От автора. Представленный рассказ создается по заказу читателя. Все персонажи являются вымышленными. Любое совпадение с реально живущими или когда-либо жившими людьми случайно.
Следующие части буду публиковаться по мере написания. Авто горячо приветствует обсуждение в комментариях и личных сообщениях, а также открыт к диалогу по поводу новых идей для будущих рассказов, пожеланий и конструктивной критики. Приятного чтения!

С отпуском нам повезло. Наконец-то у меня и у моей жены Лалы он выпал на одни и те же июльские даты. Недели за три мы стали рассматривать варианты, как провести долгожданный совместный отдых. В конце концов, остановились на двух вариантах пляжного курорта и были готовы уже на следующий день идти в турагентство, чтобы окончательно определиться и забронировать путевки. Однако один телефонный звонок изменил не только наши планы на отпуск, но и в итоге привел к событиям, сильно изменившим всю нашу дальнейшую супружескую жизнь.

Звонила подруга Лалы Амина. Узнав, что мы собираемся в отпуск, она стала уговаривать провести его в деревенском доме, где она проводила лето с отцом и младшим братом. Лала пообещала подумать и перезвонить. Повесив трубку, жена обратилась ко мне:

— Самир, звонила Амина. Зовет к себе в деревню. Что скажешь?

Я задумался.

— Даже не знаю... Мы вроде на море настроились...

Лала присела на диван рядом со мной.

— Дорогой, еще не поздно передумать. Мы с Аминой столько не виделись! А у них там свежий воздух, природа, река. Ты же рыбалку любишь. Будете с ее отцом вместе ходить, а?

Она положила ладонь мне на колено.

— Для нас на втором этаже отдельная спальня будет. Знаешь, чем мы там с тобой сможем каждую ночь заниматься? — Лала ласково заворковала мне на ухо, гладя меня уже совсем не по колену.

Вместо ответа я притянул жену к себе и страстно поцеловал в губы. Запустив обе руки под ее короткий домашний халатик, я убедился, что сегодня (впрочем, как и почти всегда) она надела его на голое тело...

Лала моложе меня на шесть лет, ей 25. Кареглазая красавица с длинными густыми светло-каштановыми волосами. Обычно таких женщин называют фигуристыми. У нее красивая стоячая грудь 3-го размера, упругая круглая попа и стройные ноги. Лала досталась мне девственницей, но за несколько лет нашей совместной жизни многому научилась по части постельных радостей. Этому способствовал и ее горячий темперамент. Секс Лала очень любит и к близости готова практически в любой момент. Впрочем, при посторонних моя жена ведет себя целомудренно и скромно, успешно скрывая от других мужчин свою, в общем-то, весьма похотливую натуру. Однако это не мешает ей одеваться красиво и сексуально. В ее гардеробе масса довольно коротких платьев и юбок, вещей с открытыми плечами и глубоким декольте. В итоге Лала, молодая стройная женщина, одетая в меру сексапильно и при том держащаяся нисколько не вызывающе, неизменно приковывает к себе горячее внимание практически всех окружающих мужчин.

Последнее обстоятельство, кстати, всегда действует на меня крайне волнующе. Видя, как другие смотрят на мою жену — нередко с плохо скрываемым желанием — я всегда прихожу в дичайшее возбуждение. В голове при этом нередко рисуются картины сладострастного совокупления Лалы с другим мужчиной. Нужно сказать, что наши отношения с женой были и остаются предельно открытыми во всем, включая, разумеется, и интимную сторону. Поэтому я уже неоднократно признавался Лале в своих фантазиях на тему ее возможного секса с другими. Пару раз даже позволил себе намекнуть, что был бы, возможно, совсем не против подобного эксперимента. Жена реагировала на это с пониманием, однако, не разделяла таких желаний и зачастую сводила разговор к шутке, оставаясь верной мне — и душой, и помыслами, и телом...

— Любимый! Ох!... Хочу сегодня... а-а-х!... в ротик!... — сбивчиво и жарко попросила Лала, когда я уже готов был спустить в ее хлюпающую соками вагину. Голая, полностью открытая мне, страстная, только что бурно кончившая жена лежала подо мной, лаская мою спину нежным пальцами.

Я вынул из горячей дырочки готовый разрядиться член и сместился вперед, нависая над разомлевшим от оргазма личиком супруги. Взгляд ее был неповторим: любовь, нежность и одновременно блядская непристойность. Такое сочетание непередаваемо заводило! И снова я, как и много раз прежде, представил, как Лала могла бы смотреть на другого мужчину, овладевающего ей. Как бы это выглядело, если бы вместо меня ее похотливый ротик накачивал спермой кто-то другой... Как бы ей пришелся вкус другого мужчины... От нахлынувших фантазий я кончал долго и обильно. Почти все моя Лала проглотила, но часть семени я размазал членом по ее красивому лицу, прекрасно зная, как это любит моя ненаглядная жена!..

— Ну так что решим? Поедем к Амине? — Лала тесно прижалась ко мне и гладила по груди.

Честно говоря, я уже настроился на поездку к морю. Я рассчитывал, что там, у бассейна, на пляже, на улицах мне удастся вдоволь насмотреться на свою красавицу в открытом купальнике под пристальными похотливыми взглядами множества мужчин. С замиранием сердца я даже смутно надеялся, что в непринужденной курортной обстановке воплотиться таки в жизнь и самая моя неотвязная и горячая фантазия, и моя Лала трахнется с кем-то вместо меня. Но отказать любимой в желании встретиться с подругой я не смог, особенно после того, как мы только что страстно занимались любовью.

— Я согласен, — с легкой улыбкой ответил я, — только обещай, что каждую ночь у нас будет примерно так же. Рыбалку я, конечно, люблю, но жену свою трахать люблю куда больше!

— Договорились, любимый! — Лала радостно улыбнулась и поцеловала меня в губы.

***

Амина встретила нас на железнодорожной станции, куда прибывала электричка из города. Это была невысокая девушка на пару лет младше Лалы, веселая, открытая и общительная. Она была искренне рада нас видеть и сразу же заверила, что отдых у них нам обязательно понравится.

Загородная тишина и красота летней природы и вправду благотворно сказывались на нашем настроении. Мы шагали по тропинке вдоль поля. Девушки весело болтали, обмениваясь чисто женскими новостями. Время от времени я отставал от них на пару шагов, чтобы полюбоваться женой. На Лале был облегающий красный сарафан, расширяющийся лишь к самому низу, а сзади открывавший великолепные плечи и красивую спину до середины. По длине он был чуть выше колен. В целом Лала была одета вполне прилично, но я не мог не отметить в который раз, как же чертовски соблазнительна моя прекрасная жена! Одновременно с восхищением я слегка сожалел, что здесь, скорее всего, нет больше никого, кто мог бы по достоинству оценить красоту и притягательность моей женщины.

— Значит, вы тут сейчас с отцом и братом живете? — спросила Лала.

— Ага, — подтвердила Амина, — мы с Фунтиком, я так брата зову, только на лето приехали. А отец уже второй год постоянно здесь. На пенсию-то он рано вышел, вот и махнул сразу сюда. Он же из деревни родом, его всегда сюда тянуло. Ну и вот...

— А чем он тут занимается? — спросила моя жена.

— Да тут дел всегда хватает. То по дому что-нибудь мастерит, то дрова колет, то рыбачит... А еще... — Амина сложила ладони лодочкой около уха Лалы и что-то ей прошептала. Девушки залились смехом.

Затем Лала переспросила:

— Правда, что ли?

