЛА! ОБЛИЗЫВАЙ СЕЙЧАС ЖЕ!». — заставило меня пригнуться.

Она дёрнула тазом, изображая фрикцию.

Я КОНЧИЛ В ШТАНЫ. Вновь, как в юношестве, возбудился. Поднял её на руки, поставил к стене и ебал... , ебал.

«Люсенька, милая моя, как я по тебе скучаю!». — Частая моя мысль при эякуляции.

Светлана.

«Итак, я шлюха. Нет! Не шлюха! Шлюхами считаются жёны мужей со стальными яйцами. Я повелительница мужиков! Сначала поднатаскаюсь с психикой Алекса, затем примусь за парня. Но сначала нужно изучить нрав мальчика. Мальчик... Так и буду его называть. Ха! Мальчик с приличным прибором... , с великолепным стояком. С одной стороны, он кажется телёночком — бери и лепи его под себя, но временами чувствуется воля. Ну, да. С таким лицом ему пришлось потолкаться локотками чтобы выбраться из середины стада. Время у меня ещё есть...»

— Ты вновь задумалась. — Алекс начал собирать грязную посуду.

— Всё-таки я решила, что не нужно продавать эту квартиру. Рента — это тоже доходное предприятие. — «Хм, а у меня уже получается... Сделала ударение на «Я решила».

— Возни с этими квартиросъёмщиками... Кто тут прибирать за ними будет?

— Если не справимся — всегда можно успеть продать. Спасибо, милый, ужин обалденный. Ты лучший...

***

Сейчас обратила внимание на новизну. Алекс вошёл в ванную, где я купала малышей. Будто невзначай провёл рукой по моей попке, перебив мои воспоминания оргазмов с Вениамином и то как мой брезгливый щенок лизал мой клитор. Пожалела, что не хватило тяму заставить его вылизывать свою сперму.

Оглянулась на него. Смотрит на мои ноги. На мою гордость.

Эротичненько так подмигнула ему... и расставила ноги пошире...

— Молча. Понял? — едва слышно сказала ему.

Подол халатика приподнял, трусики подцепил. Пришлось свести ножки, перешагнуть, вновь встать в вызывающую позу.

Мальчишки плещутся, топят игрушки.

Уже не мальчик, сзади, гладит внутренние стороны бёдер. Запускает палец во влагу. Даёт мне облизать. Показывает мне что и сам слизал слизь с пальца.

— Умненький мальчик. — сунула ему леща.

Я хохочу, поигрывая с сыновьями, а их отец начал пристраивать член. В мой хохот добавляются хриплые постанывания. Тело моё сотрясается от энергичных толчков. Мне приходится опереться одной рукой о противоположный борт ванны.

В лицо мне летят брызги мыльной воды. Я всё больше веселюсь, щекочу малышей, те отвечают большим количеством брызг. Сейчас эти действия не отвлекают меня, хотя занята двумя делами одновременно — купаю малышей и наслаждаюсь толчками члена о матку. Сейчас бы ещё груди потревожить. Детки сразу заинтересуются, чего это папа лазит в мамином халате, придётся самой... изредка... Да... О, Боже, да... , сей... час.

И ихний папа также брызгает. Я опять дождалась оргазма.

Мокрая как из лужи, сползла на пол. Алекс взялся домывать детей.

В пылу благодарности, обняла его за ногу, и прижалась щекой. Он понял, поднял меня с пола, помог снять халатик. Обтерев меня полотенцем, шлёпнул по попке, отправив готовить постель.

Засыпая, делаю пометку в памяти:

«Шестое сентября. По два коитуса с двумя мужчинами. Молодой — энергичен и выдумщик. Ему пять. Супруг получает три, потому что пользуется подсказками. Повторю ли с Вениамином? Конечно! Нужно добирать недостачу! Алекс? Завтра суббота, уроков всего три. Сможет ли он трахнуть меня на балконе? Хочу находиться сиськами на перилах. А в голый зад долбит... Забыла — завтра он повезёт сыновей к свекрови. Они нам мешают готовить вещи к переезду. Вернётся в воскресенье вечером. Может навязать ему Наташу, пусть прокатится ребёнок к бабушке? И ночь с любовником. Ой, Светочка, сможешь ли ты не орать во весь дом? Решено. Завтра с утра настрою дочь на поездку к бабушке».