— Да я тебе о чем и говорю! — весело и горячо заверила ее Амина, — один раз сама видела случайно.

— Секретничать нехорошо! — с шутливой строгостью сказал я.

Амина на секунду замялась и спросила у Лалы:

— Можно вслух-то говорить?

Жена пожала плечами:

— Говори, Амина. У нас с Самиром секретов нет ни в чем.

Та повернулась ко мне:

— Ну, в общем, папа у меня уж очень любит баб трахать! Говорят, полдеревни оприходовал! У нас тут много женщин-то одиноких, вот ему и раздолье.

Девушки снова рассмеялись. Я тоже улыбнулся, чтобы не выдать легкого смущения. Болтливая и непосредственная Амина продолжала:

— Я как-то на речке была, а вернулась пораньше. В комнату заглядываю, а он доярку местную прямо на полу сзади натягивает! До кровати, видать, не дотерпели! — тут мы все опять захохотали, — я, конечно, вышла сразу, они меня и не заметили. Но ее жопу необъятную до сих пор помню! И сиськи — как вымя, до полу свисают! Но, видать, папане моему все в пору. Слухи тут ходят, что он не только ее жарит, но еще много кого. Типа местный бык-производитель. А я так думаю: его право! Здоровый мужик, неженатый, детей вырастил, пенсию заработал. Может уже и в свое удовольствие пожить. А то, что член как у жеребца стоит, так это вообще прекрасно в его годы!

И тут я заметил, как сверкнули глаза у моей жены. Я ни с чем не смог бы спутать этот ее взгляд. Именно так она смотрела на меня каждый раз перед нашей близостью. Теперь Лала слегка рассеянно, мечтательно улыбалась, слушая о сексуальных похождениях постороннего мужчины, и я понимал: сейчас моя девочка весьма неслабо возбуждена! Мне пришлось снять с плеча спортивную сумку с нашими вещами и прикрыться ею между ног, чтобы не обнаружить вмиг возникшую эрекцию. Дикая смесь смутной ревности и сильнейшего желания буквально сносила мне крышу!

— Блин, вот я дура! — воскликнула ничего не заметившая Амина, — надо было вас еще позавчера звать. У папы как раз юбилей справляли — 55 лет!

— Амин, да мы бы все равно не смогли приехать: работа, — успокоила ее Лала.

— Неудобно только, что мы без подарка... — пробормотал я.

— Да не парьтесь! — ответила Амина, — он не обидится. Отец дядька простой и добрый, сами увидите!

— Да, интересно будет познакомиться, — со странной интонацией задумчиво протянула Лала, одергивая разыгравшиеся на ветру полы сарафана.

Я решил сменить тему, так как боялся, что не дотяну до вечера и трахну свою прелестную жену прямо здесь и сейчас.

— Амина, а брат чем занимается?

Девушка махнула рукой:

— Фунтик-то? Да лоботряс обыкновенный! 19 лет, а ума нет. В техникуме кое-как учится. Все больше на компьютере играет. Говорю ему, девушку бы хоть завел, в спортзал бы пошел. Нет! Дрищ дрищем, сидит только и кнопки нажимает! Даже здесь, в деревне, себе подобного дружка нашел. С утра вот у него зависает. Сидят там, в танки какие-то перестреливаются.

— Ну а ты как сама тут? Не скучаешь? — спросила Лала.

— А я себе тут одного студентика нашла. Тоже на лето приехал. У нас с ним уже неделю шуры-муры. Вроде ничего мальчик. Сегодня на свидание пригласил. Так что вечером, уж извините, как-нибудь сами развлечетесь. Отца попросим, он вам баню истопит. Хотите?

Мы с женой заверили Амину, что сможем без проблем провести вечер самостоятельно, а баня будет весьма кстати. Через пару минут мы были в деревне и вскоре уже подошли к их калитке.

***

За невысоким аккуратным забором оказался ладно построенный двухэтажный домик и ухоженный сад с несколькими яблочными и вишневыми деревцами и просторной подстриженной зеленой лужайкой. В нескольких метрах от дома колол дрова высокий широкоплечий лысый мужчина, голый по пояс и в рабочих штанах. Жестом позвав нас за собой, Амина направилась к нему.

— Папа, а вот и наши гости, знакомься!

Ее отец выпрямился, отложив топор и снимая рабочие перчатки, и сделал шаг навстречу — крепкий, плотный, с небольшим животом, который его ничуть не портил, а лишь придавал некоторой солидности.

— Самир, — я протянул руку.

— Мурад, — пробасил мужчина, крепко пожимая мою ладонь и глядя мне в глаза открыто и дружелюбно.

— А это Лала, — добавила Амина, жестом показывая на мою жену.

Мурад повернулся к ней, смерил взглядом, заметно задержавшись на вырезе ее сарафана, и, едва слышно хмыкнув, сказал:

— Очень приятно! Мурад, — при этом взгляд и тон его был больше всего похож на тон покупателя в мясном ряду, одобряющего предложенный ему кусок.

Лала подала ему руку. Никогда прежде я не видел, чтобы она подавала руку мужчине при знакомстве или приветствии. Но в этот день моя жена явно была в особенном настроении. Мурад взял в свою огромную лапу нежную изящную ладошку Лалы, развернул тыльной стороной вверх и поцеловал. Это был отнюдь не легкий поцелуй, каким когда-то было принято выражать свое почтительное отношение к даме, совсем нет! Мурад плотно и надолго приложился к ее коже своими большими губами. Стоя всего в полуметре от Лалы, я смог расслышать, как он втягивает носом воздух. Этот мужик нюхал мою жену, как кобель суку! «Ладно хоть не в том же месте!» — пронеслось у меня в голове. Наконец он отпустил ее ладонь, одобрительно кивая с довольным видом.

— Я тебе уже рассказывала, пап. Лала — моя подруга, — радостно доложила Амина.

— И моя жена, — сухо добавил я.

— Ну во-от! — разочарованно протрубил Мурад, разводя руками, — а я обрадовался, думал, Лала это мне подарок на юбилей!

Амина прыснула со смеху, а моя скромная Лала закрыла рот только что обнюханной и поцелованной ладошкой и тоже беззвучно засмеялась, вздрагивая прекрасными обнаженными плечами. Я же, однако, не смог оценить столь бескомпромиссный юмор.

— Простите, что?! — от волнения мой голос предательски дрогнул, и вложить в него должную долю справедливого возмущения не удалось.

Мурад, казалось, и вовсе не услышал мой нелепый вопрос. Вместо каких-либо объяснений он одной рукой взял мою жену за талию и уверенным жестом совершенно бесцеремонно сгреб ее к себе, прижимая к широкому крепкому загорелому голому торсу, густо покрытому темными и седыми волосами. Рост Лалы — 170 см. Но рядом с ним, высоченным и широким, она казалась маленькой и хрупкой. Продолжая тихонько смеяться над его пошлой шуткой, моя жена положила руку ему чуть выше пупка, скорее всего, просто для того, чтобы удержать равновесие. Впрочем, сильный мужчина и так надежно держал ее уверенной рукой. Я смотрел на всю эту картину в полнейшем замешательстве и окончательно оторопел, когда Мурад свободной рукой стал щупать сарафан Лалы, слегка глумливо и в тоже время как будто вполне безобидно приговаривая:

— Уже начал прикидывать, с какой стороны упаковку лучше открывать...

Амина, по всей видимости, привыкшая к подобным шуткам своего не обремененного манерами отца, продолжала беззаботно хохотать. Но теперь уже и Лала вторила ей в полный голос, двусмысленно взвизгивая и ахая, когда Мурад трогал «упаковку» в самых что ни на есть запретных местах. Было видно, что сопротивляться бесполезно. Только она и не пыталась! Он трогал ее сначала на уровне живота, затем поднял руку выше и чуть оттянул край и без того глубокого декольте. Затем уверенно взялся широкой ладонью за грудь. Было прекрасно видно, насколько бесцеремонно и сильно он сжимает прекрасную чувственную грудь Лалы, которую я так любил ласкать подолгу и с нежностью. Я знал, что бюстгальтера на моей жене сегодня нет. Видимо, тактильным путем это мгновенно понял и Мурад. Нащупав сквозь не слишком плотную ткань легкого сарафана торчащий крупный сосок, он с силой сдавил его двумя пальцами, вызывая у Лалы новый приступ смеха пополам с совершенно непристойным стоном. Наконец он отпустил ее, напоследок по-хозяйски ущипнув за упругую ягодицу.

Все это продолжалось всего несколько секунд. Но этого хватило, чтобы меня буквально поглотило невероятно сильное чувство, вмещающее в себя ревность, гнев и невероятное, чудовищное желание! Я чувствовал не только, как от злости у меня дрожит подбородок, но и как вздымается от звериной похоти член. Видеть, как мою молодую, сексуальную жену нагло лапает здоровый деревенский мужик, годящийся ей в отцы, а главное — видеть, что она нисколько этому не сопротивляется, даже наоборот, будто поощряет своим смехом... В этом определенно было что-то новое, притом крайне похожее на то, о чем я столь долго мечтал...

— Да ладно, Самир, не бери в голову! Я ж пошутил, ты же понимаешь! — Мурад как ни в чем не бывало хлопнул меня по плечу той самой рукой, которой только что у меня на глазах трогал за грудь мою жену, — Амина, проводи гостей в дом, покажи им комнату, пусть располагаются. А сама разогрей обед.

Теперь в его словах уже и не было никакой пошлой ухмылки. Наоборот, последняя фраза прозвучала крайне прилично, солидно и гостеприимно. Я же, захваченный вихрем эмоций, так и не смог ничего ответить, лишь кивнув. Я действительно давно мечтал о том, чтобы моя жена вступила в близость с другим мужчиной. Но одно дело мечтать и фантазировать, а другое — воочию лицезреть, как эти фантазии воплощаются в жизнь хотя бы частично! От такого я банально растерялся. Зато Лала моментально подобрала единственно правильное в данной ситуации слово.

— Спасибо, Мурад, — она сказала это тонко, нежно, именно так, как всегда говорит в состоянии крайнего чувственного возбуждения. Я не мог ошибиться, это был именно тот голос!

В ответ Мурад по-отечески подмигнул ей и, широко разведя руки, пробасил:

— Добро пожаловать, дорогие гости!

***

Как только мы вошли в дом, Амина повернулась к нам.

— Ребят, вы только на отца не обижайтесь. Просто шуточки у него такие иногда бывают.

— Да без проблем, — старясь выглядеть беззаботным, отозвался я.

— Привыкнете. Так-то вообще он мужик классный, правда! — добавила Амина.

— Не сомневаюсь! — с готовностью ответила Лала и тут же осеклась, — то есть я хотела сказать, все хорошо, Амина. Нам у вас очень нравится, и отец твой явно хозяин гостеприимный.

— Ну вот и прекрасно! — радостно пропела Амина, — пойдемте наверх, там ваша комната.

Как только за ней закрылась дверь, и мы с женой остались наедине, я сходу задал ей язвительный вопрос:

— Ну и как? Понравилось?

— Ага, тут вроде классно. А тебе как? — видимо, Лала не совсем верно поняла, о чем я спросил.

— Я не об этом, — строго выговорил я.

Жена подняла на меня абсолютно невинные глаза:

— А о чем?

— Понравилось, как он тебя лапал? — я с трудом сдерживал гнев.

— Ах, ты об этом... Тебе же Амина все объяснила. Никого он не лапал. Шутки такие. Чего об этом говорить? — в отличие от меня Лала говорила спокойным, ровным тоном.

— Как это?! — я слегка повысил голос, — да он же тебя и за грудь, и за задницу хватал! А ты только смеялась!

— А что я должна была делать? — теперь в ее голосе ясно слышался вызов, — а ты что столбом стоял? Самому, небось, понравилось?! Сам же сколько раз говорил про такое.

— Извини, дорогая, — я заставил себя остыть, дабы не начинать отпуск со скандала, — видимо, я просто устал. Мне показалось лишнее. Извини.

— Я вообще-то тебя люблю, дурачок! — нежно проговорила Лала, — и очень хочу... — она понизила голос почти до шепота.

Я подошел к ней вплотную, обнял за плечи. Мы поцеловались. Через несколько мгновений я уже задирал на ней подол сарафана. Даже сквозь ткань трусиков я почувствовал, насколько сильно намокла моя девочка. Неужели так быстро, за несколько секунд? Вряд ли! Точно от лап этого Мурада завелась, сучка, просто признаться боится — и мне, и себе! Я повалил жену на большую двуспальную кровать, впиваясь в ее рот поцелуем и накрывая желанное тело собой. Наш примирительный секс получился одним из самых страстных и приятных за всю супружескую жизнь...

***

Спустя час, мы спустились на первый этаж. Амина хлопотала на кухне.

— Тебе помочь? — спросила ее Лала.

Та замахала руками:

— Нет-нет-нет! Ты что?! Вы отдыхать приехали, а не готовить! Лучше идите в огород, там беседка. Я там почти все уже накрыла. Вот здесь можно, — Амина жестом показала на заднюю дверь.

Деревянная беседка располагалась позади дома. Неподалеку стояла небольшая банька. Из трубы шел дымок. В воздухе присутствовал характерный дровяной запах.

— А правда, неплохо у них тут, — сказал я, оглядывая не слишком обширные, но уютно и явно с душой обустроенные угодья.

— Я рада, что тебе нравится, любимый, — ласково отозвалась жена и чмокнула меня в губы.

— Молодые люди! — окликнул уже знакомый густой раскатистый бас.

Мы повернулись на звук. Дверь бани была отворена, и на пороге, согнувшись в низком дверном проеме, стоял Мурад. Абсолютно голый. Даже с расстояния был заметен сильный контраст между его загорелым телом и белым членом, свисающим из густых черных зарослей.

— Вы мне полотенчико не принесете? В комнате в шкафу, Амина знает.

Лала попыталась подняться из-за стола, но я резко сказал: «Я схожу!» Не хватало еще, чтобы она понесла ему, голому, полотенце в баню! Я поднялся и торопливо направился к дому.

— Спасибо, дорогой! — крикнул мне Мурад, так и не ушедший с крыльца бани.

Амина все так же занималась готовкой. Я сказал, что мне нужно. Девушка повела меня в комнату, где стала копаться в шкафу в поисках полотенца. Я же подошел к окну. Оно выходило как раз в огород. Беседка, где сидела Лала, была совсем рядом и отлично просматривалась. А еще мне было прекрасно видно, как Мурад спускается с крыльца и прямой наводкой направляется к беседке. Одежды, на нем, разумеется, было столько же, сколько и минуту назад! Подойдя, он присел на лавку рядом с Лалой. Оба располагались вполоборота к окну, и я видел, как Мурад легонько приобнимает одной рукой за плечо мою жену, одетую на сей раз в ее любимый сарафан — нежно розовый, снова с открытой спиной и тоненькими бретельками на голых плечах.