Вениамин.

Мама и Лика вернулись лишь к полуночи. Начали о чём-то говорить. Я, прикрыв дверь, начал засыпать с мыслями о эСВэ. Всё-таки она страстнее мамы и Лики.

— Герман! Фу! Не лезь туда, падла хвостатая!

Собачники за домом, на пустыре, уже надоели. Приходится закрывать форточки.

— Герман, ко мне! Ко мне, я сказал!

«Придурок назвал пса как в кино... Стоп! Голос и кличка очень совпадают. А если это не кино?». — сонливость мигом сдуло.

Включил ноут. Нашёл трек. Прослушал его от начала до конца. Было слышно, как мужчина командовал псу и другие звуки из квартиры над Зимиными.

Мужчина с здоровенным псом часто попадались мне за прошедший год. Наверное, снимает эту квартиру. Его кто-то шантажирует. Шантаж — это выкуп. Выкуп — это деньги. Которых в нашей семье не хватает.

Попытаться перехватить их? А может шантажистка уже забрала деньги? Но вероятность, что выкуп ещё там, есть. Соскакиваю. Нужно ехать на такси.

Иду в комнату сестры. Ещё не спит. Рассказал ей о неожиданной информации.

— Ты прав, шанс есть, хоть мал... , но так хочется обновить туалет и гардероб. Надоело нищенствовать.

Пока ждали такси, договорились конспирироваться по максимальному — вдруг этот мужик крутой. Сказали таксисту адрес дома у вокзала.

В здание вошли по одиночке. Лика нашла сектор три. Подала сигнал, что там никого нет. Пассажиры спят. От камер наблюдения закрыл лицо Ликиным цветастым платком.

В ячейке сумка. Не увесистая. С одной стороны, это огорчало — мечтал о целом бауле. С другой стороны, она легко влезла в пластиковый пакет, предусмотрительно взятый Ликой. Опять по одиночке выходим из здания.

Встречаемся у дальнего угла, где стоят таксисты.

Сто тысяч евро. Десять аккуратненьких пачек.

— Маме не скажем. Она как выпьет, может проболтаться. — Говорит сестра.

Мы сидим на кухне, пьём чай.

— Я тоже боюсь, что она проболтается. Сильно тратить нельзя.

— Да, обменивать по сотне в день. Веня, а можно я новое платье куплю? Это ведь не так заметно?

— Сильно тратиться — это купить новую технику, машину, квартиру. Купи всё что тебе нужно — я хочу, чтобы ты, моя любимая, выглядела не хуже других. И маме купи.

— А мама начнёт выспрашивать?

— Скажешь, что заработала.

— Пиздой?

— Не матерись. Ты же репетитором подрабатываешь.

— Ты думаешь она дура? Репетиторы гроши зарабатывают... — Лика вдруг подлезла мне под руку, чмокнула в губы. — Давай, любимый, колись. Со Светкой лучше, чем со мной? Мама говорила про Алекса, правда то, что ты ей сказал?

Я снова поговорил о своём разговоре с эСВэ, о возбуждении её мужа. О том, что неплохо если мама раскрепостится, так же как с тем мужчиной из больнички.

— Она с нами всегда в подпитии, лучше будет если всё это случится осознано. — закончил я.

— Мне нужно помыться. Изнервничалась, вспотела. Ты со мной?

— Да, мне нужна разрядка. Вот молниеотвод! Вот заземляющая лунка. — я помял попку сестры.

Она хихикнула. Четыре года совместной половой жизни до того нас сблизили, что понимали друг друга с полуслова.

Мама утром разбудила.

— Может мы две комнаты студентам будем сдавать? Всё равно Веник спит с тобой.

— Тогда наш с тобой любовничек не сможет дарить нам минуты радости. — хитро сощурив глазки, молвила моя красавица сестра. — Мам, я вчера за деньги отдалась малознакомому мужчине.

— Проституткой решила стать? А Николай как же?

— Мамочка, Коля ничего не узнает. А деньги нужны. А куда деваться? Мне вообще-то понравилось. Полчаса позора и двести евро в лифчике. Пойдём сегодня обновим гардероб. Надоело трусы штопать.

Мама сидела как пришибленная. Волны красноты сменялись бледностью. Увлажнение глаз достигло максимума, слеза сорвалась.

— Мам, я на трассу не буду выходить, не бойся. У меня знакомый мужчина появился, который подгоняет важных клиентов, которым по вкусу девушки такой комплекции как я. — Лика гнёт свою линию.

Я понял, что ночью она надумала как объяснить маме откуда у неё деньги.

— Этот Ликин знакомый также приглашает меня в своё дело. Некоторые богатенькие дамы не пожалеют тысячи евро, за ночь с молодым человеком. — я поддержал такую идею, и смотря в глаза сестры решил таким же образом объяснить появление в моём кошельке больших денег.

— Ты тоже будешь проститутом? — спросила мама, кривя подбородок.

— Мам, это не навсегда. И не каждый день! — Лика гладит склонённую голову мамы, целует в слезящиеся глаза.

Ради здоровья мамы, я решаю пропустить первый урок. Начинаю раздеваться. Лика поняла мою задумку.

Присаживаюсь с другой стороны от мамы, ласкаю плечи, спину. Испиваю из глаз соль жизни. Мама постепенно возбуждается — дыхание прерывисто-глубокое.

С утра на ней только халат и трусы.

Я специально не осторожничаю с тряпьём — рву пуговицы, резинку. Поднимаю на руки ту, которая наносилась в моём младенчестве.

Лика уже приготовила постель, разделась сама. Пока я окончательно раздевался, принялась за куннилингус. Мамочка ожила, подмахивает Ликиным ласкам, принимает мои поцелуи.

Впервые берётся за член рукой, двигает шкурку по нему.

— Можно? — звука практически не слышно.

Я киваю. Мама целует головку. Несколько раз.

— Мам, будет лучше если ты его пососёшь! — Лика оторвалась от влагалища мамы. — Не нужно глубоко, как удобно будет. Но старайся двигать головой... Да, так... Веня, руки прочь!

Лика возвращается к оральным ласкам.

Мама впервые в трезвом состоянии позволила трахнуть себя. Для меня это тоже тяжкий опыт. Если раньше это выглядело как игра в озорное семейство, то сейчас всё это осознано и действительно желанно, восхитительно.

— Венчик, любимый, она готова. — нашлась блин, спец по определению готовности женщины к вторжению твёрдости во влажность и жар!

И она права! Влага течёт ручьём, пенис свободно входит в ложбину меж губ, проникает до дна. Я создаю отметку докуда могу протолкнуть член. Так и двигаюсь.

Мама сразу отметает все осторожности — резко подаёт таз на встречу. Член проникает в матку, вытягивает её на обратном ходу. И маме это нравится, она часто повторяет такие действия, стонет, охает и айкает.

Лика потрогала меня по руке. Кивнула, разрешая спустить в мамину лагуну. Родительница так и продолжала насаживаться маткой на пенис.

Забыв про осторожность, я бил лобком о лобок. Груди мамы от толчка отлетали к плечам, возвращались к тому моменту, когда толчок тела гнал их вверх. Экстаз необычайной мощи, возник в паху, сжал яйца, выдавил из них сперму. Мама впервые издала вой.

Полчаса мы успокаивали разгорячённое тело мамы. Лика шептала ей на ушко о том, что теперь наша жизнь наладится, мы сможем обновить обои в спальнях и даже поменять надколотый унитаз.

— Ты как? — спросил Лику.

Она наверняка не меньше возбудилась.

— Вечером... Обмоем новые... профессии. Ха-ха-ха!

— Рыбу нужно купить. — вступила в разговор мама. — Лучше морскую.

Алекс.

Давно мы так не спали. Я мгновенно отрубился, даже не слышал, как Света вернулась из ванной. В понедельник куплю её цацки. Как долго она, моя любимая Светуля, может ими любоваться.

«Люсенька, родная моя, даря драгоценности Светлане, я представляю твоё восхищение. К сожалению, я ни разу не дарил тебе подарков. Если ты наблюдаешь за мной с небес, порадуйся красоте бриллиантов!».