В другом углу комнаты Амина сказала: «Что-то никак не найду. Наверное, в другой шкаф убрала, да забыла. Сейчас схожу, подожди здесь, Самир». А я, от волнения не в силах произнести ни звука, не отрываясь смотрел, как Лала убрав длинные каштановые волосы вперед чуть запрокинула голову, подставляя блаженно улыбающееся красивое лицо летнему солнцу, а обнаженную спину и плечи — под медленные поглаживания огромной ладони. Мурад наклонился к самому ее уху и что-то сказал. Лала отрицательно помотала головой. Тогда он, продолжая гладить ее по спине, второй рукой потянулся к деревянным перилам беседки, и взял стоящий там небольшой флакон косметического вида. Затем он выдавил из него на ладонь немного белого крема и начал медленно втирать его в спину моей жены. Потом его ладони переместились на ее плечо. Здесь наносить крем мешала бретелька сарафана, и Мурад подцепил ее двумя пальцами и легко скинул с прекрасного плечика. Спереди верхняя часть сарафана немедленно отогнулась наполовину вниз, обнажая одну грудь Лалы. Она попыталась вернуть бретельку на место, но Мурад снова ей что-то прошептал на ухо, на что Лала лишь кивнула и осталась сидеть с полуобнаженной грудью. Впрочем, обнаженную симметрию Мурад восстановил очень быстро. Еще одно короткое движение рукой, и вторая бретелька также соскользнула с ее плеча. Теперь моя жена сидела топлесс рядом с голым мужиком, с которым познакомилась час назад. А тот, быстро закончив с плечами, выдавил крем прямо на ее груди, отставил флакон на стол и обеими руками взялся за дело...

Вообще, бюст — главная женская гордость моей жены. Идеальной формы, подтянутая, с красивыми стоячими сосками и невероятно отзывчивая на ласки! Один из лучших способ привести Лалу в высочайшее возбуждение — именно ласки груди. Поэтому я даже не удивился, когда увидел, как моя жена, прикрыв глаза, глубоко дышит, разомкнув сладкие губы, и прогибается в спине, подаваясь навстречу большим мужским ладоням, которые уже не столько втирают крем, сколько гладят, мнут сочные груди, играются с отвердевшими от возбуждения сосками, лаская мою женщину в одном из ее самых чувствительных мест... Меня снова захлестнуло безумное цунами негодования и возбуждения! С одной стороны, я готов был пулей вылететь из дома и тут же устроить разборки, скандал, выяснение отношений. С другой, я дорого заплатил бы за возможность как можно дольше наблюдать этот возбуждающий спектакль, чтобы узнать, как далеко могут зайти его герои. В итоге я просто стоял и смотрел в окно на то, как...

— Самир! — голос Амины вывел меня из оцепенения, — вот полотенце.

Я взял его, сказал «Спасибо» и бросился на улицу с единственной и совершенно бестолковой мыслью: «Будь что будет!»

***

Не помня себя от волнения, я подскочил к беседке и выдал киношную фразу:

— Что здесь происходит?! — выпалил я не своим голосом, машинальна комкая в руках выданное Аминой полотенце.

Лала тихонько ахнула, вздрогнула и резко поднесла руки к ладоням, которые по-прежнему уверенно сжимали и гладили ее вздымающуюся от глубокого дыхания грудь. Мурад ни на секунду не прервал своего размеренного неторопливого занятия. Теперь внешне все выглядело так, будто Лала не пыталась оторвать его лапы от своего тела, а напротив поощряла и направляла его движения, накрыв его ладони своими. Она опустила руки на колени и, покусывая нижнюю губу, подняла на меня глаза. Ее взгляд сводил меня с ума! Он был полон непреодолимого желания. Я видел, что моя жена не в силах сейчас совладать с захлестнувшим ее возбуждением. Однако в данной ситуации была одна существенная особенность: до этого состояния сейчас ее довел не я!

— Самир, присядь, — спокойно и авторитетно выговорил Мурад, кивая на лавку напротив.

Как ни странно, его степенный тон подействовал на меня отрезвляюще. Я сел, только сейчас понимая, что мой жуткий стояк никто не заметил только потому, что я держал перед собой полотенце. Зачем я его принес, я уже практически забыл.

— Скажи, ты любишь свою жену? — спросил меня Мурад.

— Разумеется! Что за вопросы?! — я все еще был в сильнейшем волнении.

— Тогда почему ты так плохо о ней заботишься? — в его голосе появилась легкая строгость.

— О чем вы? — я действительно не понимал, что он имеет в виду.

— Крем-то солнцезащитный не взял для нее! — пояснил Мурад с укором, — а ведь у нас тут солнышко-то ласковое, но опасное. Может и обгореть твоя ненаглядная Лала. Хорошо хоть, добрый дядя Мурад на помощь пришел.

— Спасибо, — тихо произнесла Лала дрожащим от возбуждения голосом и попробовала высвободиться из его объятий, — дальше я сама.

Мурад никак не отреагировал на ее попытку и слова, продолжая свои поучительные речи:

— Видишь, какая кожа-то у нее не-е-ежная? — он говорил это, наклонившись к ее голове, иногда касаясь губами ее густых волос и продолжая поглаживать ее груди.

При этом они оба — моя жена и мужчина, при мне бесцеремонно трогающий ее в весьма интимном месте — смотрели прямо на меня. Мурад — спокойно, с едва заметной снисходительностью и отеческой заботой. Лала — с нескрываемой похотью и еще, как мне показалось, с какой-то робкой просьбой. Только вот на меня ли было направлено это жгучее, дикое желание? За это я поручиться не мог! И о чем просил ее помутненный страстью взгляд?..

— Ей ведь защи-и-та нужна, — снова басом протянул Мурад, подбираясь пальцами к набухшим соскам и несильно, но настойчиво сжимая их.

Тут Лала закрыла глаза и откинулась головой ему на плечо, с придыханием застонав:

— О-о-х-х! Да-а!

— Видишь? Она сама подтверждает! — с этими словами Мурад отпустил, наконец, мою жену и быстро поднялся из-за стола, обнаруживая сильнейший несгибаемый стояк.

Его член не обладал слишком выдающимися размерами, но благодаря превосходной эрекции, выглядел мощно и гордо, как и подобает настоящему мужскому достоинству. Он протянул руку, взял у меня полотенце, обернул его вокруг талии и вернулся на место — рядом с моей женой, успевшей накинуть бретельки сарафана на плечи, но по-прежнему дышащей жарко и глубоко. Мурад пододвинул ко мне флакон с кремом.

— Дарю, — щедро сказал он, — спину и грудь я обработал. Остались ноги и руки. Займись, Самир, после обеда, да пусть девчонки купаться и загорать идут. А мы с тобой на рыбалку двинем. Как тебе такой вариант?

— В принципе, можно, — невнятно протянул я, еще не до конца отошедший от взрыва эмоций. Мурад говорил со мной по-дружески, с теплом, отчего мой недавний гнев быстро улетучивался. «Он ведь действительно как лучше хотел, — подумал я, — а крем мы и правда не подумали с собой взять... « Вместо возмущения я уже испытывал что-то вроде легкой признательности к этому радушному человеку.

— Спасибо вам, Мурад, — более уверенно сказал я вслух, — с удовольствием схожу с вами! На рыбалке давно не был, соскучился, — я позволил себе улыбнуться.

— Тогда договорились! — радостно возгласил Мурад, снова заводя руку за спину Лале, — вы мои гости, и мой долг — сделать ваш отдых приятным. По-другому я не умею, всю жизнь так живу.