Вениамин.

В субботу по расписанию пять уроков. Один из них ин. яз. У нас с любовницей всё законспирировано

— я также, как и раньше, верчусь на уроке, переговариваюсь с Жанкой.

эСВэ вызывает меня к доске, просит прочитать текст из учебника. Читаю. Уже довольно успешно. Она хвалит меня.

— Смотрите, Вениамин, я вам ставлю заслуженную четвёрку. — показывает раскрытый журнал.

В нём лежит листок. «Болотная 13. Кв. 86. На всю ночь. Явиться к 19 00. При параде — пойдём на дискач».

— Приятно получать заслуженную оценку? — эСВэ даже мимикой не выдаёт нашу связь.

— Светлана Викторовна, благодарю. К следующему уроку я как начну с ДВАДЦАТИ ТРЁХ часов так ВСЮ НОЧЬ буду повторять заданный текст. Добьюсь отличной оценки!

Нотки огорчения прошлись по лицу любовницы. Она ведь не знает, что я сегодня занят в спектакле.

Светлана.

Еле дождалась звонка домофона. Сразу вызвала такси. Водитель отвёз нас с Вениамином в ночной клуб на другом конце города.

Мальчик заказал лишь слабоалкогольный коктейль, а я для разрядки начала с мартини. Выпив, огляделась.

Давно я не была в таких заведениях. Музон орёт, не слышно собеседника. Вспышки ультрафиолета после интимной полутьмы ослепляют, окрашивают белые одежды в фантастический цвет.

Я потащила любовника на танцпол. Время как раз — пик наплыва — теснота и влажность. Отдыхать мы сели в кабинку. Вновь алкоголь. Поцелуи и обжимания. Я чувствую себя шестнадцатилетней. Позволяю парню мять мои сиськи. Сама жму его пенис.

В этом десятилетии уже можно трахнуться в кабинке? Нет! Вон знак запрета. Мальчик вообще впервые в ночном клубе — не знает где можно уединиться.

Во мне просыпается... как там в песне? Вулкан страстей... Сажусь ему на колени. Целую с проникновением языка. Мальчик оживает. Смелые руки мнут сиськи, кол давит на попку.

Я хохочу над его шутками и расстёгиваю ширинку на брюках. Мальчик просит прекратить. На время застываю. Набираю в рот виски. Несколько миллилитров вливаю в его рот при поцелуе. Глотает. Ещё порция. Умничка мой хороший.

— Трусики будут мешать. Я сейчас.

Выпрямляюсь. Снимаю бельё. Вновь сажусь к нему на колени. Подол потихоньку поднимается на попку и талию. Для какого-то наблюдателя я всего лишь женщина, сидящая на коленях мужчины. Допиваю виски и будто тянусь до фисташек через стол. Догадливый парень в это время направляет член в письку.

Всё. Нас можно штрафовать.

Редко кто смотрит на нас — все здесь пришли отрываться, а не наблюдать за потаённым соитием любовников.

Меня больше заводит что совокупляюсь при народе, чем сам процесс.

Привстаю, сажусь лицом к любовнику. Так-то получше. Принимать поцелуи, расстёгивать его рубашку.

— Ебитесь, но не оголяйтесь. — предупреждает нас возникший в кабинке секьюрити. — Нас накажут. А мы вас выебим за это.

— ХАМ! — смогла сказать ему вдогонку. — Вень, он тебе угрожал.

— Будто мы его боимся! Мы их самих... трахнем. — мальчик всё-таки эстет, не сквернословит. — Светик, я обожаю тебя.

— НЕ КОНЧАЙ! — успеваю его предупредить — Вкусненькие у тебя сливки.

О! Да тут, под столом, можно разлечься с любовником — под низкой скатертью никто не заметит. Представляю такое себе и припадаю к члену ртом. М-м-м-м-м...

Мальчику нужно несколько минут на восстановление сил. Мне этого хватает поправить помаду, расчесаться.

— Веня, ты готов к продолжению разврата?