По расположению его руки я без труда догадался, что он снова гладит Лалу по спине, но в этот раз гораздо ниже. А по выражению ее лица я понял, что лично для нее отдых при заботливом участии Мурада уже весьма приятен. Однако теперь я не испытывал по этому поводу гневных чувств. Этот простой здоровый деревенский мужик при всей внешней суровости удивительно располагал к себе. Его внимательные темные глаза излучали однозначно положительную энергию. Речь была сдержанной и доброжелательной. Словом, была в нем изрядная доля простого человеческого очарования, того, что называют странным словом «харизма». И я потихоньку попадал под ее мягкое, но уверенное влияние. Ну а Лала, по всей видимости, уже едва ли не полностью поддалась «простому человеческому очарованию» с огромными, сильными, бесцеремонными ручищами и добротным стояком.

***

Через минуту пришла Амина. Стол изобиловал угощениями, а беседа велась непринужденная и дружественная. Мурад больше не трогал Лалу, а сосредоточился на еде и разговорах, причем преимущественно со мной. Он расспрашивал о новостях из города, интересовался новинками в области высоких технологий, время от времени обнаруживая вполне приличную для сельского жителя осведомленность. Я охотно отвечал ему. Мне было приятно, с каким вниманием слушает меня этот зрелый, повидавший жизнь мужчина. Лала в основном общалась с Аминой.

Через полчаса Мурад отправил девушек в дом за чаем, что-то коротко шепнув на ушко моей жене. Как только они ушли, он перегнулся через стол ко мне и доверительным голосом сказал, прижимая широкую ладонь к волосатой груди:

— Ты не обижайся на меня, Самир, если что. Я ведь с этим кремом от чистого сердца! Солнце — штука коварная. Это я привыкший. А вам, городским, и поберечься не помешает.

— Все в порядке, Мурад, нет проблем! Мы вам очень благодарны за ваше гостеприимство и заботу! — заверил его я.

— А что я ее за сиськи тягал, так ты не серчай! У меня ведь и в мыслях ничего такого не было! Так уж вышло. Я ей крем втираю, а сам вижу: завелась девочка по полной! Видно, любит она у тебя, когда ей буфера-то наминают, а?! — Мурад озорно подмигнул.

— Есть такое дело... — смущенно подтвердил я. Изысканностью манер Мурад явно не отличался. Но сердиться на это было как-то нелепо. Все таки деревенский. Может, тут это норма?..

— Ну вот! Я и не стал ей в удовольствии отказывать. А она, видать, потекла! Даже руку пару раз под подол себе совала. Выгнулась, глазки закатила, стонет тихонечко. «Нравится?» — спрашиваю. А она: «Да! Еще вот так, пожалуйста!» До сих, поди, мокрая! Идите-ка в спальню-то после чая, сам проверишь. Не серчай, старина! Задорная у тебя баба, по всему видать. У самого колом встал! Еле оторвался от твоей Лалы! Ну ты видел! Небось, порется от души?

— Не без этого... — снова уклончиво ответил я. Меня снова буквально затрясло от того, что я только что узнал о своей супруге!

— Повезло тебе с женой! — горячо сказал Мурад, — попалась бы мне — до визгу бы затрахал! Ты только не обижайся. Я ведь как есть, откровенно с тобой говорю, по-мужски.

— Все путем, Мурад, — я вяло улыбнулся.

Тут вернулись подружки с подносом, на котором стоял заварочный чайник и вазочки с конфетами и выпечкой.

— Дочь, посиди с отцом, будь добра, — попросил Мурад Амину.

Теперь моя Лала наконец-то сидела рядом со мной. Тут же мне вспомнились недавние слова: «До сих, поди, мокрая!» Дожидаться окончания чаепития я был не в силах,

и решился немедленно проверить, как себя чувствует моя неожиданно раскрепощенная жена. Я медленно запустил руку ей под сарафан, раздвигая пальцами сведенные вместе нежные ляжки. Ожидавший меня сюрприз моментально снес мне крышу: трусиков на Лале не было! Я отлично помнил, что к обеду она выходила в своих любимых стрингах. Однако теперь вместо ткани мои пальцы встретились с влажными от выделений нежными створками! Стараясь не подавать виду, Лала повернулась ко мне. Я прошептал ей на ухо:

— И почему это мы без трусиков гуляем?

Амина с отцом говорили о каких-то своих деревенских знакомых и не могли слышать наших перешептываний. Лала тоже приблизилась губами к моему уху и застенчиво ответила:

— Мурад сказал снять...

— Не понял! — мой возглас услышали все.

Амина, впрочем, не обратила внимания, а Мурад только ободряюще подмигнул нам с женой:

— Угощайтесь, молодые люди! — и он продолжил начатый разговор с дочерью.

Лала снова прошептала:

— Он сказал, синтетику в жару вредно носить. Сказал, телу дышать надо.

Каким образом Мурад узнал, что на моей жене именно синтетическое белье, я уточнять не стал. Вместо этого я горячим шепотом ответил:

— Знаю я, что твоему телу надо! — и двумя пальцами раздвинул податливые половые губы и вошел в нее сразу на всю длину.

— А-а! — в голос вскрикнула Лала и вслух добавила, кивая на чайную чашку перед собой, — горячо!

Амина снова пропустила все мимо ушей, вообще предпочитая больше болтать, чем слушать. А Мурад лишь расплылся в довольной улыбке. «Наверняка, все понял, старый развратник! — с неожиданным для самого себя азартом подумал я, — ну сейчас увидишь, какая у меня жена горячая!» И я стал двигать в ней пальцами, усиливая ее ощущения прикосновениями к клитору. Лала не сопротивлялась, стараясь лишь не выдать себя. Я был прекрасно знаком с телом своей чувственной жены, поэтому действовал максимально эффективно, и уже через минуту Лала резко выпрямилась в спине, сильно прикусив нижнюю губу. Мне было видно, как содрогаются мышцы ее стройных бедер. Моя девочка кончала, изливая из похотливой пизды большое количество влаги. Я поднял глаза и увидел, что Мурад пристально смотрит на нее слегка затуманенным взором. Лала также смотрела ему в глаза, продолжая оргазмировать от моих пальцев. И тут я все понял! Сидящий напротив полуголый мужик несомненно сам подстроил этот «тайный застольный секс». Ведь это именно он сказал Лале снять трусики. Он попросил дочь сесть с ним за стол, чтобы мы с женой оказались рядом. И, наконец, именно он перед этим своими откровенными беседами разжег во мне безумную страсть к жене, доведенной им же самим до крайнего возбуждения! Это было покруче дворцовых интриг! Посторонний мужчина легко и без спроса вторгся в нашу с Лалой интимную жизнь, негласно дирижируя нашими сексуальными порывами. Неожиданно для самого себя, я посмотрел на Мурада с искренним уважением. А тот лишь с пониманием глянул на меня и снова подмигнул...

Когда чай был выпит, Мурад сказал:

— Амина, давай я тебе помогу прибрать на столе, а гостям, я думаю, нужно отдохнуть после обеда.

— Да, пап, конечно, — прочирикала Амина.

Как только мы вновь оказались в нашей спальне, Лала встала передо мной на колени и без лишних предисловий сказала:

— Трахни меня в ротик, дорогой!

Я посмотрел на нее сверху вниз. Мне всегда безумно нравилось выражение ее лица после недавнего оргазма: неизменно довольное, умиротворенное и счастливое. Но сейчас к этому примешивался заметный огонек нового желания. Лала всегда была довольно темпераментной по части секса, но сегодня она явно была возбуждена сверх обычного. «И причиной тому далеко не только свежий воздух!» — подумал я, не сомневаясь, что главным «афродизиаком» для моей красавицы был крайне радушный хозяин дома.

— Что, понравилось, как он тебя за сиськи тягал? — я нарочно употребил это грубое выражение Мурада.

— Фу, как грубо, Самир! — с упреком ответила Лала, — никто меня ни за что не тягал! Мурад просто наносил крем.

Стоя на коленях, она смотрела на меня совершенно невинными глазами. Это заводило меня безумно!

— Ага, — холодно отозвался я, — он просто наносил крем на твою голую грудь.

— Ну и что?! — казалось, она недоумевала абсолютно искренне, — я просто случайно сказала ему, что собираюсь загорать топлесс. Кстати, Мурад говорит, что недалеко есть подходящее место — уединенный песчаный пляжик у реки. Там вроде никто не ходит. Обещал меня сводить, между прочим, — Лала мечтательно и сладко заулыбалась.

— Да он просто хочет снова на тебя голую попялиться! А то и облапать опять! Ты разве не понимаешь?!

— Самир, во-первых, топлесс и «голая» это разные вещи, — со спокойной улыбкой назидательно возразила Лала, — а во-вторых, Мурад уже видел меня с обнаженной грудью, и ничего страшного не случилось. Вроде он меня не съел. И даже не трахнул.

— А тебе бы хотелось, да? — я слегка повысил голос. Ревность и возбуждение закипали во мне с новой силой.

Лала вздохнула.

— Ты снова со своими фантазиями? Я тебя понимаю, но мне нравится быть именно с тобой и точка. Мы уже столько раз это обсуждали! Ты в курсе, что мечты иногда сбываются? — жена испытующе посмотрела на меня, — не боишься, что однажды ты меня достанешь, и твоя фантазия воплотится в жизнь?

Когда она договорила, я уже расстегнул джинсы и спустил их до колен. Как только она замолчала, я поднес к любимым умелым губам окаменевший от желания член. Дальше говорил я один. Лала в это время использовала свой ротик по совсем другому назначению.

— Ах ты, сучка блудливая! Кобеля деревенского захотела? О-ох-х! — Лала прекрасно делала минет, поэтому я вынужден был время от времени прерывать свою тираду на вздохи и междометия, — сиськи выкатила перед ним и потекла! Да! Вот так, сука! А пизду он тебе никаким кремом не намазал?! Намажет еще, дождешься, шлюшка! Там на пляже и оттрахает. Трусики, говорит, он мне снять велел. А ты и рада, сучка! О, да! Еще! Да-а! А! А! А! А-а-а!

Будучи сильно перевозбужденным, я продержался совсем недолго и кончил в рот своей любимой Лалы. На этот раз она проглотила все и расплылась в нежной улыбке:

— Ну что, ты выговорился, дорогой? Отпустило? — Лала, как и много раз прежде, сумела свести наши разговоры о моих фантазиях к безобидной шутке, предварительно удовлетворив мое сексуальное желание.

— Все хорошо, любимая. Извини еще раз. Ты чудо! — отходя от яркого оргазма, ответил я.

***

Через 10 минут мы спустились на первый этаж. На Лале был тот же сарафан на бретельках, но теперь уже поверх цветастого бикини, припасенного еще для изначально запланированной поездки на море. Густые светло-каштановые волосы были забраны в пучок на затылке. Судя по тишине, в доме никого не было. Мы вышли в огород. В беседке сидел Мурад в панаме, шортах и сланцах. Увидев нас, он поднялся и подошел, держа в одной руке удочку, садок и небольшой пакет, а в другой полотенце и сложенную в несколько раз пляжную подстилку.

— Граждане отдыхающие, — шутливо пробасил Мурад, — обстоятельства малость изменились. К Амине пришел кавалер, и она нас временно покинула. Не удивлюсь, что до утра, — он подмигнул нам, — поэтому план такой. Самир, я тебе обещал рыбалку?

— Было дело! — с улыбкой кивнул я.

— Держи! — Мурад протянул мне удочку, садок и пакет, — тут все, что нужно. Снасти, прикорм, наживка, вода, бутерброды — полный комплект. Действуем так: сейчас все вместе выдвигаемся на место, где самый отменный клев. Это недалеко, в пяти минутах. Самир остается рыбачить, а мы с Лалой — в обратную сторону, вниз по течению. Там за поворотом реки чудесный пляж. Все ходят на ближний, а этот дальний считается, и там ни души! Самир, твоя жена мне поведала, что никогда не загорала... как это... топлесс! Так вот там для этого самое место! Ну как, годится?

— Конечно! — Лала просияла, как ребенок.

Я же посчитал нужным уточнить:

— Мурад, а вы как?

— А что я? — не понял тот.

— Вы ведь ко мне рыбачить потом вернетесь? Может, будет удобнее нам вместе Лалу до пляжа проводить, а самим уже на рыбалку?

— Самир, ты меня удивляешь! — протянул Мурад с легким разочарованием, — ну как я оставлю Лалу без присмотра?! Сам подумай: место безлюдное. С одной стороны река, с другой лес. Медведи у нас не водятся, конечно. Но вдруг маньяк какой-нибудь забредет сексуальный? А твоя прелестная жена там загорает во всей красе? Разве можно такое допустить?! А я за ней присмотрю, не сомневайся.

— Отлично! — воскликнула счастливая Лала и невинно добавила, — получается, зря я верх от купальника надела. Я ведь думала, мы с Аминой на обычный пляж пойдем.

Мурад приобнял Лалу за талию так, будто она была его женой, а не моей.

— Уверяю вас, сударыня, вам и низ не понадобится! Говорю же, там никого нет. Будем только мы вдвоем, даю слово! Мы частенько ходим туда с одной местной дамой, и там я ее обычно по три часа кряду... — тут Мурад отпустил Лалу и сделал жест, будто притягивает что-то к себе двумя руками, — от маньяков охраняю! И ни разу еще никого там не встретили. Так что если возражений нет, пойдемте прямо сейчас, часа через три солнце начнет садиться.

Я пребывал в таком смятении, что не смог ничего ответить. С невероятно захватывающим чувством я осознавал, что мне на самом деле хочется отпустить жену загорать топлесс («Или полностью голой? Он же на это намекал! «) в компании этого здорового развязного мужика. К тому же, я видел, как этого хочет сама Лала!

Мурад тем временем попросил нас минуту подождать и зашел в дом. Я взял жену за руку:

— Лала! Ты уверена, что хочешь этого?

— Чего «этого»? — переспросила Лала.

— Ну в смысле... идти с ним, и...

— Дорогой, послушай, — Лала положила руку мне на грудь, — я уже говорила тебе, что давно хочу попробовать загорать топлесс. Помнится, ты и сам меня в этом поддерживал.

— Да, но не при постороннем же мужике! — с негодованием воскликнул я.

— Во-первых, Мурад не посторонний, а отец моей давней подруги, — судя по тону, этого обстоятельства было вполне достаточно, — а во-вторых, перестань уже выдумывать то, чего нет!

— Ладно, — решил согласиться я, — только обещай, что расскажешь мне все, что бы у вас там не было.

— Успокойся, Самир, обещаю, что все тебе расскажу! И ничего у нас «такого» не будет. Мы просто идем на пляж загорать, окей?

— Ну хорошо. Я доверяю тебе, любимая! Но помни, ты обещала!