— Да... представь — в кабинку входит Алекс и спрашивает тебя. Хочешь ли ты его присутствия? Он изнемогает от похоти, ему не терпится трахнуть тебя. Ты говоришь...

— Алекс! Трахни меня на танцполе! — Кричу сквозь музон. — Пошли танцевать!

— Трусики не надевай... Алекс захочет тебя...

Мой запах приманивает других самцов. Вот уже двое отираются о мою виляющую попку. Мальчик понимает, что это мой праздник — не ревнует. Даже подыгрывает мужчинам.

Хм! А площадка то стеклянная, при вспышках софитов ясно видны отражения моего бесстыдства.

«Да, Светочка, ты шокирующе обнажена и возбуждена! Кайфуй, девочка Светочка! Лови момент!»

Тряска телом отняла много энергии. Пополняю её спермой Венечки. Хотелось бы и мужчин ублажить — как они меня завели своими обтираниями. Но сквозь расплывчатое сознание, понимаю, что могу подхватить заразу. И к тому же оказывается мужчины с дамами. Правда этим «дамам» до моих форм ещё танцевать, да танцевать.

***

— Молодой человек, рассчитываться кто будет? — спрашивает таксист.

Я достаю деньги, но юный кавалер проворнее.

— Светик. Мы в неизвестном мне районе. Веди домой. — мальчик, как и я, сильно пьян.

Нахожу свой подъезд. Заходим.

— Никогда не трахалась в лифте. Начинаем! — приступаю к поднятию «отвёртки», путём непрямого массажа члена.

— Предлагаю лучше на каждом этаже!

— Ха! Ты сможешь четыре раза трахнуть свою сучку? Тогда я согласна. Но тут грязно! Фу-у-у!

В прихожей мы начинаем целоваться...

Мне безразлично спят соседи или нет — в пылу страсти несколько раз громко извещаю им что кончаю.

***

— Добрый день, Светлана Викторовна! Ваш кофе, пожалуйста.

— День? Да, точно, день.

Оглядываюсь — я на супружеском ложе. Вчера зарекалась спать с любовником на этом ложе. Это самый большой грех. Но как же легко сейчас. Будто и не перепила вчера. Видимо так и должно быть после миллиона оргазмов.

— Спасибо тебе, мальчик, что напомнил мне о юности. Если будешь женат, помни — жена стареет быстрее если её не выводить в поле. Или как говорили в восемнадцатом веке — в свет.

— О юности? Ты ещё молода!

— Относительно.

— Я правильно понял — ты ропщешь что Алекс тебя не выводит в свет?

— У каждого — свой характер. Тебя я предупреждаю.

— Давай поменяем его нравы?!

— ПоменяЕМ? Я и ты? — меня возбудила такая перспектива, поэтому переспросила.

— Позавчера помнишь мы шутили? Таким образом.

— Ну ты фантазёр!

— Как я понимаю — он в командировки не отлучается. Детей вам оставить не на кого. Значит так и будешь встречаться с любовниками для быстрого коитуса.

«Абсолютно точно он обрисовал моё будущее. Самое лучшее из них любовники! Но и они быстро наскучат. Таких подружек, на которых можно положиться, которые отмажут перед Алексом, нет. Но что мне даст изменение нрава Алекса? Хм! Можно сказать, что направляюсь с любовником в клуб. А ты охраняй детей. А можно оставить их на няньку и поехать втроём. Как это называют на английский лад? Кукколд! Безвольный рогоносец. Он уже восемь лет носит рога. Сейчас ещё ветвь отросла. Так почему бы не попробовать объяснить ему всю прелесть его положения? Как он завёлся от моих пошлых речей о связи с Вениамином».

— Ты, прав. Время уносится. Вам, мужчинам, легче. Вы от времени становитесь привлекательнее, а мы дряхлеем. И как изменить его нрав?

— Сходите к сексопатологу. Главное правильно поставить задачу. Мол просто любовник не подходит. Нужно чтобы муж воспринимал его как члена семьи.

Хм! А это возбудительно. Очень возбудительно.

— Веня, мне кажется у тебя отвёртка в непригодном состоянии. Подойди ко мне. Я буду воображать твой член, как семейный пенис.

— Семейный? Ты... , ты намекаешь на гомо?

— Хм! А возбудительно, однако! Меня, потом Алекса в...

— НЕТ! — вскричал мальчик. — Даже не намекай... Помнится мне: ночью ты просила трахнуть тебя на балконе. Вперёд, моя прекрасная леди!

«Да я и не настаиваю, чтобы ты выебал Алекса. Хотя посмотрела бы на это».

Воскресный день. Домохозяйки заняты уборкой. На моём балконе бардак. Но есть где встать. Облокотиться сиськами о перила... даже положить их на ограждение. Смотреть как другие трудятся и ловить кайф!

Явных наблюдателей не вижу, но представить себе могу — я ведь фантазёрка.

Вон в седьмого этажа дома напротив, кто-то настраивает подзорную трубу. Вон кто-то навёл фотоаппарат. Кто-то смотрит невооружённым глазом.

Как под моей футболкой, чьи-то руки мнут сиськи. Как вздрагивает моё тело от мощных толчков.

А вот кто-то на балконе рядом, слушает мои страстные признания в любви Вениамину.

И вот они все аплодируют моему оргазму. Благодарю, судари и сударыни, мальчики и девочки.

***

Готовлю для любовника калорийный обед. Он ест, а я представляю:

Алекс вместе со мной смотрит как Вениамин поглощает ложку за ложкой смачное блюдо. Ему надо восстанавливать силы, которые он потратил на меня.

— Я тебя ревную. К Жанне, к Зайцевой. Я ведь не слепая, вижу ваши отношения.

— К Жанне не ревнуй. Мы с ней всего лишь друзья. И Зайцева тебе не ровня. Ты гораздо класснее её... , хотя я и её не трахал, может она лучше. Ха-ха-ха!

— Щас по заднице и в угол! — погрозила ему пальцем.

— Спасибо. Ты мастерица готовить лазанью.

— Собирайся. Мне нужно замести следы.

Вениамин.

Жалею ли я эСВэ? Чувства двоякие. Да, она ещё молода, ей хочется веселья, разнообразия. Но зачем ты тогда вышла замуж? Родила? Вот мама моя кажется всю жизнь провела на работе и дома. Не роптала, что папа не выводит её в свет. А Светка? Вот если я намекну, что ещё некоторые парни хотят её трахнуть, согласится? С вероятностью восемьдесят процентов — согласится.

То, что она подыграет мне в плане унижения Алекса я убеждён на все сто! Но его нужно подвести к такому желанию. Значит нужно начать общаться за АндРея. Затем указать на какого-то психолога... Для этого нужен блог!

***

А вечером уже Лика попросила сопроводить её в ночной клуб.

В нём мы радуемся, веселимся, но до уровня Светланы не опускаемся.

«Может Светлана чувствует уходящую молодость и пытается... как рыба, выброшенная волной на сушу, биться, извиваться, чтобы нырнуть в... молодость? Да, кто я такой осуждать её? Что будет со мной через двадцать лет? Буду ли я женат? Растить детей? Стоп! Стоп! Ты о чём думаешь? Ты должен веселиться... пока молод и находишься с любимой сестрой на дискаче!».

Возвращаемся домой. Решили вновь прогуляться. Сестра сказала, что купила маме обувь, бельё и платье.

Мама до часу ждала нас, чтобы показать мне обновки. Платье до того насыщенного синего цвета, что кажется одеждой из фантастического фильма.

— И бельё покажи. — просит сестра.

— Пусть мой любимый мужчина расстегнёт замок на спине. — мама поворачивается ко мне.

Чувствуется её игривость. Пах отзывается сразу. Замок на платье нужно опустить до копчика. Бельё тёмно-малинового оттенка, замечательно очерчивает ягодицы.

Бюстгальтер с прозрачной вставкой на грудях. То, что я всасывал в первые часы жизни, сейчас выдавливает ткань остриём.

— Ты красивая женщина. Ты достойна такого наряда. — на восхищение видами мамочки нужно ответить комплементом. И он искренен.

— Ложитесь спать. — мама поставила точку на продолжение...

Конец первой части.

   

   
   

   

   

   
© Lovecherry.ru. Все права защищены!