— Готовы? — на крыльце появился хозяин дома. На плече у него висел небольшой рюкзак, — вперед!

***

По дороге к месту моей рыбалки Мурад продолжал периодически отвешивать пошловатые шуточки, а Лала зачастую встречала их заливистым смехом. Например, когда она наклонилась к краю тропинки, чтобы сорвать ягоду земляники, Мурад в полный голос сказал мне:

— Самир, ты только посмотри, какой прекрасный вид! — и указал рукой на полностью заголившуюся круглую попку моей жены. Лишь маленькие плавки купальника скрывали самое интимное место, — так и хочется слиться с ней!

— С кем?! — не веря своим ушам, вскрикнул я.

— С природой, мой друг, с природой! — покровительственно хлопая меня по плечу, ответил Мурад.

Лала выпрямилась, едва сдерживая смех. Краска залила мое лицо. Я буквально терял разум от пикантности всей этой ситуации. А Мурад продолжал:

— Против природы не пойдешь. Все равно рано или поздно захочешь слиться, правда, Лала?

— Ага! Я уже хочу... — она застенчиво опустила глаза и, помедлив, добавила, — здесь очень красиво!

— Ну вот и славно! — радостно протрубил Мурад, — сейчас мы твоего мужа на рыбалку отведем, а сами на пляж. Сливаться будем, как только захотим! В смысле, с природой, — и он хитро подмигнул мне. Лала снова смеялась, прижав руку к груди.

Меня бесила бесстыдная двусмысленность его поведения, и дико заводила реакция Лалы на него. Моя супруга с заметным теплом принимала каждое его слово, включая все те сальные шуточки, которыми он сыпал весьма щедро. Внутри меня все кипело от ярости пополам с волнующим возбуждением!..

Вскоре мы вышли на крутой берег реки. у самой воды торчало несколько рыбацких рогатин.

— Ну вот, Самир! — сказал Мурад, — клюет здесь отлично. Все необходимое у тебя есть. Располагайся. Дорогу назад запомнил?

Я кивнул.

— Отлично. Тогда через четыре часа у нашей калитки. Ключи у меня только одни, так что так. Пойдет?

— Пойдет, — я выдавил из себя улыбку, — спасибо.

— Ну, как говорится, ни хвоста, ни чешуи! — Мурад хлопнул меня по спине.

— К черту! — почти с ненавистью отозвался я.

Мурад, впрочем, не заметил моей интонации. Он в очередной раз приобнял Лалу, теперь уже чуть ниже талии, а затем потянул руку вместе с краем коротенького сарафана немного выше. Мне было прекрасно видно, как почти целиком обнажилась ее прекрасная круглая попка.

— А я, похоже, свою русалку уже поймал! — с довольным видом сказал Мурад, — ну что, мадам к разврату готова?

— А то! — в его манере ответила моя жена, заливаясь веселым хохотом и весьма охотно прижимаясь к его широкому голому торсу.

Я был в полнейшем ступоре и снова не смог ничего выговорить. Лала и Мурад развернулись и зашагали в обратную сторону. Когда они отошли на несколько метров, Лала, соблазнительно повиливая по-прежнему оголенным задом, обернулась, послала мне невыносимо очаровательный воздушный поцелуй и с милейшей улыбкой <а hrеf="http://еtаlеs.ru/">эротические рассказы подмигнула. Тут я с ужасом и одновременно с сильнейшим удовольствием понял, что кончаю прямо в трусы! Я спустился к воде, откуда меня не было видно, снял перемазанные спермой трусы и с силой швырнул их в кусты. Затем я снова надел джинсы.

Ни о какой рыбалке не могло быть и речи. После оргазма ревность и гнев вытеснили сексуальное желание, и я снова вышел на тропинку, по которой мы пришли. Лала с Мурадом отдалились уже на приличное расстояние. Я сошел с тропинки в перелесок и направился за ними, стараясь не приближаться, но и не упускать их из виду. О чем они говорили по дороге, было не разобрать, но я слышал густой бас Мурада и звонкий беззастенчивый смех свой жены. От тропинки меня отделяли небольшие кусты, но сквозь них было видно, что он по-прежнему обнимает ее за талию. Теперь я уже нисколько не сомневался, что Лале это нравится. Это невыносимо сильно возбуждало меня. Дрожа всем телом от переполнявших меня чувств, я следовал за ними около десяти минут, пока они не свернули с тропинки влево и скрылись, пройдя между двумя высокими ивовыми кустарниками. По всей видимости, здесь и располагался нужный им пляж. Я остановился, почувствовав страх оказаться неготовым к тому, что могу увидеть, скрывшись в ивах. Но нестерпимое желание стать тайным свидетелем воплощения собственных фантазий победило, и уже через несколько секунд я, оставив под деревом удочку и снасти, вышел из леса сначала на тропинку, а затем, раздвигая руками довольно густые заросли, скрылся в кустарнике.

Мурад с Лалой расположились буквально в трех метрах от меня. Будучи надежно скрытым, я прекрасно видел их. Сердце бешено стучало в груди. Они вместе расстелили широкую подстилку.

— Здесь мило! — сказала Лала, скидывая босоножки и вставая на подстилку. Кроме ее голоса, тишину изредка нарушал только тихий плеск воды.

Мурад тоже снял шлепанцы и шагнул к ней:

— Не против, если я тебе помогу? — его руки легли на голые плечи моей жены.

Лала лишь подняла на него потрясающе сексуальный взгляд и одобрительно покачала головой. Уверенные мужские руки потянули вниз одновременно обе бретельки сарафана. На этот раз он не соскользнул с бюста, видимо, из-за купальника. Мурад опустился на колени и потянул бретельки еще ниже. Лала высвободила из них руки, и в следующую секунду сарафан легко скользнул ей под ноги. Она переступила ногами. Мурад подобрал ее любимый

летний наряд и, аккуратно сложив, убрал его в сторону.

— Повернись, — неожиданно хриплым голосом выговорил он.

Верх Лалиного купальника держался с помощью единственной завязки на спине. Мурад не торопясь потянул за тонкую розовую веревочку, и когда узел распустился, повел рукой в сторону, освобождая великолепные стоячие груди моей супруги от стеснявшей их ткани. Мне было видно даже, как мгновенно твердеют обдуваемые легким ветерком так любимые мной светло-коричневые соски... Лала снова развернулась лицом к Мураду. Тот не церемонясь взялся рукой за одну из завязок, которыми держались на красивых выразительных бедрах тонкие и довольно открытые трусики. Лала резко опустила руку и легонько взяла его за запястье.

— Мурад!... — тихо, с придыханием произнесла она.

Если это и было возражение, то для него оно прозвучало явно неубедительно. Он вопросительно поднял бровь, глядя снизу в ее глаза, и начиная медленно тянуть веревочку в сторону.

— Лала, тебе не нужно беспокоиться, — сказал он мягким бархатистым басом, — ты же видишь, здесь никого нет. Скажу тебе по секрету: на мне тоже нет плавок. Так что мы будем на равных. Все по-честному...

Лала молча убрала руку и больше не сопротивлялась. Мурад действовал без суеты, но очень уверенно, даже с каким-то достоинством, явно смакуя каждый момент. Он опустил взгляд на промежность моей жены, прикрытую лишь небольшим треугольником ткани. Когда с завязкой было покончено, Мурад отпустил из пальцев тонкую веревочку. С нескрываемым удовольствием он рассматривал, как наполовину отгибается край ее трусиков, обнажая прелестную складку между ногой и лобком. Его крупная лысая голова была всего в каких-нибудь десяти сантиметрах...

Мурад потянул вторую завязку. Лала замерла и, казалось, едва дышала.

— Я там сегодня не побрила... — застенчивым извиняющимся голоском, выговорила моя жена.

Мурад снова поднял на нее глаза.

— Ай-ай-ай, как нехорошо!... — с деланным укором ответил он, — ну я тебя вечером в баньке побрею, попарю, массажик сделаю... Не переживай, девочка!

— Правда?! — в дрожащем от чувственного волнения голосе Лалы слышалась радостная надежда.

— Конечно, я же говорю, для гостей все что угодно, — ответил Мурад. Тут Лалины трусики наконец-то упали вниз, — вот та-а-ак! — сладостно протянул он, выдыхая ей между ног.

Это произошло легко, быстро и очень просто. Моя молодая жена была знакома с этим 55-летним слегка пузатеньким лысым мужиком не более трех часов. И вот уже прямо перед его довольным лицом красовался ее заветный холмик, украшенный маленьким треугольником аккуратно подстриженных волос, словно стрелкой указывающим на «святая святых» моей верной супруги! Вокруг виднелись едва наметившиеся щетинки. Мне пришлось тихонько расстегнуть ширинку на джинсах, чтобы высвободить торчащий неистовым колом член. Такого возбуждения я, пожалуй, не испытывал никогда прежде!

Впрочем, дичайшая эрекция посетила в этот момент не только меня. Мурад поднялся на ноги, и Лала машинально уставилась на его сильно оттопыренные спереди шорты. Мурад быстро стянул их и отбросил в сторону, выпрямляясь во весь свой немалый рост. Его ровный, крепкий, налитый кровью член с крупной фиолетовой головкой стоял вертикально и несокрушимо. Лала, прежде неизменно скромная и целомудренная вне супружеской постели, теперь не сводила помутненного желанием взгляда с чужого стоячего хуя. Глядя на эту картину, я сжимал в кулаке собственный член. Страх прошел. Теперь я только невыносимо хотел, чтобы Мурад прямо сейчас у меня на глазах выебал мою красавицу жену!

Однако, он, судя по всему, не собирался переходить «последнюю черту». По крайней мере, пока.

— Что это вы так смотрите, барышня? Или достоинство мужское вам в диковинку? — хитро улыбаясь спросил Мурад, — вы же у нас вроде дама замужняя...

Лала подняла взгляд и даже, казалось, немного смутилась.

— Извините, — застенчиво пролепетала она, — просто он у вас такой... красивый!..

— Ну спасибо на добром слове! — усмехнулся Мурад, уперев руки в бока, — для меня, правда, лучший комплимент, когда женщина от него удовольствие получает. Как у нас на селе говорят, кончает!

Лала опустила длинные ресницы и скромно ответила:

— У нас в городе тоже... кончают, — и она уже совершенно по-блядски облизнула губы.

Я был уверен, что в следующую секунду она бросится ему в объятия и отдастся этому пошлому кобелю по полной. Но этого не произошло. Моя любимая жена все еще хранила мне верность, хотя было совершенно очевидно, что это дается ей с большим трудом. А мой член тем временем изнывал от фантастического возбуждения!

Мурад только хмыкнул в ответ и протянул ей руку:

— Пошли купаться, русалка! — он смотрел на нее с отеческой нежностью.

Лала подала ему свою нежную ладонь. Мурад несильным, но уверенным рывком притянул мою жену к себе, взял под мышки и поднял. Она обхватила его талию стройными ножками. Затем он немного опустил ее ниже. Лалины розовые половые губы коснулись его головки... «Ну вот и случилось!» — подумал я, чувствуя, как сердце ныряет в неведомые глубины, а пульсирующий член наоборот стремился в небеса! Придерживая Лалу на той же высоте, Мурад подался вперед. Теперь его член торчал у нее сзади между ног, а нежные чувственные лепестки разошлись, разведенные в стороны крепким стволом. Я даже удивился, как Мураду удается сдерживаться, чтобы не войти в нее. Судя по всему, этот зрелый мужчина обладал колоссальной силой воли, такой же железной, как и его могучий стояк. Я же, не в силах совладать с захватившим меня возбуждением, вовсю надрачивал свой член, неуклонно приближаясь к извержению. Мурад развернулся и понес мою жену к воде. На мгновение я увидел ее лицо. Глаза ее были прикрыты. Немного запрокинув голову назад, Лала кусала губы. Ее руки нежно поглаживали крепкую мужскую шею и лысый затылок... Стиснув зубы, я бешено задвигал кулаком по члену и через несколько секунд кончил, не производя ни звука, по-прежнему опасаясь быть услышанным.

Берег здесь был пологим, поэтому мне было хорошо видно реку. Зайдя по колено в воду, Мурад поставил Лалу на ноги, а сам тут же нырнул с головой, обдав брызгами мою голую супругу. Вынырнув на пару метров дальше, он неторопливо двинулся от берега. Лала сделала несколько шагов вперед и поплыла за ним, стараясь держать голову над водой, чтобы не замочить свои шикарные волосы.

— Вот это телка! — послышавшийся юношеский голос заставил меня вздрогнуть всем телом. Звук доносился из соседних кустов!

— Да, у бати губа не дура! — ответил второй голос.

Я с ужасом догадался, что это говорил младший брат Амины! Фунтик, кажется, так она его назвала. Я замер, стараясь почти не дышать. Соседние кусты были совсем рядом.

— Ты сфоткал? — спросил первый.

— А то! На, зацени!

— Круто! Бля, зачетная шмара!

— Да, не то что та доярка жирная, помнишь? Которую он в прошлый раз здесь порол.

— Точняк! — тихонько загоготал приятель Фунтика, — дойками как корова трясла!

Мурад с Лалой плавали на середине реки, поэтому пацаны могли разговаривать в полный голос.

Видимо, юные любители зрелищ уже не в первый раз заседали в ивовой тени. Сын Мурада тоже засмеялся, а потом сказал:

— А знаешь, братан, че это за телка? Это сеструхи моей подружка! Я сам ее раньше не видел, на Аминка вчера говорила, что приедет какая-то Лала с мужем.

— Ни хуя себе! А где же муж?

— А его мой батя, наверное, услал куда-нибудь. Может, на рыбалку. Чтобы с его кралей покувыркаться! Сейчас искупаются, и ебать ее будет. А я на видео сниму!

— Красавчик! — одобрил приятель, — скинешь потом мне тоже?

— Завтра, братан! Сегодня сам, наверное, всю ночь дрочить на эти сиськи буду... ух, бля!, — с чувством выругался Фунтик, — руки до мозолей сотру! Вот бы с такой бабой листву сбросить...

— Да... — мечтательно вторил ему другой малолетний «шпион», — я бы тоже такой сучке присунул!

— Тихо! Идут! — резко оборвал его Фунтик. Парни притихли.

Держась за руки, Лала и Мурад вышли на берег и не спеша шагали к подстилке. Речная вода, видимо, несколько успокоила звериное желание Мурада. Его съежившийся от прохлады член лежал на тяжелых волосатых яйцах. Лала после купания тоже выглядела спокойной и расслабленной. Довольные, улыбающиеся, они с наслаждением подставляли голые мокрые тела щедрому на тепло июльскому солнцу, и о чем-то негромко болтали. «Сейчас искупаются, и ебать ее будет», — прозвучали в моей голове слова Фунтика. Сердце снова неистово заколотилось в груди...

Продолжение следует

   

   
   

   

   

   
© Lovecherry.ru. Все права защищены!